Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется (СИ), стр. 10

После обеда постучали снова. На пороге стояла женщина с двумя книгами под мышкой. Полная, прямая, в хорошо сшитом синем платье. Она посмотрела на листок у двери, затем на меня.

— Вы только открылись?

— На этой неделе. Проходите.

— Я у переплетчика книги забирала, увидела ваше объявление. Хотела спросить насчет переделки.

Она вошла, положила книги на свободный стул и представилась:

— Госпожа Пелт. Меня интересует, можно ли сделать удобнее вот это платье. Я его люблю, но последнее время к вечеру расстегиваю, как только остаюсь одна. Так и жду, когда гости разойдутся.

Она провела пальцами по талии. Тонкая шерсть собралась возле бокового шва в неглубокие складки.

— Что именно вам мешает? — спросила я.

— Сидеть. Стоя я себе очень нравлюсь. Но весь день стоять ради платья не собираюсь.

Она произнесла это с такой серьезностью, что я улыбнулась. Госпожа Пелт заметила и улыбнулась в ответ.

— И еще мне нужен карман. Настоящий, чтобы ключи не торчали наружу. У меня их всего три, я не прошу поместить туда всю связку привратника.

Я подвинула ей стул и попросила сесть. Когда она устроилась, на талии натянулась ткань, а нижняя пуговица легла наискось. Я проверила, где именно начиналось натяжение, потом попросила ее встать и разрешить мне осмотреть швы с изнанки.

— Разумеется. Только я сегодня другого платья не принесла.

— Я дам вам накидку, пока буду смотреть.

Для примерок у меня была простая хлопковая накидка, которую я привезла из дома вместе с рабочими вещами. Раньше ее надевала Мира, когда нужно было переодеться между примерками. Я сняла накидку с крючка, проверила завязки и подала госпоже Пелт.

Пока она переодевалась, я убрала со стола тетрадь и чуть не задела локтем книги на стуле.

— Оставьте их там, не мешают? — спросила женщина из-за ширмы. — Это дочерины. Она дает мне читать, а потом сердится, что я загибаю уголки. Пришлось обещать закладку.

— У меня дочь тоже любит читать вслух, пока я шью, — ответила я прежде, чем успела остановиться.

— Вот это удобно. Мои читают только про себя, и обе требуют тишины.

Я разгладила чистую ткань на столе. Госпожа Пелт вышла в накидке и подала платье. Разговор продолжился о швах, и мне не пришлось рассказывать, где сейчас моя дочь и когда она в последний раз сидела рядом со мной с книгой.

Запас ткани позволял немного выпустить платье по бокам. Для кармана нашлось место в шве юбки. Я показала госпоже Пелт, где будет отверстие, и попросила приложить ладонь: мне нужно было убедиться, что ей удобно до него дотянуться.

— Не слишком высоко?

Она повторила движение.

— Чуть ниже, если можно. Я не люблю всякий раз поднимать локоть.

Я отметила место. Подкладку для кармана предложила взять плотнее, чтобы ключи быстро ее не протерли.

— Сколько это будет стоить вместе? — спросила она.

Я пересчитала работу про себя. Здесь нужно было распороть больше, чем на зеленом платье, выровнять боковые швы, поправить подкладку и вшить карман. Четырнадцать медных, которые я написала в тетради, к такому заказу не подходили.

— Две серебряные монеты, включая ткань для кармана. Через два дня можно примерить наметанное. Вам удобно после полудня?

Госпожа Пелт задумалась, глядя на платье.

— В этот день я буду здесь около часа. А готовое смогу забрать только через шесть дней после примерки. Уеду к старшей дочери.

Я сверилась с записями. На окончательную отделку времени хватало.

— К вашему возвращению будет готово. На какой час записать выдачу?

— К полудню.

Я вписала обе встречи и цену. Госпожа Пелт достала одну серебряную монету.

— Половину сейчас, остальное, когда заберу. Вас устроит?

— Да. Я отмечу предоплату.

Она переоделась и сказала, что на следующее утро пришлет платье с домашней работницей. У двери остановилась, оглядывая мою мастерскую.

— Вы раньше где шили? Рука у вас уверенная, а места я этого за вами не помню.

— Работала с матерью. Потом долго шила только дома, для себя и дочери. Сейчас возвращаюсь к заказам.

