В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 28

Новиков взмахнул рукой, показывая мне пальцами «окей» и сдержав алкогольные пары, икнул и выдал:

— Я буду само очарование.

В лифте пытался залезть мне под кардиган своими руками. Руки были горячие, и, несмотря на то, что Олег был безумно пьяным, эти руки прекрасно знали, что нужно делать.

— Олеж, у меня дома дочь и бабуля. А ещё Кеша.

— Кто такой Кеша? Я вызову Кешу на… на… Я вызову Кешу на сражение!

— Господи, успокойся. Кеша живёт в аквариуме под ультрафиолетовыми лампами и ему до твоего наличия ни капельки нет никакого дела.

Олег рассмеялся, тыкаясь носом мне в шею.

А когда мы оказались в квартире, я постаралась тихонечко протащить его на кухню. Лера выглянула из-за угла, но я махнула рукой, намекая на то, что сейчас не время для разговоров. Акулину Арнольдовну, конечно, мой взмах руки ни капельки не сдержал. Она выплыв из коридора в своём идеально розовом, длинном халате с кружевами и перьями, всплеснула руками.

— О господи, что это у нас здесь за интересный такой мальчик?

Мальчик развернувшись, охнул:

— Богиня! Я так и знал, что все женщины этой семьи однозначно прекрасны!

Акулина Арнольдовна улыбнулась, рассмеялась, посмотрела на меня и подмигнув, заметила:

— Майя, бери его, пока тёпленький. Он ведь сейчас в загсе спокойно распишется в получении бандерольки.

***

Глава 31

О клятвах на крови .

— А чего это только в бандерольке? — Олег взмахнул рукой и, пододвинув стул, галантно предложил Акулине Арнольдовне присесть. — Я так-то и кровью, где надо, могу расписаться.

— Ой, какой чудесный мальчик! — Акулина Арнольдовна вся расцвела, приблизилась, и Олег поклонившись, протянул руку, усаживая бабулю в небольшое кухонное кресло.

Лера всё-таки просочилась к нам и быстро кивнув Олегу, улыбнулась, заняв позицию на подоконнике.

— Я же говорю, что все женщины этой семьи — богини! Кстати, я не увидел здесь… Как это, бабуля… — склонив низко голову и задумчиво куснул нижнюю губу.

— Тёщу свою ты не увидел здесь? Правильно?

— Правильно! Я тёщу свою не увидел здесь! Где моя тёща?

Я вздохнула и потянулась за чашками, надеясь на то, что Олег придёт в себя после того, как немного глотнёт не алкоголя, а чайку.

Но, глядя на Акулину Арнольдовну, я приходила к выводу, что это практически дохлый номер. Потому что она кокетливо улыбнувшись, заметила:

— Мальчик мой, а может быть, просекко?

— Просекко, так просекко! Я сейчас!

Олег выхватил мобильник и зычно, громко произнёс:

— Вадя! Нам, пожалуйста, просекко привези! И… и что ещё? — Снова поклон в сторону бабули.

Бабуля прижала ладошки к щекам и заметила:

— Тортик бы из кондитерской, которая на Энтузиастов. Шоколадный такой.

— Тортик шоколадный, из кондитерской на Энтузиастов. Слышишь меня, Вадя? И что ? И что время ночь? Найди кондитера, который там работает — пусть испечёт! Да, клубнику тоже привези! Да и конфет ребёнку! Ребёнку конфет! Сколько лет ребёнку? Маленький ещё ребёнок!

Лера прыснула в кулачок и задрожав от смеха, закрыла ладошками лицо.

— И много цветов, Вадя! Много цветов вези! Хоть весь цветочный склад мне!

— А вы, молодой человек, — поправляя локоны, произнесла ласково Акулина Арнольдовна, — я так смотрю, умеете ухаживать. Прям широко, от души.

— Плох тот мужчина, который не умеет от души благодарить женщину.

— Ах, какая приятная философия! Простите, пожалуйста, чем вы занимаетесь?

Олег почуяв, что здесь ему очень сильно рады, начал разливаться трясогузкой. Я на это всё смотрела сквозь полуопущенные ресницы, понимая, что с утра он очень сильно пожалеет, что здесь практически своим досье раскидывался.

