В потоке перемен (СИ), стр. 58

— Что там, когда кормить будут? — первым делом Витька поинтересовался.

— Я так понял с часу до двух обед, — ответил, — Но сегодня он будет в два из-за отхода.

— Я не доживу до двух, — мрачно предрек шурин, — Я жрать хочу. А еще только десять. Может тут буфет есть работающий?

— Ну, достань банку тушенки, — посоветовал ему, — Я взял несколько штук, в моей сумке посмотри, там в пакете консервы и хлеб есть. Он там сверху лежит.

Пока Витька в сумке копался, я на диван завалился. Действительно, удобный, в меру упругий, в меру мягкий. Интересно, где меня встретят деловые партнеры? Скорее всего в Токио, я думаю, мы там аж три дня проведем. Вполне можно будет придумать, как поговорить без свидетелей. Нас в столице Японии должны на выставку строительную повезти, потом еще посещение ресторана и театра предусмотрено. Вполне можно будет хотя бы в туалете уединиться. Много времени мне не нужно — передать дискеты и по самым важным темам переговорить. Заодно узнаю, что с суммами на моих счетах.

В каюте резко запахло тушенкой, вырвав меня из раздумий.

— Ты будешь? — прочавкал Виктор.

— Доедай сам, — махнул я рукой, — Только потом открой иллюминатор, комнату проветри, а то пропахнет тушенкой.

Витька доточил банку, со стола прибрал и тоже на диван завалился, сказал, что поспит пару часиков, а может три. А я наоборот, поднялся, начал сумку разбирать. Разложил вещи по полочкам, на плечики развесил. Мыльно-рыльные в шкафчик над умывальником убрал. Печатную машинку из чехла вытащил, на стол поставил, чемоданчик от нее в шкаф засунул, чтобы не мешался.

Обустроился и решил пройтись по кораблю. Надо же узнать, где здесь что. Обошел все палубы, куда доступ для пассажиров был открыт. Пока все заведения закрыты. В ресторане посудой гремят, обед готовят, но внутрь не пускают. Только в парикмахерской двери оказались гостеприимно открыты. Собственно, я не спрашивал никого, толкнул дверь — не заперта. Я и вошел. Внутри скучал мастер, который обрадовался, что есть чем заняться. Не стал разочаровывать человека, решив постричься.

Оплата на борту, кстати, вовсе не в рублях, а исключительно специальными круизными чеками, очень похожими на те, какими моряки в «Альбатросе» расплачиваются. Они тоже отрезные в чековых книжках по 20 и 10 рублей. Каждый пассажир может на 50 рублей чеки поменять, но у нас с Виктором льготы, нам аж по 100 обменяли.

Действуют они только на борту судна, обменять обратно нельзя, стимул такой, чтобы народ не экономил. Потратить можно в баре, в магазине сувениров, вот, как сейчас, за стрижку заплатить. Собственно, все. Стоимость питания в ресторане заранее оплачена, а в Японии они даром никому не нужны.

Мастер словоохотливый попался, рассказал, что судно в прошлом году с верфи приняли и тут же в круиз ушли по Балтийскому морю по маршруту Рига-Стокгольм-Осло-Лит-Гамбург-Копенгаген-Рене-Рига.

— А Рене — что за город такой? Никогда не слышал, — удивился я.

— А это на острове Борнхольм. Есть такой небольшой островок, принадлежащий Дании…

— А, все, понял, — перебил я словоохотливого цирюльника, — Его еще наши солдаты в 1945-м году брали, там фрицы не хотели сдаваться [2].

— А вы откуда знаете? — удивился мастер.

— Работа у меня такая — знать малоизвестные факты, — улыбнулся я.

Освежился, еще прошелся, на прогулочной палубе постоял, с видом адмирала Дрейка осматривая берег. Эх, трубки нет, в зубы засунуть. Надо было у Ширвиндта выпросить, у него их целая коллекция, а у Миронова фуражку, которую он в «Двенадцати стульев» носил и тогда всем сразу бы стало понятно — перед ними настоящий морской волк, гроза морей дальневосточного масштаба. И не надо ха-ха, потому что я ого-го. Заметив, что трап убирают, прошел в каюту, начал будить Виктора.

Миронов в роли Остапа Бендера

— Дай поспать, — ответил лентяй.

