В потоке перемен (СИ), стр. 53

7 марта произошла маленькая сенсация, на телевидении вышла новая программа «До и после полуночи». У нас, насколько я помню, ее показывают в усеченном виде. Дело в том, что нам ее по спутнику передают, поэтому она проходит цензуру. Ну, а после утверждения в самой Москве передача идет в прямом эфире и вставляют в нее многое такое, что в утвержденном сценарии вовсе нет. Но даже так есть, что посмотреть, хотя выходит она раз в неделю, в ночь с субботы на воскресенье.

Уже в первом выпуске было интересно. Первый раз на нашем телевидении показали клип песни «We Are the World», которую Майкл Джексон и Лайонел Ричи написали. Но для меня куда важнее оказалось интервью Андрея Миронова, тем более, что он в нем обо мне упомянул, причем очень по-доброму.

Все воскресенье у нас в квартире телефон до вчера разрывался — чуть ли не все, кого я знал, позвонили, включая родных и тестя с тещей. Потом еще пару дней в институте мне проходу не давали, хотя вроде бы все в курсе, что Андрей со мной дружит, тем более на свадьбу ко мне буквально на днях приезжал. Но нет, все равно его интервью как откровение прозвучало, хотя про меня в нем совсем немного было.

Уже 13-го числа в газете наткнулся на постановление Совмина, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ об организации центров научно-технического творчества молодежи. Вроде бы — ну, что такого? Да в том-то и дело, я же помню, что в таких центрах делали сумасшедшие деньги, просто немыслимые для Советского Союза. Многие олигархи с центров НТТМ начинали.

А все потому, что «численность и фонд заработной платы штатных работников этих центров определяются исполкомами Советов народных депутатов с учетом объема научно-технических и внедренческих работ, выполняемых этими центрами по хозяйственным договорам». И вот тут много чего можно сделать. Знакомства у меня уже очень неплохие, а центр можно открыть при нашем институте. Вот нашу компьютерную аудиторию в него и развернуть.

Поставил себе задачу на начало следующего года продумать список предложений по которым наш НТТМ может развиваться. Прямо сейчас суетиться не стоит, потому как до начала следующего учебного года у меня время расписано по часам. Заодно и обдумаю тщательно список идей, чтобы меня с моими задумками не отшили походя.

20 марта наши кинематографисты отправились в Голливуд. Что характерно — без меня. Скажу больше — мне никто присоединиться не предложил. Вот это нормально? На мой взгляд — безобразие. А ведь фильм по моему сценарию на «Оскар» выдвинули. Шанс есть победить.

Вот что вывело меня из себя — так это сюжет по программе «Время» о визите в СССР Маргарет Тэтчер. Нашел кого Горбатый приглашать в Союз. А ведь Тэтчер давний и последовательный враг нашей страны. И чтобы там она не говорила про коммунизм, подобные ей политики ненавидят не его, а Россию. И плевать им на то, какой у нас строй: социализм, коммунизм, монархизм или капитализм — их ненависть к нам ничуть не станет меньше.

Зато 30 марта меня порадовали. Вечером телефон выдал заливистую трель. Я один дома был, работал над «Матрицей». Витька с Алисой к соседке пошли, так что пришлось мне самому бежать, чтобы снятьимать трубку. На том конце провода оказался Стафф.

— Алекс, мальчик мой, мои искренние поздравления! — шумно закричал он в трубку, так что все помехи перебил.

— За что именно, я вроде ничего не делал? — не въехал я суть претензий.

— Как за что? — удивился агент. — Сегодня прошла 59-я церемония кинопремии Оскар. Ты знаешь, какой фильм признан лучшим?

— Нет, — честно ответил я.

Нет, ну, правда, откуда я могу знать? У нас тут американские церемонии не показывают.

— «Взвод» режиссера Оливера Стоуна.

— Очень рад за него, но я-то тут при чем?

— А притом, что ты тоже заработал премию. Поздравляю — ты получил Best Adapted Screenplay, награду за лучший адаптированный сценарий.

— Да, ладно? — я сразу даже не поверил.

