Из огня да в полымя. Книга 4 (СИ), стр. 24

— Я посмотрел, Лёха, — мрачно заявил Коля, прикуривая от одноразовой зажигалки и выпуская дым. — не стал дожидаться возвращения домой, как ты говорил. В смартфоне посмотрел. Это безумие какое-то, даже глазам суоим не поверил. Ольге позвонил, она тоже в шоке.

— Ты сейчас про что? — уточняю, хотя уже догадываюсь и без своих паранормальных способностей.

— Да о вине об этом, Лафите, которое нам Янь подарила, — подтвердил мою догадку приятель. — У нас вся техника дома меньше этой бутылки стоит.

— И в чём проблема? — не сдержал вырвавшегося смешка. Мне ли не понимать его эмоции? Я на них что тот вентилятор часто теперь кручусь.

— Да говорю же, неудобно, весь капец. — он закашлялся. Бросал бы курить что ли? Я вот уже больше месяца, как убили, бросил эту дурную привычку и ни капли не жалею. — Что она о нас русских подумает? Что мы за дорогие подарки с ней общаемся? Если она и вправду в четверг к Ольге приедет, ну, там, учиться картошку жарить, мы ей Лафит этот вернём. Извинимся, что просто не знали его цены…

— Ого, Коля, так ты тоже патриот как и я? — теперь уже смеюсь открыто. — Брось. Ху отличная девчонка, да вы с Ольгой и сами это поняли. Она ж от чистого сердца подарила. Для неё купить Лафит, всё равно, что тебе Чупа-чупс. Не бери в голову. Вернёте — только обидите. Вы ж ей понравились очень, вот и захотела сделать вам что-нибудь приятное. А какие у неё ещё были в тот момент варианты? Выразила так свою признательность за урок рыбной ловли, заметь, русской рыбной ловли.

— Думаешь, китайская другая? — облегчённо усмехнулся Николай. — Там без крючка, лески и грузила ловят?

— Вот уж, чего не знаю, того не знаю. Кто из нас рыбак, ты или я? В общем, не парь себе мозги и Ольге позвони. Не обижайте Янь. Чувствую, Лафитом её благодарность не ограничится.

Не чувствую, а знаю, Ху сама себе поставила задачу подобрать своей рыболовной наставнице и просто приятной русской женщине работу получше. А Янь, я сразу заметил, девочка упрямая, это она только внешне мягкая и пушистая, внутри же — принцесса императорского дома, не меньше.

— Точно, Лёх? Мы правда там нигде не накосячили?

— Да норм всё, Коль. Разве что, с собачатиной ты не по делу ляпнул. Да не красней, — дружески хлопаю его по плечу. — С кем не бывает? Тем более, Янь это повеселило, а не обидело.

И мои слова его успокоили, и то, что сам он выговорился, но напряжение однокашника отпустило, заметно повеселел. Скромно не стану думать о том, что и дорогой подарок возвращать не нужно. В принципе, если уж самим Лафит пить не хочется, можно через Авито кому-нибудь сбросить. Там чего только не продают-покупают. И никто не узнает. Мне и самому нужно над этим подумать. Выставить ценник в полтораста, найдётся поди, кто соображает в винах, и купит.

Приобнялись с Колькой на прощанье, и я направился к скамье, где обычно по утрам пью кофе. Нет, сейчас его покупать не собираюсь, только-только ведь с Аллой Дмитриевной две полу-кружки крепкого выдул, без сахара. До сих пор во рту немножко горечь ощущается. Я туда такси вызову, нефиг перед входом в офис светиться. Ещё увидит кто-нибудь из большого начальства и подумают это — ну, как там в этом фильме, который Бриллиантовая рука? — дескать, наши люди в булочную на такси не ездят. Ха-ха. Блин, как будет время, ещё разок посмотрю, теперь уж с самого начала.

Открываю приложуху Яндекс-такси, и вот тут уже вопрос, да. На экономе в таком прикиде к ресторану? Да ну нафиг. Тем более — ох, Анна Николаевна, что ж вы со мной, с таким простым парнем сотворили? — я сегодня аванс получил. Двести тысяч. Не, бизнес-класс — это конечно уже перебор. Пусть Каспаровы с Решетовыми на таком тарифе ездят, да и чего я там не видел? Лимузины, крутые внедорожники, всё мне теперь знакомо. Комфорт — вот мой выбор. Или комфорт-плюс? Разница… Даже сосчитать не успел, как палец сам ткнул во второй вариант. Пятьсот девять рублей. Тут пешком можно дойти, но и ладно. Не жалко. Поем сегодня тысячи на полторы точно, а платить Олег будет. Вряд ли получится пожрать на меньшую сумму, друг обидится. Во, придумал, потребую, чтобы чаевые были с меня. Как раз есть наличка, а официантам она предпочтительней, чем по кюар-коду. Не знаю почему, но по факту так и есть.

