Из огня да в полымя. Книга 4 (СИ), стр. 23

От Коржика эмпатия с большим напором передаёт смесь жуткого любопытства, злости, зависти и обиды, причём, все эти чувства в рваной силе.

— Серёга, без обид, не твоё дело, зачем. Ты лучше бы делом занимался, а не ходил уши греть. Мало тебе сегодня утром от директора досталось? Честное слово, сам себе яму роешь. Я тут краем уха слышал, может это и не про тебя, но кого-то Анна Николаевна считает своей кадровой ошибкой. Подумай. Ты ж вроде можешь работать, когда захочешь.

— Могу, — поджал он губы словно обидевшаяся барышня. — и получше некоторых могу. Не хочешь рассказывать, не надо.

Развернулся и первым отправился по коридору, а в его эмоциях злость съела все остальные чувства.

" — … это он, точно он, больше некому, это он наговорил Николаевне про меня гадостей. — думает он. Ох и осёл, делать мне больше нечего, как обсуждать его с Аней. — Как он догадался, что я хочу у него Каспарову отбить? Но ведь заметил сука. Теперь интригует. Да, я там сделал несколько косяков, но они ж мелкие совсем. Их за пять минут все поправил…"

Дальше не хочется слушать этого дятла, к тому же, вот он мой кабинет. Придурок так и не понимает, что косяки нужно исправлять до того, как их увидит начальство, а не после того, как тебя в них мордой ткнут. Ну, если не понимаешь, то кто тебе доктор? Моя совесть теперь перед тем спасённым котёнком чиста. Я его лекарю и спасителю подсказал правильный путь, а Сергуня уж пусть сам теперь решает. Ага, блин, нашёл ещё интригана в моём лице. Козёл ты, Коржик, я ж наоборот тебе помочь хотел.

На моих Ролекс без пятнадцати семь. Начальница у управляющего, да, полагаю, она и не будет возражать, если я прямо сейчас испарюсь. Звоню Олегу и говорю, что готов отправиться на нашу встречу. Тот мне вначале озвучил, а потом прислал эсэмэской название и адрес ресторана. Первое, кстати, какое-то чудное — «Печки-лавочки», с трудом себе представляю такую конструкцию, зато адрес знакомый — Красногвардейская улица. Где-то в тех краях тётка Илюхи Фельдмана живёт, у которой и он обитал, пока в универе учился.

— До свидания, Алексей Сергеевич, — говорит сотрудница на ресепшене, улыбается и думает: " — … Верка говорит, Решетова к нему приходила, и они там целый час вдвоём были, закрывшись. А потом их Каспарова застала, у Анны Николаевны-то карта любую дверь в её департаменте может отомкнуть…"

Тьфу, блин, одни сплетники кругом. Передумал этой Полине отвечать, прощаться до завтра. Даже не кивнул. Посмотрел хмуро и дальше пошёл.

Глава 8

Дверь лифта закрылась, и кабина медленно поехала вниз, увозя меня прочь из офиса. Оценил себя в зеркалах. Что ж, хуже не стал, только, блин, опять как в армии на все пуговицы застегнулся, пусть их на пиджаке от Бриони только две. Исправил ситуацию с нижней из них, в смысле расстегнул. Вот теперь я молодец. А то, ишь, вышел бы сейчас в фойе, будто торговец овощами с рынка. Что народ бы подумал? Это в офисе никто внимания на мою одежду не обращает уже, а теперь, после того как у меня госпожа Решетова побывала, разговоры только об этом и будут ходить. Думаю, даже про мои Ролекс все позабудут окончательно. Не тема уже для обсуждений.

Я вовсе не пенёк бесчувственный, пребывание только что в компании с двумя отпадными девчонками в принципе не может бесследно пройти, тем более, с учётом того, что не скоро позабудется, какие тела у них под одеждой скрываются — в «Ударнике» насмотрелся-налюбовался на обеих в купальниках. Поэтому, до того, как лифт доставил меня на первый этаж, набрал своей прекрасной подполковнику МЧС эсэмэску: «Тамара, привет. Чем завтра вечером заниматься думаешь?». Понятно, мгновенного ответа ждать не стоит, пришлось свой айфон убрать обратно в карман. Да я и не люблю выделываться, ходить с ним постоянно в руке, демонстрировать всем, кто вдруг ещё не видел, свою крутую трубу последней модели.

