Истинная вина жестокого ректора-Дракона (СИ), стр. 54

Но, кажется, делаю только хуже.

Потому что оказываюсь полностью в его внимании.

Он не двигается. Не подаёт ни одного знака. Не позволяет себе ничего лишнего. Стоит перед строем так, будто между нами только устав, дистанция и холодный утренний воздух.

Но смотрит так, что у меня пересыхает во рту.

Что если сейчас вызовет меня из строя?

Меня накрывает. Тем самым мягким, горячим, совершенно беспомощным чувством, от которого невозможно ни собраться, ни разозлиться как следует.

Краем зрения ловлю некоторое напряжение в строю, все косятся в мою сторону.

Но вместе с этим понимаю, что, если он сейчас отвернётся, мне станет легче. И почему-то тяжелее.

Я больше не могу убедить себя, что это только влечение. Только последствия близости.

Я влюбилась в него по-настоящему.

Безрассудно. По уши.

Пауза тянется ещё несколько секунд.

А потом его голос разрезает утренний воздух:

— Взвод! Напра-во!

Команда бьёт по плацу резко, хлёстко, как удар строевого барабана.

Я вздрагиваю вместе с остальными и почти машинально разворачиваюсь на каблуке вправо.

Шеренга приходит в движение одним общим, выученным рывком.

Выдыхай, Фрэнс, подбадриваю себя.

— Шагом… марш!

Шаги соединяются в один ритм.

— Фрэнс, — чуть поворачивает голову Рианны что шагает впереди, — глянь направо.

Сердце подскакивает и в тот же миг будто ударяется об лёд.

Между стеной здания и колоннами, в густой тени, стоит женская фигура. Я даже не сразу понимаю, что всё ещё улыбаюсь. Только когда различаю лицо в полумраке, уголки губ медленно опускаются.

Узнаю Аурелию сразу. Её точёный силуэт и бледное лицо под козырьком фуражки. Она стояла в полумраке, прислонившись плечом к колонне, скрестив руки на груди.

Так, будто она просто скучает, скользя взглядом по плацу.

Но смотрит она ровно на меня, даже не на строй и Морстейна.

Только на меня.

Я задерживаю дыхание и отворачиваюсь. Мы шагаем дальше по линии.

Рэммел, он не замечает Аурелию, его взгляд следует за мной. Он не чует присутствие своей невесты и полностью сосредоточен на мне.

Я продолжаю шагать и смотрю только перед собой. Внутри поднимается мутным слоем страх.

Что теперь будет? Аурелия одним своим словом напомнит мне кто я и кто моя мать и где мое место, задавит своим статусом, правом старшей дочери, невесты мужчины, который должен был принадлежать ей. А он сейчас следит за каждым моим шагом.

На глазах своей невесты и всей академии.

Это какое-то сумасшествие. Безумие.

— Шаг держать.

— Дистанцию сократить.

Команды Морстейна одна за другой раздаются по плацу, и почему-то кажется, что они предназначены только мне. И каждый раз его голос заставляет мое тело вздрагивать и прикрывать веки. Я узнаю его голос среди сотни других.

Узнаю мгновенно.

Даже если не смотрю на него.

Что это? Что со мной?

— Нале-во!

Четкий строевой разворот, и снова бросаю взгляд в сторону колонн. Аурелия стоит на том же месте, не уходит.

Чего она ждёт?

Сама решила во всём убедиться?

Холодный порыв ветра бьёт в лицо, но тело уже разгорелось от шага.

— На месте… стой!

Раз-два. Стоп.

Взвод замер, слышно только отдалённые голоса офицеров, бросающие команды в другой зоне академии, и шелест ветра. Мои мышцы напряжены, я снова кошусь в сторону наблюдающей фигуры.

Ну уходи же.

— Налево.

Мы разворачивается лицом к ректору, а я нервно сжимаю пальцы.

Взгляд Морстейна скользит по идеально ровной шеренге.

Нет, он совсем не замечает её. Это очевидно.

— Шаг вперёд из строя…, — начинает майор.

Сердце замирает, а потом начинает туго и быстро сжиматься — что он задумал? Страх скручивает, но мои колени становятся абсолютно ватными, а в голове пьянящий туман.

