В кругу врагов (ЛП), стр. 13

Я вернулся в гостиную и заметил щель для почты рядом с входной дверью. Под ней стояла маленькая плетеная корзинка, полная почты. Судя по всему, оно было написано за пару дней, но я не мог сказать точно. Я пролистал его и увидел, что большая часть была адресована Лютеру Оливу.

Рядом с телефоном на блокноте был список телефонных номеров. Я взял трубку и набрал тот, что был сверху, с пометкой "для работы". Ответившая женщина сообщила, что это хоспис, но она не стала отвечать на вопросы о Карамелле и не стала переадресовывать меня на голосовую почту. Я оставил свое настоящее имя и вымышленный номер для обратной связи и повесил трубку.

Наконец я прошел на кухню. На столе стояла розовая керамическая миска с гниющим куриным мясом, но больше всего воняло из открытого мусорного ведра. Я огляделся, ни к чему не прикасаясь, и вернулся в гостиную.

Я был один, и было очевидно, что я первый, кто заходил в эту комнату за последние пару дней. Я взял со столика фотографию в рамке.

На ней были изображены два лица, склонившихся друг к другу. Одно принадлежало Мелли, и она смеялась. Она выглядела старше, чем я ее помнил, и еще красивее. В уголках ее глаз появились морщинки, и, глядя на ее улыбку с приоткрытым ртом, я вспомнил, как она смеялась.

Мужчина, который смеялся вместе с ней, прижавшись щекой к ее щеке, был чернокожим, с короткой стрижкой, шрамом под глазом и кривым носом. Он был крепким и коренастым, из тех мускулистых парней, которые начинают толстеть при малейшей возможности. Он производил впечатление искреннего, как щенок, человека, который по привычке стремится угодить. Должно быть, это был Лютер.

Мне понравился его добродушный грубоватый вид, и я даже немного позавидовал. Не потому, что хотел быть с Карамелой, у нас с ней были не такие отношения, а потому, что у него были счастье, любовь и дом. Я надеялся, что смогу спасти то, что было у них с Мелли.

На каминной полке стояли и другие фотографии, и я рассматривал их одну за другой. Вот Мелли и ее парень с мамой и сестрой в каком-то густом лесу. Следующей была старая свадебная фотография чернокожей пары, оба смотрели в небо. Затем была фотография Лютера с Таем, Ленардом и Арно. Все они улыбались. На большинстве остальных были запечатлены Мелли и ее парень на различных мероприятиях, вечеринках, пикниках, каруселях. На последней фотографии Мелли и Вайолет смеялись, когда пекли рождественское печенье. Я была удивлена, увидев их вместе. Они не были близки, когда я был рядом, но, видимо, все изменилось.

Внезапно я не смог больше этого выносить. Я бросился на кухню, выбросил тухлую курицу, миску и все остальное в мусорное ведро, а затем вынес мусор через заднюю дверь.

На маленьком заднем дворе стоял пластиковый контейнер. Я опрокинула в него содержимое, обдав себя запахом гари. Я выбросила контейнер на выжженный газон и вошла внутрь, оставив заднюю дверь открытой. Я пошел в ванную и распахнул окно, затем открыл окна в спальне и гостиной. Меня обдало легким сквозняком. Этого было недостаточно, чтобы избавиться от вони, но это было лучше, чем затхлая, гнетущая жара.

Затем я принялся за работу.

Я обыскал дом сверху донизу, особенно тщательно расставляя вещи по местам. Я был осторожен скорее из уважения к Карамелле, чем из желания обмануть ее, хотя, если бы она никогда не узнала, что я вломился в дом, я был бы счастлив.

Конечно, я искал книги с заклинаниями. Кроме этого, я хотел найти отдельные заклинания, либо инструкции по их применению, либо само заклинание, символ, нарисованный, вырезанный или вышитый на другом предмете. Если я не смогу найти это, я надеялся найти что-нибудь, что подсказало бы мне, где искать Карамеллу дальше. Возможно, открытый телефонный справочник с уединенным курортом Биг-Беар, обведенным красными чернилами. Мне не повезло.

