В кругу врагов (ЛП), стр. 12

Так что они где-то там, в этом бескрайнем пространстве, совсем рядом с нами, но не могут нас найти. И они голодны. Если позволить одному из них разгуливать по нашей планете, он будет питаться, и питаться, и питаться, возможно, призывая себе подобных, пока не останется ничего, кроме бесплодной скалы.

Насколько я могу судить, Общество Двадцати Дворцов существует только для того, чтобы выслеживать и уничтожать тех, кто призывает хищников в наш мир, а также всех, кто использует эту магию. Они также убивают хищников, когда находят их.

Но человек, вступающий в схватку с хищником, это все равно что полевая мышь, пытающаяся убить сипуху. Поэтому Общество использует собственную магию. Они не призывают хищников, магия призыва карается смертной казнью, даже для них, но, насколько я могу судить, все остальное для них не запрещено. Татуировки с заклинаниями на моем теле и призрачный нож в кармане яркие тому примеры.

Водитель позади меня посигналил, и я понял, что почти минуту простоял на светофоре, погрузившись в свои мысли. Я проехал перекресток, поморгав, чтобы прийти в себя.

И хотя прошло почти два года, я сразу узнала Пустые пространства, когда Саммер сбросила невидимость. Если она получила эту способность с помощью магии, не связанной с призывом, как у меня, это уже плохо. Общество захочет проверить ее и найти книгу заклинаний, которую она использовала. И… черт, мне не хотелось об этом думать, но они, скорее всего, убьют ее просто на всякий случай.

Когда люди узнавали, что магия существует, они часто становились одержимы властью, которую она им давала, и ради нее совершали опасные поступки, например призывали хищников, которых не могли контролировать. Я не раз такое видел, и именно поэтому так встревожился, когда Арно произнес имя Уолли Кинга. Уолли не просто призывал хищников, он убивал людей, чтобы украсть у них заклинания.

Но были ли Карамелла и Саммер его сообщницами или жертвами?

В конце концов, это могло оказаться не так уж важно. Видение Пустых пространств подсказывало, что Саммер черпает свою силу у хищника. Может быть, он поселился в ее теле, как паразит, а может, находился где-то рядом, но он был как-то с ней связан. Я видел и то, и другое. Может быть, она не знала, насколько это опасно, или даже не подозревала о его существовании.

Этого хищника, кем бы он ни был, нужно было уничтожить. Главный вопрос заключался в том, смогу ли я уничтожить его, кем бы он ни был, не убив при этом своих друзей.

Я поехал дальше на запад и свернул во второй попавшийся мне на глаза парк. Трава была буро-желтой, но какое мне было до этого дело? Я отнес пакет из супермаркета "Ральфс" на скамейку под деревом. В нем было две бутылки: литровая с водой и маленькая синяя с жидким маалоксом. Первым делом я полил водой запястье, смывая с него кислоту, которую оставила Саммер. Боль не прошла, но и не усилилась.

Потом я сделал несколько глотков воды. Жара была невыносимой, от пота щипало глаза.

Когда в бутылке с водой набралось столько же жидкости, сколько в "Маалоксе", я высыпал туда антацид и взболтал. Это сработало на удивление хорошо, и вскоре я полностью смыл с лица и рук остатки "Маалокса".

Я встал. Этого было недостаточно. От моей одежды все еще исходил слабый удушливый запах слезоточивого газа, и по коже побежали мурашки.

Я вытер лицо чистой рубашкой из сумки для прыжков с парашютом. Пустые бутылки отправились обратно в пакет из-под продуктов вместе с мобильным телефоном. Я завернул их и выбросил в мусорное ведро.

Я поехал обратно в сторону шоссе и через полквартала от съезда с него увидел мотель "Бест Вестерн". Над входом горела вывеска "Свободные номера".

От моей рубашки все еще воняло, но администратора это не волновало. Думаю, ее вообще ничего не волновало, кроме кондиционера. Я снял номер на втором этаже и поплелся наверх.

