В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 35

Я дёрнула ручку двери и вышла наружу.

Вообще вся эта ситуация, весь этот вечер отдавал безумием. Причём безумие в моей семье было таким, знаете, лайтовеньким, где каждый точно выучил свою роль и прекрасно знает, что надо разыгрывать. Здесь же безумие пахло бесконтрольностью. Я вышла в сад, посмотрела на кардиохирурга, который с двумя контейнерами мяса двигался в сторону котовладельца. Улыбнулась, перевела взгляд. Новиков сидел рядом с девочкой, которая талантливо раскрашивает картины по номерам, и что-то на ухо ей шептал. Вид имел при этом такой счастливый и удовлетворённый, словно бы кот, обожравшийся индюшачьих потрохов. Я поглубже вздохнула. Потом девчонка расхохоталась, и Новиков, задев её подбородок указательным пальцем, покачал головой.

И всё бы ничего, но в этот момент нефтяник встал у меня на пути.

— Гордая, значит? — спросил он развязно и вызывающе.

Но я в это время уже вытащила мобильник, успела напечатать одну очень интересную фразу: «У тебя есть десять минут до того момента, пока меня не надо будет вытаскивать из ментовки». И адрес.

— А знаешь, гордые они всегда остаются в проигрыше.

Нефтяник шагнул на меня, и я подумала о том, что он либо сохраниться успел, либо в принципе оказался на голову больным и бесстрашным.

Ну кто в своём уме подходит к женщине за сорок, которая всеми своими поведенческими характеристиками, всеми жестами, движениями, да даже взглядами посылает на три буквы?

— Это только у Булгакова: «Не просите ничего у сильных мира сего — сами придут, сами дадут». А я могу точно сказать, что в реальной жизни придут и дадут в основном по шее.

Я молчала.

Вот что я должна была сказать? Если я скажу — никто не успеет увернуться, и некрасиво получится.

— А ты в целом ничего такая.

Нефтяник протянул свою ладошку ко мне и погладил по предплечью. Я ещё подумала о том, что: “да что у них за дебильное чувство и желание тактильности вообще? С чего эти люди решают, что распитие алкоголя позволяет нарушать им личные границы за просто так?”

— Жалко, что общаться не любишь. Да и компанию не составила. Глядишь, выпила бы, может быть, язык развязался.

Я шагнула вперёд, сбросила потные пальцы со своей руки и, склонив голову к плечу, произнесла:

— А что ты делать будешь, когда у меня язык развяжется? Ты уверен, что неплохой моряк для того, чтобы потом эти узлы вязать?

Я это спросила без агрессии, без какого-то наезда — просто спокойно и равнодушно. Но было у меня в наборе кое-что от Якова. Я очень долго и пристально наблюдала за тем, как он ведёт переговоры, которые его не устраивают. И финальная цель этих переговоров — запугать. Яша не повышал голос. У него был очень спокойный тембр, максимально расслабленная поза. Как он мне рассказывал поздно вечером дома: “при военной подготовке курсанты, которые будут заниматься разведкой, подвергаются самым сильным стрессам. И надо в этих сильных стрессах уметь держать морду кирпичом.” Я вот никогда бы не подумала, что спустя столько лет мне пригодится житейская мудрость Якова.

Нефтяник растерялся. Я пожав плечами, шагнула в сторону и пошла к Новикову предупредить о том, что я уезжаю. Но когда я дошла до мангальной зоны, девочка с раскрасками так сильно прильнула к Олегу, что я даже не стала ничего говорить.

И нет, вопрос был не в девчонке и не в Олеге — просто для них это норма. А Яша бы у меня огрёб кочергой, а потом бы я её засунула в одно место.

Я развернулась, подхватила сумочку с диванчика и двинулась в сторону выхода. Народ был настолько счастлив в своей компании, что мою тушку потеряет максимум Светлана.

— Эй, стой! — Олег крикнул меня, когда я уже оказалась в двух шагах от выхода. — Ты куда? — развёл он руки в разные стороны.

От него остро и приятно пахло дорогим алкоголем. Я улыбнулась.

— Мне домой пора. Я же говорила, что не буду задерживаться.

— Ты даже не сказала «пока», ничего.

