В кругу врагов (ЛП), стр. 21

Мария замолчала. Жасмин потянула ее за руку.

— Бабуля, я хочу уйти.

Они обе поспешили к маленькой двери в дальнем конце бассейна, а я осталась стоять на тротуаре, с меня капала вода. По территории комплекса бегали люди, кричали друг на друга, требовали объяснить, что произошло.

Я же направился к главным воротам. Я должен был бы валиться с ног от усталости, но злость придала мне сил. Кто-то только что бросил в меня гранату, и я собирался надрать ему задницу.

Я выбежал на тротуар. Ублюдка в камуфляжных штанах нигде не было видно. Я посмотрел в обе стороны: в одном направлении уезжал джип "Чероки", в другом пикап "Додж Рэм". За каким из них мне гнаться?

У меня не было причин выбирать, но потом выбор был сделан за меня. Обе машины свернули за угол и исчезли из виду. Они не ехали быстро, как если бы скрывались с места преступления. А значит, ублюдок мог все еще быть здесь.

А я стоял посреди улицы, как мишень в тире. Я побежал к тому месту, где он стоял, но не был до конца уверен, где именно оно находится. Я обернулся и посмотрел на горящее здание, в котором жила Вайолет.

Из окон квартиры наверху уже вырывались языки пламени, а дым поднимался двумя густыми черными столбами. Вдалеке послышался вой сирен, и люди выбегали со двора с кошками на руках или с детскими вещами. Одна женщина перебежала мне дорогу и поставила на газон ящик из-под молока, полный книг в мягкой обложке, а затем побежала обратно к зданию.

Скоро здесь будет очень многолюдно. Я попытался вспомнить о камуфляжных штанах все, что мог. Я заметил хоккейную сумку у его ног, поэтому отошел от ряда припаркованных машин. Телефонный столб был справа или слева? Стоял ли он на траве или на тротуаре?

Я обошел окрестности в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить подсказкой. В Чино я знал парня, который оставил свой бумажник на переднем сиденье угнанного им "Лексуса". Камуфляжные штаны были не очень-то кстати. Я не смог найти ничего, кроме сигаретных окурков и оберток от еды. Возможно, копы с телевидения могли бы часами копаться в этом мусоре в какой-нибудь лаборатории и найти преступника, но для меня это было бесполезно. И я забыл спросить, где я могу найти Вайолет.

Вой сирен становился все ближе, и мне не терпелось покинуть место происшествия. Но когда я повернулся к своей машине, кто-то позади меня сказал:

— Привет, мистер Лилли.

Я медленно повернулся и увидел бездомного, который направлялся ко мне. Его одежда была изодрана в клочья и заляпана грязью, и даже на таком расстоянии я чувствовал исходивший от него запах дешевых сигарет, выкуренных за год.

— Привет, мистер Лилли, — повторил он, его бледно-голубые глаза были широко раскрыты и ничего не выражали. — Ваш больной друг попросил меня передать вам это. — Он протянул мне мобильный телефон.

Я не пошевелился, чтобы взять его.

— Кто вам это дал?

— Да ладно, — сказал он, — он заплатил мне десять баксов. — Голос у него был немного нервный, как будто ему пришлось бы вернуть деньги, если бы я их не принял.

Зазвонил телефон.

— Кто? — переспросил я. Я все еще не двигалась, чтобы взять его.

— Я не знаю, как его зовут, но он похож на больного раком или что-то в этом роде. Он сказал, что он твой друг. Давай.

Хорошо. Я могу дать фору любому из них. Я взял у него телефон. Он поспешил прочь с явным облегчением на лице.

Телефон был дешёвый, с откидной крышкой. Звонок переключился на голосовую почту, и телефон замолчал. Я открыл его и посмотрел на номер. Код города был 818, значит, звонили откуда-то поблизости. Как и ожидалось, через несколько секунд телефон снова зазвонил. Я ответил.

— Это Рэй.

— Рэй! Сколько лет, сколько зим. Помнишь меня?

— Я тебя помню, Уолли. Почему бы нам не встретиться? Поговорим о старых временах.

— Хех. Я уверен, что тебе бы этого хотелось, Рэй, но я не забыл, что ты пытался меня убить. То есть кое-что забыть сложно, но не это. — Его голос звучал как-то иначе, почти мечтательно. Уолли никогда не отличался сообразительностью, но таким я его ещё не слышал.

