В разводе. Тост за бывшего! (СИ), стр. 17

В этот момент оркестр сыграл туш, чтобы перекрыть вопли снизу сцены. И кто-то несмело действительно зааплодировал. А в нашу сторону уже летела охрана. Причём и моя, которую поставил Роберт, и непосредственно охрана самого мероприятия, которые непонятно как вообще пропустили Яшу. Хотя у меня было подозрение, что у Яши была проходка, потому что он как бы тоже относится к миру бизнеса. Я была почти уверена, что этот жук умудрился просочиться любым возможным способом.

Когда охрана оказалась вблизи, Яша немного сбавил пыл. Но это никак не повлияло на общий фон скандала. Олег вывернувшись, коротко и резко ударил с локтя в челюсть и хрипло произнес:

— Я, конечно, не сторонник мордобоя. Но иногда руки чешутся.

Яша попытался завалиться на спину, но в этот момент его подхватили под руки охранники.

— Так, пройдёмте, надо разобраться, — зло произнёс один из них, который был однозначно главным.

Когда мужчины вдруг исчезли со сцены, все взгляды были прикованы ко мне. Я улыбнулась, кокетливо пожала плечиками и вспоминая о том, что шоу должно продолжаться, заметила:

— Только что вы наблюдали практически рыцарский турнир из-за прекрасной леди. И на этом романтичном моменте я предлагаю отвлечься на небольшую музыкальную паузу в исполнении нашего шикарного оркестра.

Голос был мягкий, обволакивающий, бархатистый. Я прекрасно знала, что нужно дать людям для того, чтобы они переключили своё внимание. А ещё я отдавала себе отчёт, что если начну паниковать, убегу со сцены, буду вести себя как курица без головы — то это ничем хорошим не закончится.

Когда я выскочила за кулисы и отдала микрофон ассистенту, мне навстречу тут же выскочила Коронина.

— Господи, это что вообще такое произошло?

— Я не знаю. Это надо, видимо, у владельца заводов, машин, пароходов спросить, откуда вдруг появились у него такие недоброжелатели.

— Майя, но это же…

— Я сама не представляю, что произошло.

Я не собиралась брать ответственность за двух взрослых половозрелых мужчин, которые что-то вдруг не поделили. Я вообще была свято уверена в том, что Яша хочет высказать мне претензии по поводу Таволгина.

И когда я исчезла с глаз организатора мероприятия, то тут же наткнулась на небольшую группу, которая, оцепив пространство возле дальнего столика за сценой, пытались в чём-то разобраться.

Яша шипел:

— Если бы мне кто-то мог сказать, что так всё обернётся...

Олег стоял, разминая шею и плечи.

— Если бы тебе кто-то мог сказать, что всё так обернётся, то ты бы, конечно, повёл себя более мужественно и не стал бы провоцировать скандал в Питере, — ровным холодным тоном отчеканил он и передёрнул плечами.

Я смотрела издалека, не желая подходить. Но Яша, поймав меня взглядом, тут же прохрипел, выставив руку вперёд:

— Вот ты ещё хороша! Молодец! Устроила скандал, так ещё и не собираешься никак в этом разбираться!

Я всё-таки поняла, что мне стоит подойти, и вздохнула.

— А какой скандал я устроила? Ты за мной носился на протяжении двух суток, пытаясь выяснить, что там произошло с Таволгиным. Ты настолько обезумел, что наплевал на мою карьеру, наплевал на свои контракты и решил выскочить на сцену. Ты думал, тебе это с рук сойдёт? Нет, тебе это с рук не сойдёт. Мало того, что ты выставил себя посмешищем и ближайший год все будут хохотать в кулуарах о том, какой господин Градский шут гороховый. Так ещё и неплохо так репутацию всей семьи подпортил.

— Ты мне сейчас будешь говорить про репутацию семьи? Ты мне сейчас будешь что-то говорить вообще в принципе про репутацию? — взревел Яша, наступая на меня.

Но я сложила руки на груди и вскинула повыше подбородок.

