В кругу врагов (ЛП), стр. 33

— Он тоже здесь живет? — спросил Тэлбот.

Лино выглядел немного смущенным.

— Как я уже упоминал, официально это его дом. На самом деле он проводит триста шестьдесят пять дней в году в разъездах, часто в своем загородном доме в Бель-Эйр. Попечитель закрывает на это глаза, если вы понимаете, что я имею в виду. Владелец приезжает раз в месяц, чтобы проверить, все ли в порядке. Моя работа, содержать дом в порядке и следить за сохранностью антиквариата.

— И это все? — Сказал Тэлбот.

Лино развел руками, как будто тоже не мог в это поверить.

— Условия траста требуют моих услуг, поэтому я здесь. Мне платят не очень много, но мои обязанности дают мне достаточно свободного времени для работы над личными проектами...

— Это то, чем ты зарабатываешь на жизнь? — Тэлбот не скрывал своего презрения. — Вытереть пыль со всего этого дерьма и поиграть в последнюю версию Splinter Cell?

— Тэлбот, — сказал я, пытаясь вмешаться.

— О, я готов поспорить, что цыпочки просто обожают тебя, мистер Наследство...

Лино вскочил на ноги, и Тэлбот тоже. Я оказался между ними, прямо перед лицом Тэлбота.

— Убирайся отсюда немедленно, — сказал я. Мой голос был тихим, но все остальные части тела бурлили адреналином. У него был пистолет? Заклинание, похожее на мой призрачный нож? Я представил, как целюсь ему в глаза и яйца, черт, теперь у меня была плоть голема. Я мог наклониться к его горлу и начать жевать. Все, что угодно, лишь бы он заткнулся и отстал.

— Ты меня не пугаешь. — Он попытался испепелить меня взглядом. В выражении его лица было что-то странное. Он казался сердитым и смущенным, как будто мы делали что-то опасное, чего он не понимал.

— Ты проваливаешь это задание, — сказал я, — и даже не понимаешь почему. Убирайся отсюда. Это не для тебя.

Он отступил на шаг и поднял руки.

— Знаешь что? Ты прав. Я здесь не для того, чтобы сидеть и болтать. Это я оставлю тебе.

Он вышел из комнаты. Я последовал за ним в коридор и увидел, как он захлопнул за собой дверь.

Он ушел. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— У меня нет никакого наследства! — сказал Лино. — Нет! Я очень усердно трудился, чтобы получить свои степени. Много часов! Много бессонных ночей! Я и сейчас усердно работаю над другими проектами! — Он махнул рукой в сторону стола в углу. — Что плохого в том, чтобы иметь хорошую работу? Я вас спрашиваю. Что плохого в том, чтобы иметь хорошую работу и игровую приставку?

— Ничего, — ответил я.

Мой голос звучал сдавленно. От повышенного тона Лино у меня еще сильнее подскочил адреналин. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не врезать ему по морде, чтобы он заткнулся. Но я не мог этого сделать, потому что мне нужна была от него информация и потому что он имел право злиться.

— Да, я иногда играю в игры. Это очень расслабляет, стрелять зомби в голову. — Когда его гнев утих, в его голосе снова зазвучали шутливые нотки. Я промолчал. Я сдержался. — Чего мне не следовало делать, так это вскакивать со стула, когда меня оскорбляет кто-то крупнее, сильнее и на пятнадцать лет моложе. Спасибо, что встал между нами. Думаю, ты спас меня от хорошей взбучки.

— Прости, что привел его сюда. Я не знал.

Лино посмотрел на меня, и выражение его лица изменилось.

— С тобой все в порядке? Хочешь стакан воды?

Я согласилась, чтобы он вышел из комнаты на пару минут, пока я буду приходить в себя. Когда он вернулся с высоким стаканом воды, пахнущей хлоркой, я сделала большой глоток. Он жестом пригласил нас вернуться на наши места, и я решила воспользоваться подставкой.

— Спасибо, — сказала я. — И спасибо, что не выгнали меня.

— Пожалуйста. Мы говорили о списке, не так ли? Хотели бы вы на это взглянуть?

— Я пока не знаю. Не думаю, что это так. Грабитель взял какие-нибудь деньги?

Лино тяжело вздохнул.

— Жаль, что у меня нет денег, чтобы взять.

