Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 93

— Внутреннее чутье подсказывало, — призналась я. — Только доказательств не было. Я сама себе казалась параноиком, а он все это время…

— Именно, Настя, — Дмитрий стиснул подлокотники кресла. — У мерзавца Сокольского все бы получилось, останься ты с ним один на один. Александр пришел в ярость, когда получил мой доклад. Оказалось, этот проходимец давно уже под подозрением, но против него не хватало улик. Мерзавец постоянно выходил сухим из воды.

— Спасибо, — я коснулась горячей руки князя. — Если бы не ты…

— Ты бы не пережила ареста или гибели своих людей, — мягко перебил князь, накрывая мои пальцы ладонью. — Я не мог этого допустить. Твоя лесопилка и растущая империя — не просто прибыльное дело, это часть тебя. Отдать ее в лапы жадного чиновника было бы настоящим кощунством.

— Империя, — я нервно усмехнулась. — Звучит громко, а на деле — пара цехов и водяной привод.

— Не прибедняйся, — Дмитрий вымученно улыбнулся. — Ты с нуля построила производство, аналогов которого в мире нет. Я горжусь тобой, Настя.

Слова князя что-то переворачивали внутри меня. На глаза вновь навернулись слезы, а грудную клетку сдавил тугой ком, мешающий говорить.

— Ты изменила меня, — продолжил Горчаков. — Помнишь наш последний разговор? Ты говорила, что я слишком легко переобулся. Сказала, что не веришь мне. Я понимаю тебя и не требую, чтобы ты сразу начала доверять. Но я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду той стеной, об которую разобьются твои враги. И не важно, какую цену за это придется заплатить.

— Знаешь, — заговорила я, пристально всматриваясь в пляшущие блики пламени, — когда ты только появился в моей жизни, я тебя ненавидела. Ты казался тюремщиком и бессердечным тираном, который из прихоти решил меня сломать. А теперь…

— Что теперь? — князь жадно подался вперед.

— А теперь я вижу перед собой сильного человека, — смело встретила его взгляд. — Со своими ошибками и непростым прошлым, но — человека. И я благодарна тебе за то, что спас моих людей сегодня, и за то, что не сдался.

— Значит, я на верном пути? — князь шумно выдохнул и впервые за сегодняшний день открыто улыбнулся. — Осталось только выздороветь и доказать, что я достоин второго шанса?

— Главное, выздоравливай, — я тоже улыбнулась в ответ. — А дальше посмотрим.

Глава 106

После того рокового дня пролетел месяц. Лесопилка гудела от рассвета и до заката. Новые станки работали, как часы, выпуская великолепную мебель и закрывая один заказ за другим. Жизнь постепенно входила в колею, а мои доходы неизменно росли.

В столице тем временем состоялся суд над Сокольским, за которым вскрылись десятки должностных преступлений. Государь лишил графа титула и званий, конфисковал имущество и земли, а самого сослал на каторгу в Сибирь.

Дмитрий быстро шел на поправку. С тех самых пор, как князь впервые после ранения проявил магию, она все прибывала и прибывала, залечивая раны и наполняя его безразмерный источник.

Поглощенная работой, я не заметила, как пролетел год, с того момента, когда впервые появилась в этом мире. Дмитрий разыскал меня на лесопилке, весь такой таинственный и загадочный.

— Настя, пойдем со мной, пожалуйста, — попросил он.

Я не стала спрашивать, куда он хочет меня отвести, а просто вложила свою ладонь в его теплую руку и последовала за ним по тропинке, которая вела к реке.

Запруда, где любил рыбачить цесаревич, сегодня снова преобразилась. Помимо мостков и навеса, поставленных в прошлом году, здесь появилась беседка, украшенная первыми цветами, и накрытый на двоих столик с закусками и фруктами. Вокруг беседки, на песке и в густой траве, мерцали магические светляки, придавая этому месту таинственности и волшебства.

— Что это? — выдохнула, удивленно озираясь.

— Наш романтический вечер, — пояснил Горчаков с улыбкой. — Сегодня ровно год, как ты появилась в моей жизни, Настя. Год, как ты стала той, кого я… Боюсь потерять.

Дмитрий запнулся, выдавая нервозность. Его пальцы, сжимавшие мою ладонь, заметно подрагивали, дыхание сбилось.