— Да, я тебе буду говорить. Потому что я, в отличие от тебя, всегда знаю время и место, когда стоит устраивать разборки. Но я никогда не позволяю себе этого делать прилюдно. Ты же поступился самыми важными постулатами общения в обществе и решил вынести всю постельную грязь, которую собрал у себя между ног, на всеобщее обозрение. Поздравляю и аплодирую тебе стоя, Яков. Когда будем делить имущество до конца, я очень хочу напомнить судье о том, что это ты сделал всё возможное для того, чтобы финансовое положение стало более шатким.

Я развернулась и двинулась к подъёму на сцену и когда почти дошла, горячая ладонь перехватила меня за локоть.

— Майя...

Олег смотрел на меня с лёгким смущением во взгляде. А поскольку я была зла, поскольку была раздражена, поскольку была обманута, то дёрнула локтем и хрипло произнесла:

— Владелец ресторанов, машин и пароходов. Прекрасно, прекрасно, господин Новиков, — произнесла я сквозь зубы. — А мне-то как интересно в Питере рассказывал — всего лишь простой бармен, всего лишь решил скрасить вечер грустной леди.

Олег понял, что меня задело, нахмурился, брови сошлись на переносице.

— Ну хорошо, тогда ответь просто сейчас не мне, а себе: а ты поднялась в номер к владельцу заводов, машин, пароходов? Нет. Тебе проще было подняться в номер к бармену, которого ты выше социально, финансово. А я просто подарил тебе ту сказку, которую ты хотела. Чего ты сейчас высокомерно смотришь на меня? Как будто бы я тебя насильно тащил в Питере за собой!

***

А вот мы и познакомились с нашим барменом.

Главу ещё ждем?

Глава 19

Крайне эмоциональная и рассказывающая о том, что бывает, когда кто-то подумал, но не сказал и когда кто-то сказал, а не подумал.

Пальцы Олега сомкнулись на моём локте ещё сильнее. Он потянул меня на себя, заставляя спуститься на ступеньку ниже, и тяжело вздохнул, показывая, как будто бы разочарован.

Но разочарована была я.

— Ты меня дважды идиоткой выставил. Когда я оказалась второй раз в Питере, куда меня притащил муж насильно, ты стоял и разыгрывал партию недалёкого и ласкового бармена. Вместо того чтобы сказать: «слушай, я знаю, как решить твою проблему. Сейчас всё будет».

— То есть тебя покоробило то, что я не решил твою проблему? — насупился Олег.

Я покачала головой.

— Нет, меня покоробило то, что ты продолжал делать из меня идиотку. Или как это у вас происходит в северной столице: перепихнулся с бабой — и ладно, ничего она никогда не узнает?

— А тебе что, не понравилось?

Я улыбнулась и часто заморгала. В этот момент Олег подумал, вероятно, что я ему очень неплохо прокатилась по ушам. Поэтому, зарычав, дёрнул меня на себя.

— Ну же, говори, понравилось?

— Да я не хочу с тобой в принципе говорить. Потому что если два человека оказываются дважды в одной и той же точке и продолжают лгать, хотя я изначально тебе всю свою подноготную выдала, а ты продолжил отыгрывать роль — это говорит о том, что первое: тебе было это удобно. Второе: ты и не собирался ни черта делать.

— Неужели?

— Да. Потому что если бы ты собирался что-то делать, ты бы меня уже во второй раз в Питере обо всём уведомил.

Я испытывала неприятное, скользкое чувство того, что меня обвели вокруг пальца. И нет, мне не страшно было показаться самой себе дурой. Мне было страшно, что появился человек, который разбавил серое полотно моей жизни яркой краской. И на этого человека я смотрела как на волшебника с крутым вертолётом, который обязательно даст мороженое и покажет кино. А потом оказалось, что это не волшебник, а ярмарочный прохиндей, у которого в рукаве всегда есть две колоды карт.

И от чувства того, что меня обманули — мне было неприятно. Хотя я ничего плохого не сделала. Я не повела себя по-скотски, не повела себя по-свински. Я просто женщина, которая оказалась в моменте и не просила даже ни защиты, ни поддержки, ничего. Просто момент был дерьмовый.

— То есть, по-твоему, я бы продолжил отыгрывать роль придурковатого бармена для того только, чтобы потешить твоё эго?

— Не надо тешить моё эго. И роль бармена не тешила моё эго.