Ненужная жена князя Горчакова (СИ), стр. 28

— Долг Якова Шенберга переходит на меня, — кивнула, погрузившись в чтение документа. — Я помню, о чем мы договаривались.

Обмакнув перо в переносную чернильницу, которую предусмотрительно прихватил с собой управляющий, я размашистым почерком вывела под договором «Анастасия Павловна Горчакова» и уверенно поставила подпись. Чередин в свою очередь скрепил бумаги печатью графа и передал один экземпляр договора мне.

— Благодарю, Анастасия Павловна, — управляющий почтительно поклонился. — Надеюсь на вашу честность. Признаться, мне еще не приходилось вести дела с...

— С кем? — повела бровью. — Договаривайте!

— С женщинами вашего круга, — произнес он, замявшись, — которые обладали бы такими познаниями в лесозаготовках и горном деле.

— Таких, как я, больше нет, — с легкой усмешкой откинулась на спинку стула. — Надеюсь, мы с вами сработаемся, Григорий Никитич.

Попрощавшись с управляющим графа Воронцова, я с тоской посмотрела на пачку векселей, которая неприятно жгли руки. Если у меня не получится…

Нет, я даже мысли такой не могла допустить!

— Дуняша, — позвала служанку, поднимаясь в комнату. — Доставай шкатулку. Посмотрим, что из драгоценностей можно продать.

Девушка подала ларчик, и мы вместе принялись перебирать содержимое. Подарки графа Щепкина были дороги прежней Анастасии, как память. От рубинов я бы избавилась в первую очередь, но сомневалась, что здесь за них дадут настоящую цену. Взгляд упал на громоздкую брошь в виде змеи, усыпанную изумрудами.

— Это от Ведищевой, — Дуняша брезгливо скривила носик. — Подарила на свадьбу и сказывала, что эта брошь счастье приносит.

Счастье? От Натальи? Это даже не смешно.

— Вот ее мы и продадим! — хмыкнула я, определившись с выбором. — Пусть подарок лучше делу послужит, а не напоминает о предательстве. Собирай вещи, Дуняш, и вели Прохору готовить карету. Мы с Елизаром съездим за магом, а после отправимся домой.

На пролетке мы с помощником добрались до бедного квартала, где обитал мой будущий наставник. Сегодня Яков выглядел еще более жалко: небритый, с лихорадочным блеском в глазах и какой-то потерянный.

Я молча вошла в его квартирку, оглядела скромное убранство и выложила на стол вексели. Едва завидев бумаги, маг побледнел, руки мелко задрожали от осознания того, что его жизнь скоро изменится.

— Вы больше ничем не обязаны графу, Яков Иванович, — произнесла, стараясь не выдать собственного волнения. — Но теперь вы должны мне! Вы поедете со мной в Щепкино, будете учить меня и работать на лесопилке. На кону моя репутация! И от вас в не меньшей степени зависит, сможем ли мы оправдать доверие Петра Даниловича и закрыть долг. Вместе со мной вы станете свободным и сможете заработать денег на нормальную жизнь.

— Почему вы это делаете? — спросил Шенберг, глядя на меня с недоверием и безумной надеждой человека, вытащенного из петли.

— Потому что мне нужны профессионалы, а не рабы, — я пожала плечами. — Собирайтесь. За час успеете? Нам необходимо отлучиться ненадолго, а после сразу выезжаем.

Пока Яков собирал свои пожитки, мы с Елизаром направились в ломбард. Ветеран порасспрашивал местных, и нам указали несколько лавок, одна из которых находилась в паре кварталов от дома Шенберга.

— Опасное дело, Анастасия Павловна, драгоценностями и золотом в неблагополучном квартале светить, — предупредил Елизар. — Может, хотя бы мага дождемся?

— А мы с тобой — кто? — я отмахнулась и, видимо, зря. — Если в крупный ломбард идти, там документы предоставлять надо. А мне бы по-тихому от брошки избавиться и золото на текущие расходы получить. Я же не знаю, в каком состоянии поместье. Нам обустраиваться придется, людям зарплату платить, еду покупать. Рискнем!

Сама лавка выглядела непримечательно: облупившаяся на дверях краска, старая конторка, забранная железной решеткой, вездесущая пыль и сутулый хозяин с крючковатым носом. Он долго рассматривал изумруды через увеличительное стекло, кряхтел и морщился.