Такси назначено — КИА Оптима, хорошая тачка, не ездил, но много раз видел, за Мариной Владимировной, судьёй-соседкой, такая часто подъезжает. Серебристого цвета, будет через одиннадцать минут, время бесплатного ожидания три. На минуту больше, чем у эконома. Или я что-то путаю?

Ладно, фигня, есть время разобраться со своим авансом. Всё ж Герман наш Оскарович Греф хороший человек, раз его менеджмент такую замечательную вещь придумал, как вклад Накопительный Премиум. Дело не в том, что там проценты двенадцать и семь десятых годовые, по нынешним временам — курам на смех, зато начисляются они ежедневно на имеющуюся сумму, выплачиваются раз в месяц, и в любой момент можно вклад пополнять с карты или возвращать туда. Удобно. Держишь основные деньги на текущие расходы не на карте, а на вкладе под проценты.

Правда, чую там засаду. Там ведь не просто двенадцать и семь десятых процента, а шесть и два плюс шесть с половиной за какое-то с хрена ли первое открытие счёта. Опыт подсказывает, что рано или поздно вот эти вот шесть с половиной — херакс! — и уберут, будто их никогда и не было. Но даже если и так, шесть и две десятых — это всегда больше ноля по счёту карты, как математик с высшим образованием могу за это голову на заклание положить.

Перевожу аванс с карты Инвест-Гамма Банка на карту Сбера, а оттуда на вклад Накопительный Премиум. Вот я молодец, с сего момента и на эти двести тысяч начали капать — кап-кап — мои процентики. Но лучше стало не только из-за этого, а потому что опять самопроизвольно включившаяся эмпатия втягивает направленные на мою тушку чувства радостного узнавания, теплоты, благодарности и интереса. Поднимаю голову и вижу бывшую одноклассницу Маринку Лягину, с полиэтиленовым пакетом, чем-то наполненным, приближающейся ко мне со стороны офиса.

— Алексей Сергеевич! — радостно машет мне рукой ещё шагов с десяти.

— Просто Алексей, — напоминаю, отрывая задницу от скамейки, я ж культурный, а не какое-нибудь невоспитанное хамло. — Можно Алекс, можно, Лёша. Привет, Марина, как дела? Отлично выглядишь.

Она и в самом деле стала намного лучше, не столько обликом, сколько настроением, выражением лица, осанкой, вот, оказывается, как я своей ничего мне не стоящей мелкой подмогой могу изменить человека. Ну, Лёха, ты реально крут.

— Спасибо Анне Николаевне. — она остановилась, всё также улыбаясь, взяв пакет обеими руками и держа его перед собой, будто решила прикрыть им колени. — Даже не знаю, как её и поблагодарить. А ты что здесь сидишь? Кого-то ждёшь?

— Чего-то, — киваю. — Такси. Сейчас должно подъехать.

— Ох, ну тогда не буду мешать, хотела поговорить. Тогда чуть позже. Когда к нам на обед заглянешь. Ты ж так и работаешь у Анны Николаевны?

— Пока не прогнала, — усмехаюсь. — Но ты говори, если что-то нужно. Садись. Такси подождёт.

Показываю ей пример, возвращаясь сам на лавку. Время бесплатного ожидания целых три минуты, да и ехать будет сюда ещё восемь, успею понять, чего ей хочется мне сказать.

— Да просто, хочу как-то к ней подойти, а стесняюсь, — садится рядом со мной Маринка. — Она тоже к нам редко заходит, а когда всё ж появляется, с ней подруга, к которой и приближаться-то совсем не хочется, не то что заговорить при ней.

— Ты про Аллу Дмитриевну что ль? — уточняю. — Нормальная она, поверь.

— Кому ка. — жмёт плечиком одноклассница меня мухинского. — В прошлом году одни парень у нас с работы вылетел, чем-то её рассердил. Но я не об этом, Алексей. Ты просто не представляешь, что Анна Николаевна для меня сделала. Дело даже не в том, что я получать стала почти вдвое больше, хотя конечно это важно. Отношение изменилось. Вот совсем другим стало. Честное слово. Я наконец-то там в коллективе себя человеком почувствовала. И всё благодаря ей. А за что? За то, что помогла вам тогда с банкетом?