В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 24

Лера, прыгая на одной ноге, пытаясь поймать вторую тапочку, появилась в проёме между коридором и залом, пожала плечами.

— Мам, ну он действительно был не в своём праве.

Я улыбнулась и склонила голову к плечу.

Слава Богу, что бабуля, мама, я, а теперь и Лера, всегда знали, что есть поддержка. На самом деле это безумно важно, потому что я не знаю, что бы делала, если бы оказалась в ситуации развода при других родственниках. Может быть, я бы сидела и плакала, как забитая лань. А может быть, я наложила на себя руки. Но только за счёт того, что четыре поколения женщин находятся рядом, вблизи настолько, что сердцем чувствуешь эту близость, кажется, что всё всегда будет хорошо.

Я очень надеялась на то, что Лера никогда не узнает, что чувствует женщина, которая находится в таком чудесном родстве. Я не хотела для своей дочери ничего плохого. И, вероятно, ни бабуля, ни мама для меня тоже ничего такого плохого не хотели. Ну вот так вот получилось. Кто же виноват, что такая неоднозначная ситуация произошла, что Яша сотворил херню, а семью, оказывается, развалила по факту я вот.

— А у тебя как прошёл день?

Я повернулась к Лере спиной и она быстро расшнуровала мне платье. Стянула его через голову. Лерка кинула в меня тонким халатом. Я накинув его на плечи, упала в кресло и в подробностях, с мимикой, с передачей жестов, интонаций рассказывала, как сегодня моя карьера висела на волоске из-за двух павианов.

Акулина Арнольдовна, возжелав к такому зрелищу ещё и пиршества, направилась в кухню и там бодро хлопнула пробка шампанского. Вернувшись к нам, бабуля угнездилась на диване, поджав под себя ноги и продолжила слушать.

— То есть получается, вот этот молодой человек, который присылает булочки из Питера, приехал и решил как-то узаконить ваши отношения? — чуть ли не по слогам уточнила Лера, и я пожала плечами.

— Я не знаю, если честно, чего он хотел. Но то, как он себя вёл в отношении гостей, в принципе было не самым лучшим образом. Поэтому мне показалось правильным не давать никаких ответов и уж явно не затягивать это знакомство.

— А я вот так скажу, — глубокомысленно изрекла Акулина Арнольдовна, глядя сквозь бокал на тёплый свет вечерних бра. — Виноватый мужчина — очень полезная вещь в хозяйстве. Если этот твой Новиков сейчас завиноватится как следует, то можно будет брать его тёпленьким, с лысеньким пузиком, по которому только водить пальчиками.

Я фыркнула, расхохоталась обнимая себя за плечи и склонилась к коленям.

— Бабуль, ты вот как ляпнешь.

— Да, бабуль! — Лера поддакнула и шмыгнула носом, — я чуть было соком не подавилась.

— Я говорю вам прописные истины и мудрость, — медленно произнесла Акулина Арнольдовна и потянувшись, заключила: — В любом случае, если мальчик такой настырный, такой резвый, нам надо обязательно раскинуть на него карты. Вдруг у него здоровье слабое? А в нашей семье со слабым здоровьем никто не держится. Вон, посмотрите на Яшу — совсем плохой стал, головой двинулся ведь. А всего-то ничего времени с развода прошло. Вот и как с такими малохольными дело иметь?

Акулина Арнольдовна была раздосадована тем, что зять ей попался до безумия трепетный, который даже не выдерживал её расклады таро.

Закончив вечер на тёплой ноте, мы разошлись по спальням. Перед самым сном я заглянув к бабуле, тихо пробурчала:

— И, кстати, никакая Турция не отменяется. Я надеюсь, ты выбрала себе шляпку, платье и много всего ещё на этот отпуск?

— Ох, Майя, — сдвинув ночную маску на лоб, произнесла Акулина Арнольдовна и всплеснула руками. — Сдалась тебе эта Турция. Самой не на что будет жить.

— Бабуль, прекращай, — улыбнулась и послала ей воздушный поцелуй.

А утром случилось знаменательное событие. Я стоя с видом энтомолога-любителя над аквариумом Кеши, пыталась рассмотреть, что же моя черепаха нашла в углу. Судя по интенсивности, с которой он там копошился — клад. Но я подозревала говно. Лера заглянула в мой кабинет и охнула.

— Проснулся?

