В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 53

Плюс, конечно, мне утро омрачил какой-то непонятный клоун, за что поплатился испорченным костюмом. А я, ещё надменно возвысившись над столом, хрипло выдохнул:

– Ты это, за языком следи, про чью женщину говоришь. А то я тебе язык быстро подрежу.

Ох, Майя столько времени выбивала из меня всё это гопницкое дерьмо, что сейчас аж почувствовал себя не в своей тарелке. Вроде бы солидный дядечка, бизнесмен, борода седая, а разговариваю, как восемнадцатилетний сосунок в подворотне — некрасиво.

Ну да ладно, иногда надо выгуливать своё альтер эго.

И вот как раз-таки после Майи я и набрал Лину.

– Ты где?

– У меня сегодня спа. Но если ты хочешь увидеться…

— Ты мне просто скажи, где ты.

– Яш, ну если тебе неудобно...

– Где ты? – надавил я, не желая затягивать всю эту ситуацию, как петлю у висельника.

Лина оказалась в загородном спа-комплексе, где в халатиках можно ходить и гулять между фонтанчиков.

Она действительно была в халате, когда вышла меня встретить. Мы с ней двинулись вдоль тропинок. Я наслаждался благообразием природы, а Лина, видимо, моей кислой физиономией. Хотя я понимал и отдавал себе отчёт, что Лине нужны бабки. Ни я, ни мой статус, ни какая-то харизма. Бабки и всё.

– В общем, мы с тобой видеться больше не будем, – произнёс я предельно чётко, чтобы не было ситуации, где кто-то кого-то недопонял.

– Яш, ты чего?

Она распахнула глазища и повисла у меня на руке. Я посмотрел на неё свысока.

– Давай-ка я тебе расскажу кое-что, что впредь, возможно, тебя чему-то научит. Когда ты видишь состоявшегося мужика, когда ты прыгаешь к нему в койку, ни в коем случае не начинай форсировать события. Вы с дядей перестарались. Я, уходя из семьи, не планировал жениться. И ты, как любовница замужнего мужика, должна была понимать, что исчезновение такой константы, как супруга, никак не повлияет на мои желания. Поэтому я с тобой видеться больше не буду. Отношений у нас никаких не будет. Дяде передай, что он ещё не научился, раскорячившись, умудриться занять несколько стульев.

– Яш, ты если с дядей разругался, то…

— Да причём здесь он? – Спросил я, тяжело вздыхая и глядя на неё.

Лина была миловидной, приятной, неплохо воспитанной. В принципе не раздражала меня. Но сейчас её наличие рядом вселяло в меня бешенство и плохо контролируемую агрессию. Вполне могло оказаться такое, что на каких-нибудь пивных дрожжах я мог и перегнуть палку. Потому что нет ничего страшнее мужика, который разочаровался во всём. А самое главное – в себе самом.

Вот я сейчас себя чувствовал обосранным говнюком, потому что мало того, что я изменял своей жене, так ещё это делал с широтой всей своей прогнившей душонки.

Вот какого, спрашивается, черта, мне надо было притащить Лину на день рождения внучки своего армейского друга?

А просто потому, что охренел в край от вседозволенности. Майя же у меня такая – она никогда не носилась с лупой и не выслеживала, где я. Она у меня слишком королева, чтобы заниматься тем, чем обычно развлекаются фрейлины. Майе вообще по большому счёту плевать. Она не то что заподозрить меня в изменах не могла, она даже представить себе такого не могла. Потому что на протяжении долгих лет она вырабатывала у меня инстинкт собаки Павлова – она для меня всё. Ну, в целом я был, конечно, не против. Это очень тяжело что-то выработать у человека, который постоянно упирается.

Поэтому я понимал, что если хочу по-человечески сейчас находиться хоть в каких-то отношениях с супругой — мне не нужно было, чтобы рядом кто-то ошивался.

Дурная ситуация, когда изначально таким ловеласом себя чувствуешь и рассказываешь о том, что «я вот выбрал другую», а потом приходит осознание — да нет, выбрал-то я как раз-таки одну единственную. И только вседозволенность позволила усомниться в этом выборе.

– Яш, я не хочу так. Ты можешь сколько угодно не находить общий язык с моим дядей. Он может сколько угодно давить на то, что “давай женись на моей племяннице”. Да, я хочу…

У Лины стали глаза влажные.