Нужно взять себя в руки, но как, когда ректор так смотрит…

— Курсант Рианна Дженельстон, — отрывает от меня взгляд.

А я чувствую, как снова улыбаюсь. Даже не смотря на то, что позади меня стоит Аурелия. Страх пропадает, он просто растворяется, всё, что меня волнует, это он, его взгляд, его голос, эти строгие команды, будоражащие кровь. Проблемы уходят на задний план, они где-то там далеко, мой инстинкт самосохранения полностью растворился. Остаётся только одно желание — быть ближе к дракону.

Рианна выходит вперёд и останавливается.

Рэммел поднимает взгляд на строй.

— Курсант Касандра Норвуд.

Я сжимаю губы, чтобы сдержать улыбку, но не только я одна. Другие девушки тоже, кажется, поняли, в чём дело.

— Курсант Ванесса Ламер.

Кажется, она даже не ожидала, что назовут ее имя, даже немного побледнела от волнения.

Когда она станет рядом с Кассандрой и Рианной, над плацем повисает полная тишина, только неповоротливое движение тяжёлых туч над головой.

— Курсант… Франческа Лебланд. Шаг вперёд.

Мир будто качнулся.

Из десятков фамилий он назвал мою?

Я замираю, сердце подпрыгивает и срывает куда-то вниз, разливая по телу острые пронизывающие ощущение радости и волнения одновременно.

Морстейн не сводит взгляда, а у меня даже слух закладывает от шума сердца.

Аурелия, она ведь это тоже слышит. Впрочем, думать не было времени, команду я слышала, и нужно без вопросов выполнять, в конце концов, с ректором никто не спорит.

Присоединяюсь к девушкам, всё расплывается перед глазами, как будто какой-то сон.

Кажется, что такого не заслуживаю.

Ещё недавно я была для него проблемой.

Ошибкой.

Лишней головной болью.

А сейчас стою среди лучших курсантов академии.

— По итогам семестра эти курсанты показали лучший результат, — произносит громко Морстейн.

Он делает короткую паузу, давая всем возможность осмыслить слова.

— Запомните: это новая планка.

Его взгляд скользит по строю, а у меня дыхание перехватывает. По коже бегут мурашки.

Ещё недавно Морстейн смотрел так, будто видел во мне сплошное разочарование: слабую дисциплину, упрямство, полное отсутствие подготовки. Я помню каждое его холодное слово. Каждую жёсткую правку. Каждый взгляд, после которого хотелось провалиться сквозь пол ректорского кабинета.

А теперь он признаёт мои результаты.

Стрельбу. Щиты. Выдержку. То, как я поднималась после каждого провала и всё равно возвращалась в строй.

Он это видел.

Всё это время — видел. Правда?

Горло сжимает, и я не сразу понимаю, от чего сильнее: от гордости или от того, что именно его признание вдруг оказалось для меня таким важным.

Что с вами, майор?

…Что со мной?

— Остальным советую догонять, — добавляет он, проходясь взглядом по шеренге.

Взвод молчал, внимая словам ректора.

— Вернуться в строй.

Рэммел провожает меня долгим, вызывающим во мне шквал эмоций, взглядом.

Разворачиваемся и шагаем обратно на своё место, и…

Между колоннами уже никого не было.

Аурелия всё увидела и ушла. Перебирая взглядом колонны, убеждаясь что её нигде не нет.

Я разворачиваюсь к лицом к плацу.

Сердце с тревогой ударяется о рёбра, а к горлу подкатывает ком.

Теперь у сестры будет время решить, что делать дальше.

19.

Рэммел Морстейн продолжает командовать взводом. Мы воодушевлённо выполняем ещё несколько манёвров, пока он не командует:

— Вольно.

Я иду вслед за девушками с плаца, стараясь не смотреть в его сторону. Но когда Рианна и остальные одна за другой салютуют ректору, доходит и моя очередь.

Я подношу руку к виску, стараясь сохранить своё неизменное безэмоциональное выражение лица — насколько это вообще возможно.

Но не успеваю опустить руку и сделать пару шагов, слышу в спину:

— Дирсти.

Я резко втягиваю в себя воздух.

Останавливаюсь.

Не оборачиваюсь сразу, но ловлю там и тут любопытные взгляды, сокурсники только делают вид, что не замечают.