— Ага. Видимо, всё-таки действительно досветка влияла, — быстро протараторила я, вытаскивая Иннокентия из аквариума и двигаясь в сторону ванной комнаты для того, чтобы искупать его.

А Лера сноровисто залезла в аквариум и быстро почистила его.

Бабуля увидев такие телодвижения возле черепахи, вздохнула и произнесла:

— Вот опять все вокруг одного мужика носятся. Майя, ну ты его хоть в морду уже целовать прекрати.

— Я просто перепугалась и думала, что он меня покинул, — заключила я холодно и, забрав из кухни салат, направилась обратно в свой кабинет.

Поскольку сегодня был выходной день и я не планировала никуда дальше квартиры бабули выбираться, и завтракали мы в состоянии блаженной неги — когда и варенье было на тостах, и немного овсянки на молоке.

— И вообще Майя, я так думаю, что мы ещё первый сезон с молочным мужем не досмотрели, а здесь у нас уже новый наклёвывается. Однако ты прекрасная рыбачка.

Я махнула рукой.

— Ничего подобного. Я просто достаточно общительная женщина.

Лера сузила глаза.

— Это так вы общались, что...

— Давайте, не надо об этом. Мы, по-моему, уже сошлись на том, что у меня началась менопауза.

Бабуля закатила глаза и фыркнула.

— Лучше поздняя беременность, чем ранняя менопауза.

— Такое чувство, как будто бы я у тебя приёмная.

Бабуль фыркнула и улыбнулась.

А в следующий момент у Леры завибрировал мобильник. Она нахмурившись, подняла трубку. Судя по её лицу, ей говорили что-то неприятное и однозначно не жизнеутверждающее. А когда, видимо, в монологе с той стороны случилась заминка, Лера отвела мобильник от уха и одними губами шепнула:

— Папа в больнице. Сердечный приступ.

***

Глава 28

В которой здравый смысл проигрывает жалостливости и материнским чувствам.

Мы с бабулей посмотрели друг на друга и у обеих глаза стали, как пятирублёвые монеты. Лера облизала губы и дрожащим голосом продолжила в трубку:

— Да, да, я поняла. Хорошо.

Отложив мобильник, она сосредоточенно всмотрелась в наши лица.

— Вы представляете, ночью случилось.

Акулина Арнольдовна тяжело вздохнула:

— Я ставлю на то, что Яша доигрался со своей виагрой и его-таки накрыл сердечный приступ. Именно из-за этого. А не из-за того, что он теряет самую чудесную женщину в своей жизни.

— Да, я тоже ставлю на виагру, — тихо поддакнула я и потёрла между бровей там, где обычно начиналась мигрень.

Лера вздохнула.

— Ну, вы-то понятно. Ладно, сидите, а я съезжу, проверю его, что ли. Да мне потом ещё Марку надо отзвониться, рассказать, как отец.

Мы с Акулиной Арнольдовной посмотрели друг на друга с тем самым пониманием, о котором обычно говорят, что достаточно ментальной связи, и, встав из-за стола, пошли тоже собираться.

Нет, я к Яше ехать не собиралась. Во-первых, подозревала, потому что он тот ещё актёр погорелого театра. А во-вторых, вот со мной нельзя спорить — в споре я даже если пойму, что не права, буду продолжать спорить для того, чтобы просто бесить. А ему сейчас, если это действительно сердечный приступ, только споров со мной не хватало для полной картины.

Лера нервничала. Всё-таки был отец. Несмотря на то, что муж изменник, но Яша был неплохим отцом. По крайней мере, не тем, который вёл себя как-то по-идиотски. Да, косяк, конечно, с пощёчиной по губам был, но в остальном он старался придерживаться того поведения, которое я желала. Поэтому в принципе дрессуре он поддавался неплохо. Так что у Леры каких-то особо сильно травм с детства не осталось. Ну, может быть, разбитые коленки.

— И что я ему должна буду сказать? — спросила Лера, сидя в машине.

Акулина Арнольдовна взмахнула рукой. Тяжёлые ободки браслетов стукнулись друг о друга и бабуля медленно протянула:

— Скажи, что ты всё понимаешь и будешь беречь его подарки до конца своих дней.

— Бабуль, а вот, кстати, — взмахнула я рукой, успев переключиться на большую скорость. — Я ему, между прочим, говорила про завещание. Я ему намекала на то, что в его возрасте такие шутки с виагрой уже не прокатывают.