Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 37

— Смелое заявление, Ваша Светлость, — хмыкнул Чередин. — Но, пока ваши советы никак не проявили себя в деле, мы не можем заплатить. Граф считает, что прежде вы должны доказать эффективность метода. Если шахты выстоят месяц без обвалов, тогда и поговорим о деньгах.

— Мои расчеты безупречны! — заявила уверенно, стукнув тростью об пол. — И я не намерена ждать месяц, пока вы будете пользоваться плодами моего труда. Если сомневаетесь — я еду с вами, чтобы лично проконтролировать установку и доказать, что мой брус выдержит даже землетрясение.

Глава 41

Незапланированная поездка выбила меня из колеи. Пришлось срочно обсуждать с моими помощниками фронт работ, чтобы лесопилка не простаивала в мое отсутствие.

В путь я отправилась вместе с Дуняшей, Елизаром и Вениамином. Оставлять лесопилку под присмотром Стогина я поостереглась. Яков Иванович в этом плане понадежнее будет. Вместе с Михаилом они все сделают так, как мы запланировали.

Путь до шахт графа Воронцова растянулся на целый день. Дорога до владений графа оказалась на редкость разбитой — трясло на каждой кочке, что ни прибавляло радости от поездки.

Из всех нас только Вениамин пребывал в подозрительно хорошем настроении. Он то и дело придвигался поближе, «помогая» мне с изучением теории, которую я упорно пыталась осилить, несмотря на прыгающие перед глазами буквы. В какой-то момент мое терпение лопнуло.

— Анастасия Павловна, а вы знаете, что при резонансном сдвиге в породе... — студент понизил голос до интимного шепота, едва не касаясь моего уха.

— Вениамин Емельянович, — ткнула тростью в его грудь, отодвигая подальше. — Резонансный сдвиг меня сейчас волнует гораздо меньше, чем обрушение перекрытий в пятом штреке Воронцова. Если вам что-то непонятно, уточните этот вопрос у Якова Ивановича. И не забывайте держать дистанцию.

Студент обиженно замолчал и уставился в окно, а я вернулась к книге по горному делу. Написана она была тяжелым языком с использованием сложных терминов, поэтому проходилось продираться через тонну мусора, чтобы вычленить главное и сопоставить со знаниями моего времени.

Шахты Воронцова располагались в овражистой местности. Дом графа, где он останавливался во время инспекций, вырос на высоком холме, а спуски в тоннели находились на южном склоне и рассыпались дальше по территории. С дороги нас разместили в протопленных комнатах и сытно накормили, отправив весточку графу, что я лично прибыла для осмотра штреков.

На следующий день, дождавшись Петра Даниловича, спешно прибывшего из родового имения, мы отправились осматривать фронт работ. Главный мастер Васюков, заведующий шахтами, смотрел на меня с подозрением и снисходительной жалостью. Будь его воля, он, вероятно, меня близко сюда не подпустил. В присутствии графа мастер вел себя сдержанно, что, впрочем, не мешало ему всем своим видом выражать отношение к тому, что женщины ничего не смыслят в горном деле.

Спустившись в штольню, я едва сдержала разочарованный стон. Тусклый свет факелов выхватывал из темноты темные кособокие крепи.

— Кто это делал? — ткнула тростью опору, на которой виднелась продольная трещина. — Какой умник додумался ставить сюда свежепил? Это же обычная сосна, да еще и с корой! Через месяц в ней заведется грибок, и свод рухнет на головы рабочим.

— Ваша Светлость, мы так уже лет сорок свод крепим, и ничего, — проворчал Васюков. — С Божьей помощью справляемся. Почто вам, княгиня, в этой сырости ножки топтать? Оно и так известно, что будет через месяц. Сгниют одни, поставим другие крепи, всего делов-то.

— То есть, сначала людей завалит, а потом вы, не сделав никаких выводов, поставите точно такие же крепи? — развернулась к мастеру, полыхая гневным взглядом. — Сколько работников вы за эти сорок лет похоронили? Вместо того чтобы поставить надежную опору, которой хватит на несколько сезонов, вы упорно пихаете на опасные участки самодельный свежепил? А разве люди — это не самый ценный ресурс? Кто из мужиков к вам пойдет, зная, что вы нарочно их гробите?