По совпадению моя кабина распахнула двери почти одновременно с соседними, и я тут же оказался в плотной группе, спешащей на выход. Ненадолго, меня сразу же обогнали. Заметил, у нас очень много сотрудников, покидающих работу с такой скоростью, словно в здании начался пожар, и идёт эвакуация. Ха-ха, смешно. Как будто бы пять-десять минут, которые выиграешь в дороге, что-то решают в нашей жизни. Смешно? Давно ли сам так убегал, стремясь наверстать лишний проведённый в офисе час?

Перед турникетами мне наперерез подорвался один из охранников. Смутно знакомый. Часто видел их вместе с Колькой, поэтому здороваемся, улыбаемся, иногда пожимаем руки, только, как его зовут, хоть убей, не помню.

— Сергеич! — о, а он меня знает. — Начальник смены попросил тебя чуть задержаться. Что-то сказать хочет. Он уже идёт сюда.

У меня времени вагон и маленькая тележка. До этих самых Печек-лавочек, где меня ждёт Олег, посмотрел по Яндекс-навигатору, ехать двадцать две минуту, и что ещё радует, в ту же сторону, как и ко мне домой. До встречи же ещё сорок девять минут. Успеваю.

— Хорошо, подожду. — киваю, пожимая протянутую руку. — Я не спешу.

" — … а парень-то круто взлетел. — думает охранник, когда я какого-то чёрта активировал ментал. Надо следить за собой. Лишние головные боли мне ни к чему. — Неужели правда тоже детдомовский, в одном детдоме с Николаевым росли? Чепуха. Наверняка за ним мохнатая лапа, даже лапища. Не бывает чудес…"

Мысли у мужика промелькнули быстро, так что, услышал их, даже поспешив побыстрее отключить паранормальные способности. Ладно эмпатия, а вот самопроизвольные, ну, не намеренные осознанно включения ментала мне не нужны. Надо плотнее себя контролировать. А то вот так вот потребуется применение чтения мыслей, а я уже вымотан, мучаюсь головными спазмами. Чего в этом хорошего? А начёт того, что чудес не бывает, так тут охранник, ой, как не прав. Бывают и ещё как бывают. Ничем иным то, что происходит со мной не объяснить. Мутация под воздействием космического излучения или аномальной магнитной бурей? Ага, умный какой я, нашёл объяснение. Лезет же в голову бред бредовый.

Кстати, насчёт эмпатии, она тоже включилась без спросу, с ней это уже постоянно происходит. Капец. Да, и она показывает, что у охранника эмоционально усталость, рабочая напряжённость, внимание к проходящим мимо сотрудникам, но никакой зависти по отношению ко мне такому красивому. В общем-то, уже понимаю расклады. Завидуют только те, с кем конкурируешь, как говорится, на одной поляне — профессиональной, жизненной, любовной, прочей. Какой смысл, скажем, мне завидовать космонавту, включённому в состав экипажа, отправляющегося на МКС? Правильно, никакого. А вот его коллега из отряда, который не прошёл отбор, тот наверняка станет локти кусать.

— Саня, спасибо! — поблагодарил появившийся из своего коридора Николай.

Ага, мужичка зовут Александр. Что ж, запомню на будущее, если не забуду. А Колька быстро пришёл, можно сказать прилетел.

— Что-то случилось? — спрашиваю.

От него исходят тревога, смущение и даже почему-то стыд, но активировать ментал я не стал, у него в голове наверняка сейчас сумбур, да и сам мне скажет, какого хрена я ему понадобился.

— Нет, ничего страшного, — мотнул головой приятель. — Поговорить хочу. Пойдём на улицу, покурим? Ну, я покурю, ты постоишь. Или торопишься? Лёш?

— Свободен как трусы без резинки, — смеюсь, вспоминая присказку, распространённую в нашем с ним Подмосковном детдоме.

Шутка из общего детства заставила и Кольку улыбнуться. Мы вышли на улицу и спустились к месту для курения по пандусу для инвалидных колясок, которым у нас, не помню, чтобы кто-то пользовался. Инвалиды-колясочники — их здесь в здании холдинга работает трое или четверо, если считать с Олегом — так получилось, все имеют авто и приезжают сразу в подземный паркинг. Но раз власть требует иметь пандусы везде, где только возможно, ни Каспаровы, ни Решетовы, ни акционеры помельче спорить конечно же не стали и утвердили проект здания с учётом его доступности для всех. И правильно. По пандусу даже сходить удобней, чем по лестнице, если конечно дело не зимой и его не забыли посыпать песком.