В потоке перемен (СИ), стр. 29

Меня еще «порадовали», что оформят мои лекции через общество «Знание», за что мне целых 10 рублей будут начислять. С учетом того, что я и так не знаю, куда пристроить мои капиталы, дополнительная приработка совсем не порадовала. Разве что удастся новые знакомства наработать. Больше плюсов не вижу. Кое-как удалось ограничить количество лекций максимум двумя в неделю. Неожиданный плюс оказался в том, что в институте мне разрешили свободное посещение лекций. Ректор рекомендовал мне все же до обеда посещать занятия, зато после обеда я могу уйти. Впрочем, я не наглею, каждый раз предупреждаю преподавателей, что вынужден покинуть институт.

Первая лекция прошла в школе. Там отстрелялся быстро, школьники задали дежурные вопросы, собственно и все. Для меня не особо интересно было. А вот визит на рыбозавод приятно порадовал. Там по окончанию выступления мне тщательно перевязанную шпагатом картонную коробку подарили, причем, весьма увесистую.

Уже дома открыл, оказалась, что она полностью забита образцами продукции — консервами, пресервами, еще и кусок балыка в придачу. Учитывая, что комбинат у нас не простой, продукция его почти в свободную продажу не поступает, а идет сплошняком на экспорт в Японию, да на пайки для номенклатуры, подгон царский. Интересно, если меня на пивзавод пошлют, то там мне ящик пива подарят?

Что не очень хорошо, рассказом об Аркаиме дело не ограничилось, меня начали заставлять и на другие темы лекции читать. Тут как раз 23 октября в США некий доктор Чарльз Хайдер объявил голодовку, потребовав от Рейгана ядерного разоружения. В самих США на акцию астрофизика никто даже внимания не обратил, ну, поставил человек палатку на лужайке у Белого дома, ну и пусть его.

Зато в СССР началась массированная акция в поддержку доктора. Чуть не каждый день в программе «Время» уделяли минут по пять, чтобы рассказать, как доктор худеет. А возможности у него в этом деле были изрядные, учитывая, что на начало голодовки он наел аж 136 кг и запасом жира оказался обеспечен надолго. Мне вспомнилось, что он вроде целых семь месяцев продержался, в итоге став стройняшкой на 68 кг всего. Куда там Гербалайфам.

Но пришлось на серьезных щах озвучивать перспективы капитуляции администрации Рейгана перед настойчивым ученым. Ага, как же. Это у нас перестройка и посыпание головы пеплом, американцы до такой глупости не дошли. Так что у них отношение к Хайдеру наплевательское — хочешь голодать — это твое лично дело, тем более, тебе действительно не помешает. Зато «под праздник новогодний» у нас Сахарова выпустят, этот факт у меня в голове сам всплыл. Про этого деятеля даже анекдот сейчас ходит:

Поймали Петлюровцы подозрительного прохожего, ну и давай его допрашивать насчет того, кто он такой.

— Фамилия?

— Чья, моя?

— Твоя, твоя.

— Так это, Сахаров я.

— Врешь, сволочь, ты на себя посмотри, какой ты Сахаров? Как фамилия?

— Ну, Сахаренко.

— Да ты совсем оборзел? Какой ты Сахаренко? Хватит врать. Фамилия?

— Сахаридзе.

Петлюровцы совсем озверели.

— Сейчас расстреляем, если правду не скажешь, — кричат.

— Ну, Цукерман я, Цукерман.

* * *

Все же со всеми комсомольскими поручениями как-то устоялось. Благодаря возможности прогулять некоторые занятия, появилось дополнительное время, поэтому в ноябре я закончил предварительный вариант книги о погранцах. Назвал ее «Стража рубежей», особо не выдумывал, все равно на что-то свое поменяют.

Позвонил по выданному мне в Москве телефону, попросил о встрече для консультации. Нужно некоторые моменты уточнить, чтобы окончательно отшлифовать ряд эпизодов. Мне назначили время, попросив подойти.

Уже привык кто-то, что сотрудники ведут себя достаточно корректно, думал, что и в этот раз разговор пойдет по обычному сценарию, но серьезно ошибся. Встреча произошла в обычной однокомнатной квартире. Почти наверняка она для этого и предназначена. Просто ощущение нежилого помещения несмотря на то, что обстановка кое-какая имеется.

