В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 27

Акулина Арнольдовна сидела, закинув ногу на ногу. Её вишнёвый атласный костюм переливался всеми бликами серебра. Вид она имела задумчивый и немного меланхоличный.

— Знаешь что, Майя? Я так думаю: вот всем хорош был Яша. А он даже выдерживал мои расклады таро. Но от чего же он оказался таким говнюком? Может, просто потому, что зажрался? Всё в этом мире происходит от изобилия.

— Бабуль, измена тоже происходит от изобилия — к сожалению, любви.

— Как-то ты неправильно рассуждаешь, девочка моя, — заключила бабушка и, потянувшись, глотнула из бокала апероля.

Я пожала плечами.

Настроение было немного философское. Я бы могла много каких тезисов рассказать по поводу измен, но почему-то, глядя в усталое лицо Акулины Арнольдовны, мне хотелось только накручивать на вилку пасту и закусывать всё это сочным ароматным тартаром из тунца.

Когда мы вернулись домой, Лера толклась на кухне. Но я крикнув о том, что мы решили уберечь её от голодного обморока и привезли с собой пиццу, шорохи на кухне тут же прекратились. Лера вышла и улыбнулась.

— Я знала, что вы меня не бросите.

Чаепитие с пиццей, на котором мы присутствовали с Акулиной Арнольдовной чисто из чувства компании, проходило тепло. Лера рассказывала, что папа в целом чувствует себя нормально и даже заказал из ресторана доставку. Когда она уезжала, его суженная, ряженная, на голову контуженная, появилась в холле больницы. Лера не стала здороваться.

В одиннадцать вечера, когда мы все были готовы ко сну, у меня завибрировал мобильный — незнакомый номер.

— Я это… Пьяный… У твоего подъезда. Выходи…

Судя по номеру — это был однозначно не Яша. Настолько нелогичные поступки мог совершать сейчас явно не Бермак.

Я накинув на плечи длинный кардиган, выскочила из квартиры и спустившись на первый этаж, выдохнула, предчувствуя новую серию комедийного сериала.

И ведь не ошиблась.

Потому что, когда я вышла из подъезда, напротив стоял здоровенный внедорожник, а возле внедорожника — Новиков, у которого на голове была маска крокодила.

Глава 31

Про мудрость Акулины Арнольдовны.

Я согнулась пополам и расхохоталась.

Это было ни с чем не сравнимое зрелище. Настолько, что даже мои пошатанные за день бывшим мужем нервы, отказывались воспринимать это как проблему. Скорее вот как развлечение — вполне.

Новиков взмахнул рукой, наставляя на меня палец, и, пошатнувшись, шагнул вперёд.

— Ты это… чего?

Но я не могла остановиться. Хохотала и хохотала, звонко оглашая окрестности своим смехом.

— Я очень тебе благодарна, что это не настоящий крокодил, — пропищала я, выпрямляясь.

В этот момент Олег сдвинул маску крокодила к затылку.

— Ну, чего тебе надо? — спросила я ласково и склонила голову к плечу. — Олеж, ну чего тебе надо? У нас с тобой был самый крутой уикенд в Питере. Зачем нам что-то сейчас менять?

— Ты это…

А он был настолько пьяный, что даже лыка не вязал. Это можно было заметить по несинхронизированным движениям правой и левой руки, потому как он оступался, приближаясь ко мне. А ещё потому, как у него блестели глаза.

— Ну-ка, ну-ка, скажи мне, пожалуйста: ты что, так сильно расстроился из-за того, что я тебя на твоём же вечере поставила на место, что тебя два дня поили друзья?

— Ты это…

Он остановился напротив и меня обдало парами алкоголя.

— Ты это… такая, знаешь…

Я облизала губы и тихо продолжила:

— Чокнутая.

— Ты такая, знаешь, которую я, твою мать, всю жизнь искал. Что ты выпендриваешься? — Олег сложил указательный, средний и большой палец в пучок, размахивая ими над головой. — Ну вот что ты выпендриваешься? Это только мальчику кажется, что если рядом с ним такая, как ты — её надо обязательно исправить. А я вообще считаю, что ни одну женщину не надо исправлять, потому что лезть в создание Господне — считай, что его портить. Вот ты — идеальная. Я такую, как ты, искал всю жизнь. На фоне всех этих чокнуто-осознанных, которые дышат чакрами, занимаются непотребствами в фитнес-зале, ты одна такая нормальная, крутая, весёлая, с которой мне безумно легко. От которой у меня не то что член встаёт, а волосы на всех местах. Потому что я не знаю, чего ожидать от тебя в следующий момент. Я тебя в любой толпе найду, Майя.