Олег был очень сильно растерян. Я как подозревала, он хотел закономерного завершения вечера.

— Знаешь, я когда подошла предупредить, ты был слишком занят. И это не ревность. Это забота о маленьком глупом мальчике из Питера, который вдруг подумал, что взрослую тётю можно привести на потрахушки к своим друзьям в компанию молоденьких девочек. И при этом чувствовать себя королём мира. Но не получилось.

Я сделала шаг к калитке.

И в этот момент, слава богу, я не приблизилась к ней впритык, потому что эту калитку вынесло.

И внутрь стали заваливаться мужики в форме.

Олег первым оказался на тротуарной плитке.

А за забором ревел очень знакомый агрессивный внедорожник.

Глава 40

В которой говорится о том, что самый главный талант, дарованный человечеству — это талант вовремя заткнуться.

— Майя Леонидовна, — мужчина в форме остановился напротив меня, я тихо произнесла:

— Вы молодого-то человека поднимите, он ничего не сделал. И конечно, за такое появление вам плюсик в карму. Право слово, не стоило, достаточно было просто меня забрать, — тихо произнесла я и шагнула в сторону.

— Майя! — хрипло произнёс Олег, дёргаясь ко мне, а я пожала плечами.

— Попрощайся за меня со своими друзьями. С некоторыми из них была рада познакомиться, с некоторыми — не очень.

Я вышла со двора, и охранное агентство тут же гурьбой вывалилось за мной след. Я склонила голову к плечу, глядя на внедорожник бывшего мужа, и вздохнула. Прошла, села к нему в машину, швырнула сумку на заднее сиденье и тихо произнесла:

— А без спецэффектов не мог?

— Откуда я знаю, что у тебя здесь произошло? — недовольно произнёс Яша, растирая грудь. — Откуда я знаю, что ты тут собралась делать? Вполне могло оказаться, что я приеду к пепелищу. Тут непонятно кого спасать: тебя от людей или людей от тебя. Но помня о том, что ты моя жена, я бы ставил на второй вариант, — холодно произнёс Яша и долбану по коробке переключения передач, сдал назад.

Я насупилась, сложила руки на груди.

Да я никогда бы не могла подумать, что в какой-то момент после развода просто достаточно будет написать несколько слов бывшему, и он тут же примчится.

— Тем более непонятно, что произошло, как произошло. Я уже такое себе напридумывал, что это Таволгин.

— Так, — я щёлкнула пальцами, поворачиваясь к Яше. — То есть погоди. Сам ты Таволгину ничего сказать не можешь, носишься тут как курица с яйцами со своими бабками, чтобы пристроить их по-быстрому ко мне в подол. Но при этом если упаси боже Таволгин начнёт булку на меня крошить…

— А вот ты не путай! — долбанул ладонью по рулю Яша. — Ты не путай мне здесь скипидар с маслом. Одно дело, когда что-то касается моей семьи, моей жены, моих детей. Другое дело, когда что-то касается меня в ситуации. Когда дело касается меня, я не всегда могу здраво оценить, какой поступок мне надо совершить. Но когда дело касается моих близких людей, мне абсолютно плевать, что обо мне подумают. Надо будет — разнесу полцарства, а на вторую половину насру, — едко огрызнулся Яша.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, рассматривая, как охранное агентство стало уезжать. Что примечательно, машина с ребятами Бермака по-прежнему за мной каталась. И по идее, я могла просто выйти и позвать их для того, чтобы меня без вопросов отпустили с этого застолья. Но от чего-то в момент, когда вокруг стала происходить какая-то вакханалия, мне отчаянно сильно захотелось, чтобы эту вакханалию ещё увидел и Яша, на своей шкуре, так сказать, прочувствовал. Вот этим и отличаются хорошие друзья от хороших врагов: враг себя не пожалеет, лишь бы гадость состроить. Так и я.

Яша тяжело задышал.

— Да, да. В ситуации того, что моей бывшей жене что-то там нужно, упаси боже, на неё там кто-то наехал — мне абсолютно плевать, что делать. Цель одна — разнести к чёртовой матери. Не надо мне здесь сейчас губы поджимать. Майя, — хрипло рявкнул на меня Яша, и я прикрыла глаза, тяжело вздохнула.