Оказалось, все верно. Наградили меня. Председатель нашей делегации кинематографистов попытался получить за меня приз, но ему не дали, передав позолоченного болванчика Стаффу, как моему представителю. А вот это правильно, а то я знаю наших деятелей. Потом хрен что получишь, еще и так выставят дело так, что вроде это как их победа, а я вообще ни при чем. Так что одобрил действия агента, пусть статуэтка у него будет, так оно надежнее.

Стафф рассмеялся и объяснил, что я не понимаю, в чем дело. Организаторы конкурса заранее выясняют, кто будет получать награду. В США мой представитель именно он, естественно, что позвонили ему, чтобы выяснить вопрос с возможным награждением. Агент позвонил в наеш консульство, но там от него отмахнулись, похоже, просто не поняли, о чем речь идет. Тогда тот от своего имени связался с академией киноискусства и объяснил, что выступит на церемонии от имени автора. Понятно, что инициативу нашей группы кинематографистов, которые таких нюансов не знали, никто из устроителей не одобрил.

Попросил Стаффа заказать пару копий статуэтки. Одну пусть у себя держит, еще одну нашим отдаст, если требовать начнут. Но оригинал должен остаться моим.

Положил трубку, улыбнулся. А ведь я реально крут, товарищи!

* * *

[1] Именно так в Японию в 1990-м году съездил отец автора книги, именно, как передовик производства, ну, и чтобы глас критики заткнуть. Об этом случае я более подробно писал в книге «Колымские бойки», в главе «О борьбе с ветряными мельницами перед развалом Союза» https://author.today/reader/386979/3823212

[2] фраза из песни «Что ты имела в виду?» 1997-го года группы «Несчастный случай»

Глава 19

Весна идет, весне дорогу

В субботу 21-го марта настроился поваляться дополнительно хотя бы часок-другой в кровати, а то вчера поздно лег, сначала пересказывал в жене новости про вручение «Оскара», потом все никак уснуть не мог, поэтому плюнул и часов до двух ночи работал на компьютере, а то сколько можно ворочаться, мешая Алисе.

А тут в 7 утра звонок, пришлось выбираться из постели и шлепать босиком по холодному паркету в прихожую. А тапочек на обычном месте не обнаружилось, а искать некогда. Блин, нужно параллельный аппарат в спальне поставить рядом с диваном.

— Алло, — говорю, зябко переступая на холодном полу, а там опять Стафф.

Я удивился изрядно, думаю, уж не случилось ли что непредвиденное, а то и нехорошее, ведь буквально вчера вечером беседовали.

— Алекс, вчера заговорились про «Оскар» и я забыл про «День сурка» рассказать, — прогудело мне в ухо.

— А что с ним?

— С ним все отлично. Премьера 13-го февраля прошла. Не так бодро зрители идут, как на «Неспящих», но сейчас раскачались, в залах хорошее наполнение. Глядишь, и тут не останешься без какой-нибудь премии, — последнюю фразу бизнесмен произнес игривым тоном.

А неплохо, помнится мне, что оба фильма солидную прибыль принесли своим создателям. Я именно поэтому настоял, чтобы в договор вошел пункт о дополнительных выплатах с дохода от показа, в случае, если он превысит 5-кратную стоимость расходов на съемки. Худо-бедно, но три-четыре миллиона получить должен, а то и больше. Там вообще хитро договор составлен, он через контору Стаффа заключался, поэтому начисления за доход идут напрямую на мой счет в американском банке. Наши только мой гонорар за продажу права на съемки забрали. Ну, не подумали они о том, что на часть прибыли тоже можно претендовать, так что сами виноваты.

— Кстати, в марте я в Японию в туристическую поездку должен отправиться, — похвастал.

— И когда? — тут же встает в стойку Стафф.

— Во второй половине месяца, пока точно не знаю, — сообщил и добавил, — Я и сам хотел Японию посмотреть, а то в Америке был, а тут такая экзотическая страна под боком.

— Поздравляю, вижу, ценят тебя, — порадовался за меня бизнесмен.

— Надеюсь, надеюсь, — довольным тоном завершил я разговор.