— Ты не поверила, когда я сказал, что люблю тебя. Наверное, правильно сделала. Слова ничего не значат, если они не подкреплены делом. Но теперь я хочу доказать тебе…

Я замерла, глядя на князя удивленным взглядом. Слишком странно и таинственно он себя вел.

— Анастасия Павловна Щепкина, — Горчаков опустился на одно колено. — Я прошу твоей руки, потому что мир без тебя кажется серым. Потому что люблю тебя, твой уникальный ум и несгибаемую волю, упрямый характер и невероятную красоту. Люблю твои руки, которые способны оживить мертвую древесину. Люблю даже то, как ты сжимаешь трость, когда злишься. В прошлом я совершил много ошибок, но позволь их исправить? Я безумно хочу быть тем мужчиной, которому ты скажешь «да».

Горчаков вытащил из кармана бархатную коробочку, открыл ее и протянул мне. Внутри лежало изящное колечко с сапфиром, который мерцал ярче звезд вокруг.

— Настя, я клянусь, что никогда не посмею запереть тебя или присвоить. Ты всегда будешь свободной. Просто позволь мне быть рядом.

От волнения мою грудную клетку сдавило спазмом, а в глазах предательски защипало. В памяти проносились картины нашего знакомства и других встреч. Его презрение и наши ссоры в столичном доме, первое появление князя в Щепкино, его помощь после пожара и шепот в горячке: «Прости меня, Настя». А теперь это…

— Поднимись, пожалуйста, — прошептала я.

Князь медленно поднялся, не сводя с меня напряженного отчаянного взгляда.

— Я не готова, — с трудом выдавила из себя слова. — Не сейчас, когда прошлое еще напоминает о себе. Не могу я сказать «да», будто ничего не было. Боюсь снова стать вещью и проснуться в золотой клетке.

Дмитрий дернулся, как от пощечины, но промолчал, глядя на меня с нескрываемой болью.

— Но это не значит «нет», — продолжила дрогнувшим голосом. — Не представляешь, как я хочу поверить твоим поступкам и обещаниям. Ты спас меня и моих людей, дал мне свободу, когда мог удержать силой. Ты в самом деле изменился, и я вижу это. Пожалуйста, дай мне время и…

— Я понимаю, — Дмитрий невесомо коснулся моих губ пальцем, вынуждая замолчать. — Сразу и не нужно, Настя. Я согласен на помолвку, которая будет только для нас двоих. Мы никому и ничего не будем объявлять. Просто давай попробуем начать сначала? У нас ведь не было ни ухаживаний, ни свиданий и ничего из того, что бывает у жениха и невесты. Позволь мне заново тебя завоевать? Если ты все еще боишься потерять свободу, значит, я был недостаточно убедительным.

— Хорошо, — произнесла еле слышно, ощущая, как в груди что-то обрывается и взлетает одновременно. — Пусть будет помолвка.

Дмитрий бережно взял мою руку и надел колечко на безымянный палец. Оно село идеально, будто всегда там было. В это мгновение мне показалось, что весь мир замер, сосредоточившись в его глазах, полных такого облегчения и любви, что защемило сердце.

Он поцеловал меня так нежно и чувственно, что я вся затрепетала, а голова закружилась, будто выпила бокал крепкого вина. Его поцелуй напомнил мне возвращение домой после долгих скитаний. Я таяла в его объятьях, ощущая, как по телу разливается пугающее живое тепло.

— Я дождусь, — прошептал он, на миг оторвавшись от моих губ. — Дождусь того дня, когда ты ответишь мне «да» безо всяких сомнений.

Улыбнувшись ему, я вдруг поняла, что действительно скажу это однажды. Не сейчас и даже не завтра, а в тот день, когда через треснувший лед сомнений пробьется настоящая любовь.

Мы обнялись и долго стояли на берегу, наблюдая, как в небе зажигаются далекие звезды. И впервые за две жизни я чувствовала, что мой настоящий дом — не станки или доски, а этот невозможный мужчина, который отпустил меня, чтобы вернулась к нему сама.

Глава 107. Эпилог

Десять лет пролетели, как один долгий день. Я вышла на балкон нашей новой усадьбы, чтобы посмотреть на то, как в саду резвятся дети. Воздух звенел от пьянящего запаха цветущих трав, гомона птиц и заливистого смеха наших сорванцов.