Чужак (СИ), стр. 2

Пришлось приложить немало усилий, чтобы снова не разрыдаться. Интересно, у меня постоянно будут литься слёзы по абсолютно незнакомым мне людям. Стражники были больше похожи на бандитов с большой дороги, а произошедшее двойное убийство их не сильно тревожило. Из этого можно сделать вывод, что такие события происходят нередко.

— Нападающих видел? — Спросил у меня усатый стражник, наверное, главный в этой троице.

— Они были в масках, — честно ответил я. — Темно было, не удалось никого толком рассмотреть, по голове получил почти сразу. Их вроде четверо было, один высокий примерно как вы, а двое пониже, как вот этот стражник, на четвёртого посмотреть не успел, он меня по голове ударил.

— Понятно, — буркнул стражник.

Одеты они все в одинаковую кожаную потёртую броню, вооружены старыми мечами и ножами, явно не первые ими пользуются, на головах кожаные шлемы. Никаких щитов, разве что поверх накинуты плащи.

— Вы спросите у хозяина этой забегаловки, — посоветовал я. — Моя мать успела закричать, но местная охрана почему-то не поспешила на помощь, а она тут точно есть.

— Одного охранника тоже ранили, — услышал я и в комнату вошёл пузан.

Даже удалось его вспомнить, отец договаривался с ним о постое. Этот же человек доказывал, что тут мы в полной безопасности. Но я был уверен, что именно он навёл на нас бандитов или сам этим промышляет. Помню, сколько людей прибывало в этот город. Наверняка грабят тех, кто побогаче, вполне вероятно, что стражники об этом прекрасно знают, только получают свою долю и помалкивают. Сразу же видно, что им абсолютно наплевать на то, что здесь произошло. Больше допрашивать не стали, дружно развернулись и ушли вместе с хозяином гостиницы. Снова пришла травница и потребовала идти с ней. Оставаться в этой комнате как-то не хотелось, я подхватил свои пожитки и пошёл следом.

К моему удивлению, мои вещи не тронули, скорее всего, спешили, поэтому оставили, а вот одежду отца и матери забрали, даже обувью не побрезговали. Моя одежда и обувь лежали под кроватью, может быть, это её и спасло, рядом лежал невеликий заплечный мешок, я даже не знал, что там имеется, но всё равно прихватил. Надеялся посмотреть городок, в котором очутился, но пока не повезло, никто не собирался хоронить родителей этого ребёнка, их просто сожгут в специальных печах. Сейчас два тела лежали на заднем дворе, едва я их увидел, как снова пришлось сдерживать слёзы, мальчишка опять начал прорываться наружу. Хорошо, что не слышу в голове чужую речь, только эмоции. Я подошёл, постоял у тел родителей этого мальчонки и отошёл в сторону, потому что их тут же начали грузить на телегу.

— Всё в порядке? — Спросила у меня старушка-травница.

— Да, — кивнул я. — Почему тела сжигают, а не закапывают? Вдруг родные захотят навестить могилу.

— Крепко тебя по голове приложили, — удивилась она. — Ну-ка присядь, ещё раз посмотрю при хорошем свете.

Я выполнил её команду, она сильно надо мной наклонилась и чуть ли не навалилась.

— Сейчас же уходи с этого постоялого двора, внутрь больше не заходи, просто уйди, пока тут много народу, — зашептала она. — Головой не верти, за тобой следят.

Похоже, эта травница заодно с преступниками или в курсе того, что здесь происходит. Одно непонятно, почему этого мальчонку не прибили ночью, ведь если всё схвачено, то у этого толстяка не было бы никаких проблем. Впрочем, совет дельный, мне и самому не хотелось оставаться в комнате, где произошло убийство. Чувства ребёнка смог задвинуть подальше, сейчас чувствовал себя хорошо. Кто-то может сказать, что я бессердечный, но за свою жизнь уже много раз видел смерти, и убивали не только взрослых, но даже женщин и детей. Правда, до такого мне удалось не опуститься. Сейчас я старался сохранить нормальное выражение лица, так как радовала лёгкость в моём теле, ещё бы затылок не болел и вообще красота. Если всё это бред воспалённого сознания, то пусть он длится как можно дольше.

— Где тут ещё можно остановиться? — Спросил я тоже шёпотом.