– Я вообще этого не скрываю. Да, я хочу. Я хочу, чтобы ты был со мной. Я хочу, чтобы ты был моим.

В ней было столько искренности, что я стал подозревать неладное.

– Но если ты не можешь прийти к какому-то решению совместному с моим дядей — ты меня не бросай, пожалуйста.

– Слушай, чего тебе надо от старого пердуна? Через десять лет у меня будет радикулит стрелять при каждом вздохе. Через пятнадцать лет я стану носить дебильные очки в толстой роговой оправе с такими вот здоровенными линзами, из-за которых буду похож на “Крота” из мультика «Атлантида». Вот скажи мне, пожалуйста, тебе какой профит, молодой, ухоженной, привлекательной, от отношений со старым идиотом?

Я действительно раздражался.

Лина отвела глаза.

– Наверное, потому, что таких, как этот старый идиот, у меня никогда не было. И, Яш, я не хочу, чтобы ты от меня ушёл. Я не та, кто дёргается к деньгам. Я вроде сама как бы не особо стеснена в средствах. Ты же не думал, что моя фамилия ставит меня на один уровень с девочками, которые ищут себе покровителя?

Смутные подозрения всё сильнее били в гонг.

– Если бы ты мне не понравился — у нас бы ничего не было. Но всё очень плохо, потому что ты мне понравился не за свой кошелёк, не за свою фирму. А мне ты просто понравился. Ты вот говоришь о том, что ты через десять лет будешь при каждом чихе радикулитом страдать, а я вообще этого не понимаю. Потому что мне нравится в тебе всё. Я тебя целую, провожу ладонями по твоему лицу, чувствую каждую морщинку, каждый залом. И мне это нравится. Яш, не бросай меня, пожалуйста.

Глава 62

Местечковый бизнесмен Яша понимает, что лучшим решением в его жизни было жениться не на осознанной, не на идеальной, а на той, у которой фляга свистит. Вот с ней реально было просто.

Я стоял и не понимал, что я должен был ответить Лине на её искреннее и, вероятно, выстраданное признание.

– Так дело не пойдёт, девочка, – покачал я головой. – Это ты сейчас рассуждаешь, что тебе на деньги наплевать, на всё наплевать. А через пару лет, когда я начну сыпаться по кускам, тебя эти деньги очень прекрасно устроят. Я не считаю, что алчность – это грех. А я считаю, что это, скорее всего, благодать. Когда человек алчен, он много чего может добиться. Но в контексте меня и тебя — я не собираюсь тратить годы твоей жизни и своей, кстати, тоже. У меня их не так много осталось. Я понимаю, что даже если есть десятая доля в твоих словах правды, то тебе сейчас неприятно, больно и страшно, потому что ты к мужику со всей душой, со всем сердцем, а он вот такие кардебалеты выписывает. Но я не думаю, что ты это будешь тяжело переживать.

Я улыбнулся.

Лина не смогла выдержать, вцепилась мне в отворот пиджака и горько всхлипнула.

– Яш, да не уходи ты от меня! Я же могу быть абсолютно любой! Я могу быть тихой и спокойной, так, что ты меня замечать не будешь. Я могу быть озорной и весёлой, так что с твоих губ не будет сходить улыбка.

– Слушай, вот в этом и проблема, что ты для меня предсказуемая. Я заказываю – ты исполняешь. Но я наигрался.

Я старался говорить максимально неприятно, чтобы до неё дошло. Нет ничего стабильного в этом мире. И один конкретный старый тугодум – это вообще киндер-сюрприз с бомбой, напиханной осколками.

– Я не хочу так, Яш. Пожалуйста…

Я двинулся вдоль тропки, а Лина цеплялась мне за руку.

– Вот что ты от меня сейчас хочешь? Чтобы я вдруг дал тебе рецепт того, как стать женщиной моей мечты? Ты не станешь. Она уже существует, эта женщина…

– Если она существует, тогда почему ты вообще решил быть со мной? Если прям там такая женщина мечты, то чего тебя потащило на сторону?

А я и сам задавался очень часто этим вопросом: чего меня потащило на сторону? И находил ответ в том, что даже самые стабильные мужики, к сожалению, подвержены тому, чтобы совершить какую-то ересь. Ну, не бывает абсолютно идеальных людей.