В кругу врагов (ЛП), стр. 34

— Мог ли кто-то стоять сбоку, когда…

— Нет, — ответил Лино так, словно отвечал на этот вопрос уже много раз. — На видео была видна вся дверь. Вы же видели, как была установлена камера. Я её не трогал с тех пор, как её установили.

— Что такого вы увидели, что испугались? Почему вы сказали "только один"?

На мгновение он смутился, а потом переступил с ноги на ногу.

— Пойдёмте со мной.

Он провёл меня в столовую в конце коридора. Вдоль стен стояли буфеты, на полках которых было ещё больше тарелок и всяких безделушек. На столе стояла сервировка с миской чипсов из питы. Проходя мимо, Лино взял один.

— Видите это? — Он указал на не совсем квадратное зеркало шириной около 60 сантиметров. — Рама из орехового дерева с сусальным золотом.

Я ожидал, что он скажет, что видел своё отражение в зеркале, но оно было расположено так, что он не мог видеть его из прихожей. Затем он показал мне хирургический набор, деревянный футляр с ножами, пилами и иглами. Потом помятый медный чайник, барабан с орлом на боку, аптекарские весы, которые использовались ещё до Войны за независимость, и дагерротип мужа и жены, которые были друзьями прапрадеда владельца дома.

Зачем он устроил мне эту экскурсию? Я наклонилась поближе к картине и вгляделась в лица. Я почти ожидала, что узнаю их.

— Они не похожи на чьих-то друзей.

— Суровые, правда? А вот здесь…

— Лино, вы хотели мне что-то показать.

Он стоял рядом с каким-то деревянным предметом, о назначении которого я даже не догадывалась. Вид у него был одновременно смущенный и таинственный. Он посмотрел на полку рядом с собой, и я проследила за его взглядом.

На полке рядом с предметами, которые описывал Лино, стояла небольшая металлическая статуэтка. Она изображала сидящего мужчину с раскрытой книгой на коленях, в то время как второй мужчина позади него отрубал ему голову мечом. На самом деле фигура была изображена в момент удара, и лишь небольшая часть шеи сидящего мужчины соединяла его голову с плечами.

Я наклонился поближе, хотя это казалось недопустимым вторжением в личное пространство Лино. У мечника не было лица может, он был в капюшоне? Не похоже. Лицо сидящего мужчины было безмятежным. Я догадался, что он дочитал книгу.

— Когда я вошел в дом после взлома, — сказал Лино, — эта статуэтка стояла в холле. Кто-то снял ее с полки и поставил прямо посреди холла.

Лино предложил мне еще стакан воды, и я с благодарностью согласился. Пить мне не хотелось, но было приятно пойти за ним на кухню, подальше от статуэтки, мне казалось, что обращать на нее внимание было бы неправильно.

Я вдруг понял, что со мной уже случалось нечто подобное. Некоторые виды магии, очень мощной магии, могут внушать определенные мысли. Каждый раз, когда я смотрел на эту статуэтку, мне казалось, что я вторгаюсь в чье-то личное пространство, и это было невыносимо.

Что было нелепо. В конце концов, я же был угонщиком. В свое время я не раз вторгался в чье-то личное пространство, и мне было плевать. Я тоже отсидел в тюрьме, где парни делали все, что только можно себе представить, у всех на виду: от плача навзрыд над письмом, нацарапанным цветными мелками, до мастурбации и изнасилований. Теперь, когда я оказался на свободе, я оберегал свое личное пространство и с радостью позволял другим делать то же самое, но стыда не испытывал. По крайней мере, не в этом смысле.

А это означало, что мной управляли с помощью магии. Я поднял руку и коснулся места под правой ключицей, куда Аннализ наложила заклинание "железные врата". Оно должно было защищать меня от ментальных атак, но я даже не почувствовал его действия. Я не знал, что это значит, но мне стало не по себе.

И это говорило о том, что проклятая статуя была важна.

— Расскажи мне о статуе, — попросил я. Это потребовало от меня усилий.

Лино отвернулся от меня и взял с плиты маленький горшочек. Он подошел к самодельной пластиковой воронке у бокового окна и вылил в нее содержимое горшочка. Я услышал, как вода потекла по трубе и вылилась в окно.