Я обыскал каждый ящик стола, под каждой подушкой, в карманах каждого пиджака и пары брюк. Я открыла каждую коробку и сундук, заглянула внутрь каждой лампы и провела рукой по внутренней стороне каждого предмета мебели. Я даже отвинтила решетки на вентиляционных отверстиях для центрального отопления. Ничего.

У Карамеллы в комнате на крошечном столике для шитья стоял ноутбук, но я пока только покопалась в нем. У меня не было собственного компьютера, и я мало что о них знала.

Я открыла его, и он ожил. Я был удивлен, что он стоял там, уже включенный. Карамелла недавно была здесь и пользовалась им? Она, конечно, могла приходить и уходить незаметно. На самом деле, она могла следовать за мной по дому, пока я его обыскивал.

Я почувствовал прилив беспокойства, когда эта мысль стала все больше и больше овладевать моим сознанием, но я сделал несколько глубоких вдохов. Там никого не было. Только не из-за этого запаха мусора. Там никого не было.

Как только компьютер снова полностью заработал, он начал загружать электронные письма, накопившиеся за четыре дня. Он стоял включенным уже несколько дней, и в последнее время им никто не пользовался.

Я прочитал пять десятков новых электронных писем, а также несколько старых, пришедших за пару дней. Большинство из них были бесполезными: якобы забавные истории о ссорящихся супружеских парах, реклама натуральной виагры и попытки собрать группу друзей на пятничный поход в кино.

Только в сообщениях за последний день я заметил что-то необычное. Ее мать прислала записку, в которой спрашивала, где она, и просила ее, пожалуйста, позвонить. Она получила похожие письма от своего начальника и коллеги, а также от Арно.

Я попытался разузнать побольше, но все, что я делал на ее компьютере, вызывало нечто необъяснимое, поэтому я закрыл его.

Я вернулся в гостиную и посмотрел на часы. Прошло чуть больше двух часов с тех пор, как я пробрался сюда, и мне нечего было показать за это время. Хищники были на свободе, и я понятия не имел, что делать дальше. Завтра в половине восьмого я вернусь в "Ральфс" в надежде встретить там Аннализу, но до тех пор мне нечем было заняться.

Но здесь мне тоже было нечего делать. Если бы я вернулся в мотель, то мог бы еще раз принять душ и поспать, может быть, но тогда у меня не осталось бы никаких вариантов. Мне оставалось только вернуться к Арно, а я был к этому не готов. Сначала мне нужно было поговорить с Карамеллой.

Так что я стоял и не мог решиться, и это решение было за меня. В конце концов я решил, что могу подождать. Я хотел поговорить с ней, и вероятность того, что я найду ее здесь, была выше, чем в мотеле.

Я взял пульт и включил местные новости в надежде, что там расскажут о таинственном невидимом нападавшем, но и тут мне не повезло. В первом сюжете речь шла о планах президента посетить Лос-Анджелес.

Затем ведущие переключились на подробный репортаж о взломе дома кинозвезды в Беверли-Хиллз. Ее звали Эллен Иган-Джейд, она была в Миннесоте на съемках своего последнего романтического триллера, но ее домработницу, которая жила с ней, избили, изнасиловали и бросили умирать. Единственное, что забрал этот ублюдок, ее "Оскар". У полиции не было никаких зацепок.

В холодильнике лежала коробка из-под пиццы с тремя кусками пепперони. В доме уже не так сильно пахло, а может я просто привык, так что я взял пиццу и пошел в гостиную, чтобы поесть за кофейным столиком. Пицца была сухая и плотная, как вяленое мясо.

Ведущий начал рассуждать о том, что было бы, если бы актриса оказалась дома во время взлома, и показывать фотографии ее прекрасного лица. От всего этого мне стало немного не по себе, так что я выключил телевизор и поел в тишине.

Покончив с пиццей, я откинулся на спинку дивана. Глаза начали слипаться, так что я вскочил и прошелся по комнате. Выглянул в окно, потом в заднее. Вокруг не было ни души.

От жары и сытной еды меня клонило в сон. Я закрыл входную и заднюю двери и подпер каждую ручку стулом. Я закрыл все окна и поставил термостат на 30 °C. В комнату с шипением стал поступать прохладный воздух. Это должно было помочь справиться с жарой. Мне просто нужно было не дать себе уснуть.