— Я теперь другой человек, — сказал я.

— Не сомневаюсь. Слушай, Рэй, я правда хочу с тобой встретиться. Прямо сейчас. Пройди три квартала на запад. Там есть небольшая закусочная, где подают вкусный завтрак. Я угощаю.

Я не знал, что на это ответить.

— Ты что, считаешь меня идиотом, Уолли?

— Вовсе нет, приятель. Я знаю, что ты все еще хочешь меня убить. Но я не забыл, что ты для меня сделал за все эти годы. Я все еще твой должник. Так что встретимся в людном месте, и ты дашь мне поговорить, скажем, минут шестьдесят, прежде чем снова попытаешься меня убить. Хорошо? А там посмотрим, что будет. Это место называется "Сахарница".

Хорошо?

— Хорошо. — Я закрыл телефон и пошел на запад. Мимо меня проезжали пожарные машины, и я видел прохожих и наблюдателей, которые помогали жильцам разгружать квартиры или охраняли их вещи.

На углу я выбросил мобильник Уолли в мусорный бак. Было больно разбрасываться деньгами, но это были деньги Уолли. Я не хотел от него никаких подарков.

У меня было три попытки понять, чего он хочет, но я не мог сложить их воедино. В средней школе пара парней из бейсбольной команды приставали к Уолли, пока я не велел им отвалить. Не то чтобы он мне нравился, но мне было невыносимо видеть, какие страдания они причиняют.

Потом я поиграл с пистолетом, и моя жизнь изменилась навсегда. Я так и не вернулся в школу и больше ничего не слышал о Уолли до самого отъезда из Чино. Он написал мне, предложив работу в его копировальной мастерской. Я пытался вспомнить, каково это быть благодарным ему, но это было слишком давно. Слишком многое произошло с тех пор.

Так что я не был уверен, что именно Уолли мне должен. Извиниться за то, что случилось с Джоном? За хищников, которых он выпустил на волю? По-моему, Уолли Кинг должен был отдать мне только свою книгу заклинаний и свою жалкую никчемную жизнь. "Сахарница" оказалась кафе с витриной, прилавком у задней стены и десятью круглыми столиками. Прежде чем войти, я взял в руку призрачный нож. Заклинание было тихим, всего лишь лист ламинированной бумаги, который я мог почувствовать, как и всегда. Но если оно все еще хотело кого-то порезать, Уолли вполне подходил. Мужчина, сидевший у стены рядом с газетным киоском, помахал мне, и я не сразу его узнал. Это был Уолли, и выглядел он неважно. Его желтоватая кожа обвисла. Череп казался слегка деформированным, а тело превратилось в бесформенную массу. Он всегда был толстым, но теперь казался бугристым, словно его тело было пронизано опухолями. На нем были зеленые спортивные штаны, которые давно пора было отправить в корзину, но он потратил немало времени на то, чтобы расчесать и высушить волосы феном.

Внутри было еще с десяток человек, которые разговаривали, завтракали или просто читали. Адреналин все еще бурлил во мне, я был взвинчен и зол. Если бы здесь была Аннализа, она бы без раздумий проломила Уолли череп и сожгла бы его дотла, а тех, кто погиб бы под перекрестным огнем, сочла бы приемлемыми потерями. Я был не готов на это пойти. Уолли нужно было убить, о, как же его нужно было убить, никто не знал этого лучше меня, но не здесь.

Если только это место не станет подходящим.

Уолли поднял свои бледные дряблые руки.

— Шестьдесят секунд, верно?

— Ты не заслуживаешь и шестидесяти секунд.

— А они заслуживают, — он указал на толпу вокруг.

— Выглядишь ужасно.

— Но чувствую себя прекрасно. — Он потер отслоившийся кусочек кожи на мочке уха. — Рэй, я знаю, что ты хочешь сделать, это написано у тебя на лице, и я вижу это по твоему свечению, но я тоже изменился. Если ты начнешь действовать здесь, пострадают все эти люди. Я уставился на него, представляя, как его череп раскалывается на части. Смогу ли я сделать это достаточно быстро? Мой призрачный нож в кармане казался живым. Я вспомнил, как он пытался меня контролировать, и жажда убийства немного поутихла. — Может, просто поговорим? — спросил Уолли. — Присядь.