— Ты же хотел посмотреть отход и на обед сходить? — удивился я, — Если нет, то фиг с тобой, валяйся.

Как про обед сказал, так у Витьки сразу и энтузиазм появился. Вскочил, куртку набросил. Все же прохладно пока на свежем воздухе.

Понаблюдали процесс отхода нашего лайнера от Морвокзала Владивостока, потом наше судно по бухте вышло в море, следуя по проливу между материком и островом Русский. Тут нас на обед позвали. Столики закреплены за каждым из пассажиров. У нас 36-й, но искать не пришлось, предупредительный официант (или они на судне называются стюарды?) проводил нас до него. Нашими соседями по столику оказались две разбитные девахи из Сусумана, обе лет так под двадцать пять.

— Ой, а я вас знаю, — тут же заявила мне та, что представилась Мариной, — Вы у нас в доме культуры лекцию читали, а потом фильм показывали.

— Точно, — с энтузиазмом подхватила ее подруга Катя, обратив внимание на Виктора, — А вы медведя играли, вы еще зайцу уши в нос обещали засунуть, чтобы он носом слышал, а ушами нюхал.

Обе рассмеялись, начав строить глазки нам обоим. А Виктор ничего так, не теряется. Но ему проще, он холостой. А у меня жена молодая, да еще и любимая. Витька ее кузен, причем любит, как родную сестру, не могу я при нем Алисе изменять. Да и проговорятся же девки, похвастают. Что там того Сусумана, до родителей дойдет, а там и до тещи с тестем. Ну, нафиг, не хочу я жертвовать семейным счастьем. Не то, что я такой непокобелимый, но, если уж пускаться во все тяжкие, то так, чтобы до жены дойти не могло. М-да, может зря я Витьку на круиз подтянул? Хотя о чем я, тут до столовой шел, так со мной десяток человек поздоровались, хотя никого из них не помню, а они вот меня знают. Только сделать шаг влево — вся Магаданская область судачить начнет. Вот же жизнь, перемудрил с известностью.

А девушки ничего так, симпатичные, но ладно, буду о жене думать. А что делать? Руссо туристо, облико морале и никак иначе. Буду, как в песне: «Моя дорогая, я жду и мечтаю». Хм, а еще «я вернусь, когда растает снег» [3]. Ну, а чего? Улетал когда, в Магадане примерно минус один был, кое-где еще и снег в затененных местах лежал. Вернусь в первых числах июня, по любому плюс будет, хотя бы плюс один. Какой тут снег?

Между прочим, отлично кормят на этом теплоходе. Отменный ресторан у них и по качеству блюд и по обслуживанию. После обеда я решил немного отдохнуть, распрощался с попутчицами, оставил с ними Виктора, а сам пошел в каюту. Как там, в армии говорили: «после вкусного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать». Правда, как раз в ней никогда полежать после него не давали. Виктор-то выдрыхся, а я, пожалуй, тоже покемарю часок. Культурная программа сегодня вечером начнется. Обещали кино, танцы и выступление музыкальной группы.

Только лег покемарить, слышу, в дверь стучат.

— Заходи, — крикнул, — Ксаныч.

Сам на часы взгляд бросил, нет, все-таки часа полтора поспал.

— А ты как понял, что я? — возник на пороге бывший завхоз.

— Смеешься? — я только хмыкнул, — А то я не знаю, как ты стучишься. Постоянно же в общаге меня вызывал что-нибудь починить.

Звягин довольно захохотал, облапил меня.

— Давно не виделись.

— А ты, значит, на лайнере сейчас?

— Да, перевели. Хорошее место, корабль новый, постоянно в зарубежных рейсах. Капиталисты нас охотно фрахтуют.

— В Магадан не собираетесь? — поинтересовался.

— Нет, вот на Камчатку ходили. И туристов возили и просто пассажиров, да еще и машины в ангар брали. Еще на Филиппинах побывали, а в том году в Гамбурге, Осло, Стокгольме, Копенгагене.

— Да, я уже знаю, — улыбнулся боцману, — Удачно попал.

— А то, — похвастал Звягин, — Мне и квартиру дали во Владике, как специалисту. Однокомнатную, правда, но хорошую. С девушкой познакомился, но как-то не спешу форсировать отношения, два раза уже обжигался.