Номер был чистым и простым. Я постоял у кровати с пультом от телевизора в руке целых две минуты, пытаясь убедить себя, что мне нужно принять душ. Соблазн сесть перед телевизором и впасть в транс был так силен, что казался сродни самоубийству. Я закрыл глаза и попытался представить, как смотрю телевизор, пока хищники рыщут по городу и убивают людей. Я не мог этого сделать, как бы сильно мне ни хотелось отдохнуть. Я отнес сумку в ванную.

Я разделся и бросил одежду на дно ванны. Я взял с собой маленький флакон стирального порошка и вручную оттер пятна от пота, желудочного лекарства и слезоточивого газа. Холодная вода приятно освежала руки. Потом я повесил одежду у окна, включив кондиционер под ним.

Затем я сам принял душ. Там, где меня коснулась Саммер, кожа была красной и раздраженной. Я переключился на холодную воду. Было неприятно, но я этого хотел. Я увидел в Саммер хищника и отступил. Я должен был встать и продолжать борьбу. Я должен был терпеть.

Когда я закончил, моя одежда даже не успела высохнуть. Я достал из пакета свою последнюю чистую рубашку, белую, на пуговицах, и надел ее. Затем я посмотрел на себя в зеркало. Я больше не был похож на голодного призрака, а просто на парня, которому нужно хорошенько выспаться. По крайней мере, я вытер пот с лица. Я всегда ненавидел ощущение высохшего пота.

Я вернулся к своей машине и поехал в Силвер-Лейк, стараясь не заезжать в "Комнату снежного человека" и на улицу, где я припарковал грузовик Бада. Я не был готов снова столкнуться с ними.

Карамелла жила в маленьком домике, что меня удивило. У него была лужайка размером с две почтовые марки и много испанской штукатурки снаружи. Как и почти на каждой улице Лос-Анджелеса, дома в этом квартале представляли собой мешанину стилей, но ее дом представлял собой обычный А-образный каркас, который был отделан в стиле пуэбло. Я достал свой призрачный нож.

На подъездной дорожке была припаркована "Королла". В передней части дома было два высоких окна, и я чуть не зашел в крошечный цветочный сад, чтобы заглянуть через стекло. Было чуть больше девяти вечера, и я планировал взломать дверь и проникнуть в дом друга.

Вместо этого я сунул призрачный нож в карман и позвонил в дверь.

Никто не ответил. Я немного повозился, затем позвонил снова. И снова никто не ответил. Мой эскорт был припаркован у обочины, но мысль о том, чтобы уехать, казалась мне безнадежной. Куда бы я пошел после этого? Я не знал, где работает Карамелла. Я не знал, где она проводит время. Детектив мог бы начать ходить по окрестностям, расспрашивая о ней в каждой закусочной, гастрономе и баре, но я не был детективом. Я был преступником.

Я достал свой призрачный нож и вставил его в замок. Входная дверь легко открылась, и я вошел, закрыв за собой дверь.

Внутри дом выглядел еще меньше, но был прекрасно обставлен. Все, что у меня было, было куплено на дворовой распродаже, но столы и стулья Мелли были новыми, если не сказать модными. Диван и глубокое кресло в клетку сочетались с занавесками, и повсюду были разбросаны крошечные белые подушечки. Пара ламп по обе стороны от дивана заливали комнату бледно-голубым светом, а в ванной на потолке горел светильник.

Но, несмотря на то, что комната выглядела опрятной и по-домашнему уютной, в ней было невыносимо жарко и воняло мусором. От этого запаха у меня заслезились глаза. Я не думал, что это был труп. Я и раньше чувствовал запах трупов.

Было странно находиться в пустом доме Мелли, но какого черта. Она вошла в мой без стука.

Сначала я побродил по комнате. Я опасался, что запах мусора скроет вонь от трупа, но за мебелью я его не обнаружил, а на стенах не было пятен крови. Спальня была пуста, кровать была аккуратно застелена, а маленький письменный стол в углу прибран.

Затем я пошла в ванную. Шкафчик с лекарствами был открыт. Я закрыла его, заметив темные круги у себя под глазами. Занавеска в душе была задернута, и несколько колец были оторваны. Я заглянула в ванну через щель. На дне ванны я ничего не увидел, даже капель воды.