Госпожа Пелт кивнула.

— Тогда до примерки. Мне нравится, что вы спросили, как я сижу. Обычно велят выпрямиться и втянуть живот. На примерке я это еще могу, а за обедом забываю.

После ее ухода я посмотрела на монету, лежавшую возле тетради. Записала предоплату и убрала деньги к заработанным утром. Потом проверила, достаточно ли у меня подходящей подкладки, и отрезала кусок для будущего кармана.

К вечеру я закончила юбку и подготовила ее к выдаче на следующий день. Еще немного посидела над тетрадью, хотя на сегодня с записями закончила. Наверху было пусто, ужинать одной не хотелось.

Все-таки поднявшись к себе, я вымыла руки, открыла короб со свадебным платьем и переложила рукава. Шелк почти не помялся. Примерять его пока было не на ком, а менять что-либо без Миры я не собиралась.

На следующее утро принесли платье госпожи Пелт. Я убрала его за ширму и принялась за подкладку для кармана. Женщина, забиравшая юбку, пришла ближе к полудню, примерила ее и заплатила двенадцать медных.

Я как раз провожала ее, когда из мастерской напротив вышел Гаррет. В руках у него был сложенный кусок светлой ткани. Он подождал, пока мы закончим разговаривать, и подошел к двери.

— Вы до четырех принимаете? Я успею показать небольшую работу?

— Успеете. Проходите.

Он остановился у стола, посмотрел, куда положить ткань. Я убрала ножницы и развернула чистое полотнище.

— Сюда можно.

Это оказалась небольшая экипажная шторка. Верхний край, сквозь который проходил тонкий прут, протерся возле угла. На ткани остались следы старых починок.

— Таких две, — сказал Гаррет. — Вторая чуть лучше, но скоро порвется в том же месте. Хотелось бы не возвращаться к этому через неделю.

Я разложила шторку и потянула ткань возле разрыва. Она истончилась не только по краю.

— Здесь еще одна заплата надолго не поможет. Лучше укрепить весь верх полосой плотной ткани. Цвет будет немного отличаться.

— Вверху не страшно. Главное, чтобы свободно ходила по пруту.

— Прут тоже принесите. Я проверю до того, как зашивать окончательно.

Гаррет кивнул. На костяшках его правой руки были старые белые рубцы, возле большого пальца — свежая ссадина. Я заметила, как осторожно он придерживал ткань, чтобы не зацепить ее поврежденной кожей.

— Полоса у меня есть, — сказал он. — Плотное полотно от обивки, должно подойти. Принесу вместе со второй шторкой. По сроку мне нужно завтра к утру. Возьметесь?

Я оглянулась на платье госпожи Пелт. Оно должно было быть готово к примерке завтра после полудня. Руки сами потянулись сложить шторку так, будто я уже согласилась.

— Мне нужно посмотреть вторую. Если она такая же, успею. Раньше десяти завтра не обещаю: сначала мне нужно закончить наметку другого заказа.

— В десять устроит. Во сколько обойдется?

Я назвала одну серебряную монету за обе, при условии, что полотно он принесет свое. Сказала и замолчала, ожидая, что он удивится или предложит меньше.

— Хорошо. Сейчас принесу остальное.

Он вышел. Я посмотрела ему вслед и только тогда заметила на полу светлую стружку, которую он принес на сапоге.

Через несколько минут Гаррет вернулся с полотном, второй шторкой и прутом. Положил все на край стола, дождался, пока я проверю ткань, и спросил:

— Подходит?

— Да. Ее хватит. Верх сделаю одинаковым на обеих.

— Тогда до завтра. Если что-то понадобится, я напротив.

Я записала заказ. Гаррет обращался ко мне так же, как я сама обращалась к мастерам: объяснил, что нужно, спросил о цене и сроке. Мне было непривычно снова оказаться по другую сторону такой договоренности.

Сначала я закончила наметку платья госпожи Пелт. Проверила боковые швы, глубину кармана, наметила место для переноса нижней пуговицы. Затем разложила рядом две шторки.

Я вырезала полосы из принесенного Гарретом полотна и укрепила изношенный край. С прутом работа шла легче: я сразу видела, где ткань собирается слишком туго, и могла поправить шов.