Он сразу же вернулся к интервью, что помогло мне снова прийти в себя. Я был благодарен.

— Здесь с вами живет женщина?

— Что?

— Вы знаете, что некоторые из этих… странных вторжений были нападениями на женщин.

— Вы имеете в виду изнасилования. — Он произнёс это с видом человека, которому не нравятся утешительные эвфемизмы. — Нет. Здесь нет женщин. В трастовом фонде предусмотрены выплаты для супругов и так далее, но я живу один. Я интроверт, и тишина меня успокаивает. Я даже нечасто открываю шторы. У меня есть партнер, но ему не нравится моя коллекция. Она его тревожит.

Это все прояснило.

— А хозяин когда-нибудь приглашал сюда гостей? Может, друзей или родственников из других городов?

— Не сюда. Мистер Франсуа даже жену сюда не привозит. У него есть жилье получше в другом конце города.

— Постойте. Как его зовут?

Лино встал и подошел к каминной полке.

— Мистер Стивен Франсуа, — сказал он. Он снял фотографию в рамке и протянул мне. — Это он с женой. Он хранит здесь личные вещи, чтобы все думали, будто это его дом. — На фотографии был изображен Линен, Стив Франсуа, на каком-то пляже с полотенцем на костлявом плече. Женщина рядом с ним, его жена, была высокой, худой блондинкой с прической в стиле Дорис Дэй. В ее улыбке сквозило холодное превосходство самодовольной богачки.— Я не знаю, где была сделана эта фотография, — сказал Лино, возвращая ее на каминную полку. — Я не люблю задавать личные вопросы своему работодателю. Он не поощряет такое поведение.

Я попытался представить, какое отношение ко всему этому имеет Свизл Стик.

— Они часто путешествуют вместе?

— Иногда. Не всегда. — Лино пожал плечами. — Они оба довольно богаты, она даже богаче его. Они ведут необычный образ жизни.

Я указал на фотографию.

— Она выглядит суровой. У них какие-то проблемы? Из-за денег или из-за брака? — Он посмотрел на меня. — Я не лезу в его личную жизнь.

— Я должен спросить, — сказал я. — Если бы она хотела причинить ему боль, могла бы она нарушить условия трастового договора? Нанять кого-то, чтобы украсть что-то из коллекции и разделить ее?

— Я так не думаю, но я не знаю всех подробностей о трастовом фонде. К тому же я не понимаю, зачем ей это. Её семья управляет успешной юридической фирмой, а сама она, один из лучших судебных адвокатов в стране. Если бы между ними возникли какие-то проблемы, думаю, они бы решались в суде. А не здесь.

Я видел, что ему неприятна эта тема, поэтому сменил её.

— А что насчёт видео? Я видел следы на входной двери и камеру.

— Да, — он был рад поговорить об этом. — Полиция забрала диск и камеру в качестве улик. Камера больше ни к чему не подключена. Извините. Разумеется, я посмотрел видео, прежде чем сообщить о взломе.

— Расскажите, что произошло.

— Да нечего рассказывать. Я вернулся домой из поездки. И с удивлением увидел, что ворота открыты. Я даже не сразу понял, что их взломали, думал, что забыл их запереть. Дверь была приоткрыта. Я увидел царапины и распахнул ее. Когда я вошел… было как-то странно, понимаете? Мне вдруг стало очень страшно, как будто я ожидал увидеть поджидающего меня грабителя. Но я все равно вошел. Только… ничего не пропало. Я проверил камеру видеонаблюдения, она была выключена. Я просмотрел запись за последние пятнадцать минут и…

— Что вы увидели?

— Ничего. На видео были видны парадная лестница и дорожка перед домом, но больше ничего. Через некоторое время дверь резко распахнулась внутрь, как будто от порыва ветра. Примерно через минуту видео закончилось.

Что-то в этой истории было не так, но я не мог понять, что именно.

— Можно мне посмотреть, где была установлена камера?

Лино пожал плечами и повёл меня в коридор. В другой части дома располагалась небольшая библиотека, хотя там было больше безделушек, чем книг. Он открыл маленький шкаф и показал мне пустую полку, из которой торчал пучок проводов.

— Страховая компания снизила тарифы, когда управляющий установил эту камеру, но толку от неё было мало.