Встретил меня мужчина лет тридцати шести или около того. Неулыбчивый, с каким-то чуть брезгливым взглядом. Спина слишком прямая, несмотря на цивильный костюм. Вот вообще на тех офицеров из органов, с которыми я уже имел дело, не похожий.

Представился он как Матвей Степанович, предложил проходить. Расположились в комнате, где из всей мебели был только стол с парой стульев, платяной шкаф, да небольшой диван — я на таком лежа не помещусь полностью, ноги будут торчать.

Проложил на стол рукопись, лист с вопросами, но перейти к ним мне не дали. Матвей Степанович решил взять быка за рога и завалил меня вопросами. Его интересовало все: о чем говорят и что думают студенты, настроение в местном отделении СП, а также в среде журналистов. Мои попытки все-таки получить консультацию по книге ни к чему особо не привели.

В конце концов, я не выдержал:

— Матвей Степанович, я думал, что получу консультацию, а, похоже, попал на допрос. Напомню, что я не являюсь вашим штатным осведомителем.

— Вам пошли на встречу, помогая написать вашу книгу, но вы, кажется, этого не понимаете и не цените доброго отношения к себе. В таком случае разговаривать нам с вами не о чем.

— Вообще-то я пишу книгу по заказу вашего ведомства, поэтому я действительно не понимаю, почему я должен еще и благодарность проявлять. У меня достаточно работы и без этой книги. Нет, значит, нет.

То ли этот Матвей Степанович дуболом, что довольно странно для такой организации, но тогда вполне понятно, почему его в Магадан сплавили. Видать еще дальше места не нашлось. То ли сработал испорченный телефон, и офицер не понял, что от него требуется. А возможно, виноват «эксцесс исполнителя», который решил построить «объект» в виде меня, чтобы срубить палку в надежде, что начальство заметит и одобрит.

Через неделю Матвей Степанович снова мне позвонил, требуя прийти на новую встречу. Отказался, сославшись на занятость. На возмущение посоветовал отправить мне официальную повестку, потому как от неофициальных контактов пользы не вижу. Не то, чтобы хотел на конфликт идти, но прогибаться смысла тоже нет. Плюнул и отложил книгу в сторону, сосредоточившись на Поттере.

К счастью ситуация довольно быстро разрешилась звонком из Москвы от Вениамина Константиновича, который деловито поинтересовался, почему я отказываюсь встречаться с консультантом. Услышав, что вместо работы над книгой меня грубо вербуют, пообещал разобраться в ситуации.

Буквально на следующий день на подходе к дому меня перехватил знакомый капитан, тот самый, который меня в командировку встречать Майкла отправлял. Пригласил его домой, благо Алиса должна была только часа через два прийти. Совсем другое дело, капитан мне на все вопросы обстоятельно ответил, а я сразу правки сделал, и рукопись ему вручил для передачи заказчикам. Пусть проверяют, цензурируют, а потом уже сделаю окончательную версию.

— А сейчас над чем работаете? — поинтересовался капитан.

— Над новой книгой по истории Магадана. Планирую сделать сборник об известных жителях города и области. Идею подала соседка, она была довольно известной артисткой в Ленинграде, ну, а потом и здесь. Записываю на диктофон ее воспоминания, потом в архиве работаю. Несколько раз встречался с теми, кто так и остался у нас.

— Надеюсь, вы понимаете, что далеко не обо всем нужно писать?

— Это можно было и не говорить, — пожал я плечами, — Да и в любом случае текст будут рецензировать. Могу и вам его передать для проверки.

К декабрю устал ужасно, хотелось сдать сессию поскорей, закончить Поттера и наконец-то сбавить темп. Настроение поднял Стафф, который позвонил перед самым началом сессии.

— Здравствуй, мой мальчик, — послышалось в трубке, — Надеюсь у тебя все в порядке?

Получив заверения, что все хорошо, Стафф поинтересовался, не пишу ли я что-нибудь интересное. Подумал, что вряд ли бы он повесть о пограничниках или о магаданских знаменитостях посчитал стоящим издания в США, поэтому ответил, что пока ничего особо завлекательного нет. Но обнадежил, объяснив, что начинаю работу над эпосом о пришельцах. Я еще летом начал набрасывать план и страниц двадцать написал. Скорее всего, получится дилогия или даже трилогия. Но первую книгу смогу представить только к лету, не раньше.