— Сейчас засуха, — сказал он. — У меня во дворе есть бочка для сбора дождевой воды и система капельного полива для растений. Вся вода, которая остается после заваривания чая, варки макарон и так далее, стекает во двор. Очень экономно. У меня даже есть насос для ванны.

— Лино, — сказал я, стараясь сохранять сосредоточенность и смотреть ему прямо в глаза. — Расскажите мне о статуэтке.

Лино бросил взгляд на дверь, как будто маленькая статуэтка могла стоять там и наблюдать за ним.

— Это часть коллекции.

— В ней нет ничего необычного?

— Мне она не нравится, — сказал он. — Некоторые экспонаты в музее отвратительны или вызывают неприятные чувства. На втором этаже есть комната, где хранятся жуткие вещи: фотографии линчеваний, головы в банках… странные, ужасные вещи. Я захожу в эту комнату только по графику технического обслуживания. Эта статуэтка… Я бы тоже поставил ее там, но она лучше смотрится там, где стоит.

На этом все. Мы поговорили о его друзьях, о том, не кажется ли ему, что статуэтка была выставлена в качестве угрозы, кто мог бы ему угрожать, о новых людях, с которыми он недавно познакомился, и так далее. Все это было лишь предлогом, чтобы выяснить, встречался ли он с Уолли Кингом и что ему о нем известно, но он ни разу не упомянул Уолли, а учитывая его внешний вид, он бы не удержался. Он признался, что задавался вопросом, не передвинули ли статую, чтобы напугать его, потому что это сработало. Правда, он не мог представить, кто бы это сделал. Я поблагодарил его за уделенное время, и он проводил меня до выхода. Проходя мимо статуи, я задумался, почему она так сильно зачарована, но, в конце концов, это было не мое дело, верно? Когда мы вышли на улицу, Аннализ все еще сидела на заднем сиденье, Тэлбот был за рулем, а Ксилла рядом с ним. Мне показалось, что они уже давно молчали. По крайней мере, у них был кондиционер.Тэлбот выехал на дорогу, не успела я пристегнуться. Аннализ повернулась ко мне.

— Ну что?

Я чуть было не сказал, что ничего не узнал, но по взгляду Аннализ понял, что это плохая идея. И дело было в чарах, которые все еще контролировали меня. Я не люблю, когда меня контролируют.

— У Стива Франсуа есть маленькая статуэтка с заклинанием. Точнее, я бы сказал, что заметил одну статуэтку с заклинанием, возможно, оно наложено на всю его коллекцию. Вы же знаете, я не эксперт, босс, но оно показалось мне очень мощным.

Ксилла повернулась и посмотрела на меня, потом на Аннализ. Она была впечатлена. Аннализ сказала:

— Всё верно, но не все обращают на это внимание. Мы знаем об этой статуэтке уже много лет, но мало что можем с ней сделать. Её нельзя украсть, купить или подарить.

— Как ты заставил его рассказать об этом? — спросила Ксилла.

— Это было не так уж сложно, — ответила я. — Он нервничал из-за неё. Кто-то переставил её во время взлома.

Ксилла и Аннализ переглянулись, и я понял, что сказала что-то важное.

Некоторое время все молчали. Ксилла, казалось, погрузилась в свои мысли. Наконец Тэлбот спросил:

— Куда мне ехать? — Никто не ответил. — Мисс Фолдес?

Ксилла не ответила. Она просто смотрела в одну точку на приборной панели. Заговорила Аннализ.

— Обратно в отель.

Пока мы ехали, я смотрел в окно. Стив Франсуа был замешан в этой истории, но, кажется, сам об этом не догадывался. Незадолго до того, как в мотеле Уолли раздались выстрелы, Арно сказал: "К тому времени, как Лютер пришел к нам, его долг был полностью погашен". Я спросил его, что он сделал, и он отвез меня в…

Куда он его отвез? Должно быть, в дом Лино Велы. Еще до того, как Уолли предложил хищников Арно и остальным, он отправил Лютера в дом Лино, чтобы тот отключил систему видеонаблюдения, а потом попытался украсть статуэтку. Попытался, но не смог.

Позже Лютер привел Арно к нам домой. Они, вероятно, видели, как Франсуа подъехал на своем чертовом "Бугатти", чтобы проверить, как идет взлом, и Арно, воодушевленный мыслью о том, что вот-вот получит суперсилу, отбросил все свои обычные предосторожности и пошел за ним.