— Триста золотых, не больше, — проскрипел торговец, бросая на меня жуликоватый взгляд. — Вещь приметная, трудно будет продать.

— Шестьсот, — озвучила я, понимая, что он нагло врет. — И ни копейкой меньше. Брошь новая, работы столичных мастеров. И стоит, как минимум, втрое дороже.

Старик упрямо торговался и согласился на пятьсот золотых, когда я уже решила сдать украшение в другом месте. Тяжелый кошель перекочевал в мой саквояж, после чего я довольная направилась к выходу. Уже на пороге обернулась, почувствовав спиной жадный взгляд ювелира, который перешептывался о чем-то со своим помощником.

Глава 32

Дорога из лавки вела через тихий переулок, пустырь и выходила на одну из боковых улиц. Обернувшись, я никого не заметила, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Наоборот, к нему прибавилось липкое чувство опасности.

— Елизар, приготовься, — предупредила я, нащупывая в саквояже рукоять пистолета.

— Уже, барышня, — тихо отозвался ветеран, положив руку на эфес сабли.

В следующий момент тени у стен ожили. Трое громил с дубинками и ножами преградили нам путь. Лица они закрыли грязными платками, а их холодные глаза блестели жаждой наживы.

— Гони золото, барышня, и останешься цела! — рявкнул один из них, замахиваясь тяжелым кастетом.

— Попробуй, возьми! — вытащила пистолет и нацелилась громиле в ногу.

Раздался оглушительный выстрел, и меня повело назад. Елизар в этот момент бросился на второго разбойника, выбивая дубинку из рук и всаживая саблю в бок. Третий метнулся ко мне, намереваясь отнять саквояж, но я замахнулась тростью, ударив нападавшего в живот. Он согнулся пополам, хватая воздух, а Елизар добавил ему ускорения протезом.

Мы уже выдохнули, что удалось справиться с грабителями, когда появился четвертый подельник, от которого веяло магией. Он вскинул руку, и меня обдало волной жара. От неожиданности, я выпустила сумку из рук, и та прямо по воздуху переместилась к магу.

Елизар бросился на него, замахиваясь саблей, но лезвие лишь чиркнуло по мгновенно выставленному щиту. А в обратку маг ударил так, что ветерана отбросило к стене.

— Зря вы, барышня, не отдали золото сразу, — глухо процедил незнакомец, сплетая в руках что-то явно убойное. — Свидетели мне не нужны.

Я замерла, понимая, что с таким уровнем силы ни я, ни Елизар не справимся. В глазах убийцы прочитала собственный приговор. Он уже замахнулся, направляя на меня огненный шар, когда из-за угла с диким воплем вылетел Вениамин.

— А ну, пшел вон, крыса подвальная! — заорал он, запуская в мага светящимся артефактом.

Шарахнувшись в сторону, чтобы уйти из-под заклинания, сорвавшегося с рук убийцы, я бухнулась на спину, отбивая копчик и стесывая локти. Над головой раскатисто жахнуло, обдавая жаром и каменной крошкой.

Студент же шарахнул артефактом по магу, разрушая защиту, и накинулся на него сверху, прижимая к земле и выкрикивая ругательства, от которых покраснел бы даже Елизар.

В следующую секунду уличную тишину нарушили переливистые свистки жандармов. Переулок мгновенно заполнился суетой, криками, блеском шпаг и пуговиц на мундирах.

— Что здесь происходит? — грозно рявкнул усатый офицер, оглядывая поле боя и задерживая взгляд на моем тяжелом пистолете, валяющемся в пыли.

— Ограбление, господин жандарм, — произнесла дрогнувшим голосом, пытаясь встать и отряхнуться. — Эти люди напали на меня и моего помощника, когда мы возвращались из ломбарда. Деньги лежали в моем саквояже, который они успели отнять. Сами преступники перед вами, — указала на покалеченных разбойников.

— Разберемся, барышня. Взять! — рявкнул жандарм городовым. — Извольте представиться, уважаемая! — подал мне руку, помогая подняться.

— Княгиня Горчакова Анастасия Павловна, — назвала себя и указала на одноного ветерана. — Это мой помощник Елизар Хватов, а вон тот молодой человек — Вениамин Стогин. Если бы не он… Против такого сильного мага у нас не было шансов.