Мастер промычал что-то невразумительное в ответ и уткнулся глазами в землю, отдавая решение вопроса на откуп барину. В целом, он делал то, что ему велели. Если кому и предъявлять претензии, так это Воронцову.

— Петр Данилович, не ожидала от вас такого! — покачала головой. — Вы гонитесь за сиюминутной прибылью и экономите на безопасности собственных рабочих. Но, если вы посчитаете убытки от простоя шахт во время обвалов и сроки, затраченные на ремонт, вы убедитесь, что поставить наш брус выходит гораздо дешевле.

— Анастасия Павловна, пока это только слова, — хмыкнул Воронцов. — Вы сначала докажите, что ваш брус выдержит обвал, тогда и будем разговаривать.

Осознав, что спорами ничего не добьешься, я взялась руководить рабочими, которые установили новые скрепы там, где порода плакала грязными слезами, а свод угрожающе провисал. Пришлось потрудиться, чтобы брус встал идеально. Я проверила нагрузку, коснувшись дерева, и довольно улыбнулась, ощутив, как напряжение равномерно распределилось по всей поверхности.

— Видите? — указала на прямой свод. — Теперь здесь самое безопасное место в ваших шахтах. Говорю вам, он выстоит, даже если все вокруг обвалится.

Граф провел рукой по гладкой поверхности бруса и тяжело вздохнул. Его лицо приобрело хищное выражение, которое я не раз видела у нечистых на руку партнеров.

— Пожалуй, соглашусь с вами, княгиня. Ваш метод работает. Но нам нужно укрепить десять таких тоннелей, чтобы убедиться в результате. Плачу пятьсот золотых, которые зачту вам в счет долга.

— Пятьсот золотых? — У меня потемнело в глазах от вопиющей наглости человека, который решил из меня дуру сделать. — Вы решили меня обмануть? Петр Данилович, мы договаривались о честной сделке. Неужели вы решили, что нашли легкую добычу?

— Выбирайте выражения, княгиня! — процедил Воронцов ледяным тоном. Рабочие рядом напряглись, а Вениамин до этого глазеющий по сторонам с отсутствующим видом подобрался, активируя боевые плетения.

— Я выбираю правду, — гордо тряхнула головой. — Мой лес — спасение для вашей шахты, потому что в условиях постоянного подтопления обвалы тут будут частым явлением. Вы получите пять тысяч, как прописано в договоре, хотя все условия я честно выполнила. Но, будьте уверены, молчать о подобном произволе не буду. Никаких больше скидок. Только полная предоплата в двойном размере. Вы еще поплатитесь за свою жадность.

— А вы разоритесь, — бросил вдогонку Чередин, когда я, развернувшись, направилась к выходу.

— Скорее ваши шахты рухнут без моего леса, — бросила, не оборачиваясь. — Елизар, вели запрягать лошадей! — на поверхность я вылетела грозной фурией. — Не желаю задерживаться здесь ни на минуту!

Уже через полчаса мы загрузились в карету и спешно покинули негостеприимный дом. В груди все клокотало от злости и несправедливости. Я была уверена, что скоро мы вернемся к этому разговору.

— Зря вы им наш брус оставили, — в расстроенных чувствах выпалил Вениамин. — Выдрали бы из шахт каждое бревнышко и лучше б спалили дотла! Пусть бы латали свои дыры, чем попало.

— Нет, Веня, — горько усмехнулась и покачала головой. — Как бы я сейчас ни злилась на графа, но все сделала правильно. Да, мы сейчас сработали в убыток. Но на чужой земле лучше не доводить до конфликта. Даже ты бы не справился, подключи Воронцов своих магов.

— Да неужто бы он на смертоубийство решился? — ахнул Елизар.

— Не знаю, дело не в этом. Просто подумай о людях, которые там остались. Первый же дождь обрушит им на головы тот свод. Но теперь я уверена, что брус выстоит. Не дай бог что-то случится, тогда граф сразу осознает, что натворил. Да только назад уже ничего не воротишь.

— А долг-то как отдавать? Сумма же неподъемная! — сокрушенно покачал головой Вениамин. — Может, вы ему того, Шенберга обратно отправите?

— Ты в своем уме? — погрозила бестолочи тростью. — Никого из своих людей я в обиду не дам! Даже думать о таком не смей. Яков Иванович мне самой нужен. А долг мы отдадим, — горько вздохнула. — Я придумаю что-нибудь.