Олег вздохнул, запрокинул голову, набирая в грудь побольше воздуха и продолжил:

— Просто потому, что в этой толпе будет полтора метра ярости где-то идти, а вокруг мужики будут реветь.

Я хохотала искренне, чисто, звонко.

— Чего ты приехал-то, красивый мой, яхонтовый?

Я шагнула и перехватила его за руки, чтобы не размахивал и не навернулся — а то мне только здесь сотрясения с рассечённой травмой головы не хватало.

— Как это, чего я приехал? Как это, чего я приехал? Ты разве не понимаешь? Я же тебе тут говорю столько всего. Я же тебе рассказываю, какая ты… какая ты…

— Ну и какая я? — улыбнувшись, заглянула ему в пьяные глазки.

— Богиня! Идеал! Ты вот вообще из тех, кто умудрится сделать самое отстойное мероприятие каким-то офигенным. Это, как примерно курсы алко йоги.

Ну, если честно, я на таких тоже присутствовала. Был у меня одно время загон начать следить за своим здоровьем более плотно. Поэтому по утрам на тропу здоровья мы выходили небольшой группой курочек. Бегали, бегали по этой тропе здоровья, а потом останавливались в овражке, где был идеально ровный газон, и сидели, дышали маткой. Дышали до тех пор, пока у одной не начался цистит от долгого нахождения на коврике для йоги посреди газона. И тогда я предложила перенести все наши дыхательные гимнастики в бар. Почему-то меня поддержали. Даже девочка-организатор.

— Я приехал сказать, что вот ты такая офигенная, нереальная, а я такой весь деловой, с гонором, с короной, вот с такой на башке. Ты представляешь, какая у меня корона, Майя? Посмотри на меня!

Олег взмахнул руками, маска крокодила упала у него с головы окончательно назад и в этот момент он попытался показать, какого размера у него корона.

— Да что ты со своей короной ко мне пристал? В нашей с тобой ситуации — важнее твой скипетр.

— А чем тебе не нравится мой скипетр? Хороший скипетр! Ровный! Идеальный! Тебе… Тебе в прошлый раз было с ним хорошо!

Я улыбнулась.

— Ты домой как собираешься ехать?

— Я не собираюсь домой ехать. Я к тебе приехал! На этом — всё! Я к тебе приехал! Я от тебя не уеду. Сейчас ты уйдёшь в квартиру, а я буду сидеть у тебя на пороге. Я буду петь тебе баллады! “Шелестит гитара сонно, где-то булькает «Мадера»! Ночь. Луна. В окошке донна. У окошка кабальеро!” Я буду кабальеро возле твоей двери!

— Олеж, тебе надо домой. Тебе надо проспаться, — тихо произнесла, гладя его по предплечьям.

Но он насупился и закачал головой.

— Нет, я не уеду без тебя! Никуда я без тебя не уеду! Меня там вообще-то ребята ждут. Я им рассказывал всё это время… всё это время, что мы с тобой знакомы, какая ты нереальная. Они меня там ждут. Они меня там ждали, когда ты начала вечер, чтобы я тебя представил. А ты ушла и не хочешь возвращаться.

— Господи, да ты же еле на ногах стоишь, — произнесла, наклоняясь чуть ближе к Олегу и он перехватив меня за талию, вдавил в себя.

— Это потому, что рядом с такой женщиной мужики штабелями ложатся! Штабелями! Ты идёшь, а все падают! Но ты не плачешь.

— Нет, конечно. Я аплодирую. Слушай, идём-ка ко мне, — тяжело вздохнув, произнесла я, понимая, что я его здесь одного не оставлю.

Я не знала, куда его отправить, а он из принципа сейчас мне ничего не скажет. Поэтому у меня оставался один вариант — что он попьёт чаечка и более-менее протрезвеет, и я смогу разговаривать с вменяемым человеком.

— Я к тебе пойду, — очень самонадеянно промурлыкал Новиков, и я прижав указательный палец ему к губам, тихо произнесла:

— У меня дома дочь и бабуля. Поэтому веди себя порядочно. Ты же не хочешь опростоволоситься при первом знакомстве ещё и с ними?