— Постоялых дворов много, но около них всегда крутится какая-то шушера, — вздохнула старушка. — Ты маленький, поищи сам, вдруг повезёт.

— Понял, — кивнул я и направился к конюшне.

Оставлять свою лошадь и телегу не собирался, мало ли, сколько мне тут придётся прожить, а её можно продать. К тому же там остались кое-какие товары, их тоже хотелось забрать. В местной торговле ничего не смыслю, но обязательно разберусь, не ребёнок же, хотя выгляжу таковым.

— Куда прёшь? — Грубо остановил меня один из охранников с лицом, не слишком обременённым интеллектом.

— За лошадью и телегой, — ответил я, заметив, что хомяк выкатился из таверны и внимательно слушает, следом за ним вышли стражники. До этого момента меня хотел остановить охранник, но не решился. Заходить в конюшню не потребовалось, там не было ни лошади, ни телеги, ни товаров.

— Уважаемый, где всё моё имущество? — Спросил я специально громко, чтобы все слышали. — Вы заверяли, что ничего не пропадёт!

— Эй, парень, а что случилось? — В ворота как раз въехало несколько телег, возможно, с такими же беженцами, они слышали мои слова.

— Моих родителей в этой забегаловке ночью убили, — заявил я так громко, что даже бегающие по двору люди прекратили работать и стали прислушиваться. — А вот этот человек решил забрать себе мою лошадь и телегу, наверное, был в сговоре с бандитами.

— Ты что несёшь? — Прошипел толстяк и сжал кулаки.

Женщины, сидевшие на телегах, тут же стали перешёптываться и вскоре караван развернулся и отправился дальше.

— Верни мою телегу, — снова потребовал я, хотя чувствовал себя неуютно, — иначе останешься без постояльцев, орать могу до самого вечера.

— Украли всё, — развёл руками толстяк, покосившись на стражу, которая только ухмылялась и слушала.

— Тогда плати за превосходную лошадь, крепкую телегу и товар, — краем зрения заметил я бабульку, которая округлившимися глазами смотрела на меня, видно не ожидала подобного поведения от мальца.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласился толстяк, ещё раз переглянувшись с усатым стражником, после этого он достал кошель и передал мне несколько серебряных монет.

— Тут мало, — сказал я.

— И это лишнее, — Видно довёл толстяка, потому что он резко дёрнулся, чтобы выхватить монеты, но не преуспел в своём начинании, я оказался ловчее.

Монеты вроде серебряные, не знаю, насколько их много, но у меня были сомнения, что если даже их мало, то мне дадут спокойно уйти. Этот шакал сунул их мне при всём дворе, впрочем, сам же кричал и требовал. Куда идти не знал, но лучше подальше отсюда, в другой конец города, сейчас только утро, а значит, успею дойти, каким бы крупным ни был этот город. Вряд ли тут всё контролирует одна банда, а пускать друг друга на свою территорию эти деятели не любят, в этом я уверен.

Как оказалось, гостиница была вполне приличной, а по сравнению с другими строениями так вообще красота. За воротами было такое убожество, что непонятно, как эти строения вообще умудряются не разваливаться. На улице вроде бы жара, а под ногами грязь, приходилось двигаться по самому краю, рискуя получить на свою голову ведро помоев, которые выльет прилежная домохозяйка. Наверняка все так делают, судя по невыносимой вони.

Двухэтажных зданий было мало, но хватало и таких, тоже старых. Похоже, этот район что-то вроде трущоб, народу на улицах много, все куда-то спешили. Я взял в руки мешок, чтобы мои вещи не стащили, уверен, вокруг хватает карманников. Пока они вели себя прилично, потому что много стражи, но уверен, что смогу спокойно дойти только до ближайшей подворотни, где меня попытаются лишить одежды. Да, среди остальных я выделялся, многие вообще месили грязь босиком, а одеты в какую-то мешковину. По сравнению с ними я выглядел вполне зажиточным гражданином, но маленьким и беззащитным, которого сам бог велел пощипать.

Тут же за мной увязалась стайка моих ровесников, правда, получили по шее от моего «охранника». Какого именно? Да которого послал толстяк, сразу же удалось его обнаружить, когда сделал вид, что отряхиваю одежду.