— А я то здесь… то там. У меня рестораны… У меня недвижимость…

— Активы за рубежом, — продолжила я список, — инвестиции. Собственно, господин Новиков является одним из тех инвесторов, о котором никто ничего не знает, но при этом он имеет очень большой и стабильный вес на рынке.

Акулина Арнольдовна взмахнула руками.

— Какая прелесть! Какая прелесть! Мало того, что красивый, привлекательный, так ещё помимо того, что богатый, очень умный молодой человек! Где же вас столько лет носило? Кстати, сколько вам лет?

— Уже не мальчик, — усмехнулся Олег, вставая, присаживаясь на корточки возле кресла Акулины Арнольдовны.

Бабушка чисто материнским жестом провела ладонью ему по волосам, а потом схватила за щёчку. Я была на сто процентов уверена — рано утром Новиков будет вне себя от злости, что здесь какая-то пенсионерка его мацала за щеки. Но я планировала на это, как минимум посмотреть.

— Ты жуть до чего очаровательный мальчик! — Акулина Арнольдовна умилялась, прекрасно зная, что всё то, что у пьяного на языке, то у трезвого в голове.

— Стараюсь. Я вот нехорошим был — Майя обиделась, уехала от меня. Бросила меня. А у меня там друзья сидят, ждут её. Я же всем рассказываю: “я такую женщину встретил! Красоты неописуемой, шарма неземного! Смекалистая, весёлая, красивая, как сам дьявол!”

Я поставила чашки на стол и глубокомысленно посмотрела на свободное кресло, куда планировала посадить Новикова. Тот, вроде бы догадавшись по моему взгляду, что пора вести себя более прилично, всё-таки сел в кресло, но развернул его полубоком к бабуле, считая, что она самый благодарный слушатель. Мы с Лерой заняли места по другую сторону стола и осторожно попивая чай, слушали, как Новиков разливался соловьём.

— И мне ребята говорят: «да ты за столько лет не встретил никого похожего. Зачем ты сейчас будешь бегать за ней?» А я говорю: «так я всю жизнь её искал! Поэтому буду бегать!»

— Всю жизнь искал такую немного чокнутую, — вовремя вставила я нужный эпитет.

Но Олег тряхнул рукой.

— Нет, нет, нет! Неординарную! Своеобразную! Обольстительную! Очаровательную! Обаятельную! Смущённую! Иногда, очень безумно страстную!

У Леры покраснели уши. Я кивнула дочке в сторону выхода из кухни, но она провокационно замотала головой, намекая на то, что она уйдёт отсюда только если её вместе со стулом вынесут.

— И вот, конечно, я бросил все свои дела, бросил все свои инвестиции и сорвался к вам. Потому что северная столица, Майе, видимо, не нравится. У неё с ней плохие воспоминания. Но если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе!

— О-о-о! До чего ж ты обаятелен, — ласково произнесла Акулина Арнольдовна.

И вот в этом ворковании, когда Новиков по третьему кругу начал рассказывать о том, какая я невероятная, стало понятно, что пора его укладывать спать.

Акулина Арнольдовна, наклонившись к столику, медленно произнесла:

— Я с Лерой посплю. Ты его клади, если что, в мою спальню.

— Да, у нас ещё гостевая свободна. Так что все поместимся, не переживай.

Я быстро сходила, навела порядок в гостевой спальне и застелила постель. Но никуда дальше не смогла уйти, потому что Новиков, ведомый повышенным тестостероном и чувством оскорблённого достоинства, нашёл меня и обхватив за талию со спины, жарко дыхнул мне в шею.

— А ты со мной разве не останешься?

И мне почему-то показалось, что передо мной не просто коварный инвестор. Передо мной ещё и неплохой актёр. Потому что в этой его фразе не было ни звука, ни голос не разу не дрогнул так, как бы дрожал у пьяного человека.

Я резко развернулась в его руках и посмотрела с прищуром.

— А разве ты на что-то сегодня способен? Или, может быть, будем здраво оценивать свои силы?

— С такой женщиной, как ты, способны мужчины всегда. А я — так тем более.

— Глупо было устраивать этот цирк.

— Так, я и не клоун.

— Спать ложись, — произнесла, вставая на носочки и дотрагиваясь губами до мочки уха Олега. — Потом поговорим.

Но «потом» не наступило. Просто потому, что в момент, когда можно действительно было посекретничать рано утром, я застала на кухне такую картину:

— Да, да, дорогой мой.