Энтропия (СИ), стр. 27

Мы целовались, и я подталкивала его назад, к дивану. Хэстен мигом считал намек — отшагнул раз, другой, и вот уже уперся в потертую кожу подлокотника. Я толкнула его на диван, он приземлился туда, я села сверху и продолжила целовать, попутно стаскивая с него плащ. Тяжелая вторая кожа упала на пол.

Мои пальцы принялись расстегивать его рубашку — черную, с рядом мелких пуговиц. Одна за другой, медленно, не потому что я не умела быстрее, а потому что хотела продлить момент.

А почему бы и нет? Тело молодое и требует свое. Под конец моей прошлой жизни я могла рассчитывать на таких красивых мальчиков только за очень большие деньги. А тут — с взаимным интересом и вроде бы без обязательств.

Хэстен тем временем взялся за мое платье. Очень бережно. Пуговицы на спине поддались одна за другой, и платье соскользнуло. Он отложил его на спинку дивана — не бросил, не смял, а именно отложил. Отдельный плюс.

Мы избавились от всей одежды и заодно от обуви. Я снова села на него, углубляя поцелуй, руки путешествовали по его телу — плечи, грудь, живот, везде, куда дотягивалась. Мышцы перекатывались под пальцами, и Хэстен отвечал — его ладони скользили по моей спине, бедрам, талии.

А потом он перехватил инициативу. Одним неуловимым движением оказался сверху, нависая надо мной, и я позволила ему это. Все же никто тут не главный.

Из интересных новостей: Ксара была не девственницей. Это открытие мелькнуло где-то на грани сознания и тут же утонуло в волне ощущений. Подумаю об этом позже. Сейчас хотелось целиком отдаться процессу.

В первый раз все закончилось довольно быстро — напряжение копилось с самого клуба, а может, и с нашей встречи у магоцикла. Второй наступил почти без перерыва, и вот он уже был долгим, чувственным, с расстановкой. Мы двигались в едином ритме, то ускоряясь, то замедляясь, и в какой-то момент я перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается Хэстен.

В финале я выбилась из сил. Получив все, что намеревалась, легла рядом, пристроив голову на его плече. Он тяжело дышал, глядя куда-то перед собой. В гараже было прохладно, и жар постепенно спадал, уступая место приятной истоме.

— Так и думала, прекрасный гараж. — Я покосилась на магоцикл — он стоял в паре метров от дивана, черный, блестящий, почти живой. — Отличная сборка. Надо будет обкатать на длинную дистанцию.

Хэстен приподнял бровь, но ничего не сказал. На нашей коже блестели капли пота, а в гараже довольно прохладно. Я села и начала одеваться — трусики, платье, туфли. Он за моей спиной тоже натягивал брюки и рубашку. Одевшись, я снова плюхнулась на диван к нему, уже одетому.

— Так ты тут собирал свой магоцикл?

— Тебе это правда интересно? — спросил Хэстен с некоторым сомнением.

— Ну что ты, — усмехнулась я. — Мне от тебя было нужно только одно.

Он тоже усмехнулся — не принял за чистую монету. И рассказал. Про раму из облегченного адаманта, которую заказывал в столичной кузнице. Про магический сердечник — старую разработку какого-то мага, которую модифицировал под свой дар. Про защитную ауру, которую настраивал три недели, чтобы при падении или аварии весь удар принял на себя металл, а магия сохранила тело.

— Интересно используешь свой дар, — заметила я.

— Мой дар вообще дает массу занятных возможностей.

— Мой тоже.

— Это каких? — Хэстен повернулся ко мне.

Я наклонилась, коротко поцеловала его в губы и встала с дивана.

— Как-нибудь обязательно тебе покажу.

— Уходишь?

— Провожать меня не надо.

— Почему это не надо? — нахмурился он.

Вот ведь джентльмен. Даже после всего.

— Не заблужусь, — уверила я.

— Дело не в этом. Но раз не надо, так не надо. Как хочешь.

Я подмигнула ему, отперла гаражную дверь и вышла в ночь. На улице было не так уж тепло, ветер развевал косы, точнее, то, что от них осталось. А я чувствовала себя замечательно. Легко, свободно, как после хорошей тренировки.

Путь до женского общежития занял минут десять — я шла не торопясь, вдыхая ночной воздух и разглядывая звезды. Кампус был тих и темен, только фонари мерцали вдоль дорожек. В холле меня встретила Одеста. Сидела за своей конторкой со сторожевым видом, и при моем появлении ее лицо вытянулось.

— У вас потрепанный вид, — прокомментировала она.

— И счастливый! — добавила я.

Не дожидаясь ответа, процокала к лестнице. Ее осуждающий взгляд сверлил мне спину, но мне было плевать.

В комнате я первым делом разделась. Все отправилось на стул — завтра разберусь. Затем набрала горячую ванну и погрузилась в нее с блаженным стоном. Меня обняла вода, смывая остатки пота и усталости. Я откинула голову на бортик.

Славный мальчик. Мне понравился. И гараж. И магоцикл. И то, как он рассказывал о своем даре — с горящими глазами, забыв о своей обычной колючести.

Но вот что интересно. Где и с кем тихоня Ксара умудрилась лишиться девственности? У нее был любовник? Уж не тот ли, с которым она встречалась в тот роковой вечер в беседке в парке? О ком в ежедневнике ни слова, только загадочное «Встреча, 23:00»?

Вопросы множились, ответов не имелось. Но я их заимею.

А пока — спать. Завтра воскресенье, и у меня выходной. Можно выспаться, заняться гардеробом и заглянуть в библиотеку. Торн советовал книги по энергии распада, заодно поищу информацию об устройстве родов. Словом, займусь теорией. В конце концов, практика без теории — это просто баловство.

Глава 18

В новый день я проснулась с мыслью, что вчерашний вечер прошел замечательно. Даже великолепно. Тело приятно ныло, напоминая о танцах и гаражной «экскурсии», на губах сама собой расцветала улыбка.

Солнце уже вовсю заливало комнату, время близилось к полудню. Выходной — прекрасное слово, но расслабляться некогда. Поход в клуб стал и триумфом, и точкой невозврата. Ксара-серенькая-мышка навсегда осталась в прошлом. Надо соответствовать новому образу. Но гардероб старый, а денег толком нет. Дилемма? Не совсем!

Распахнув шкаф, я оглядела унылые Ксарины платья. Серые, коричневые, болотные — фу. Зато ткань дорогая и добротная. Шерсть, шелк, плотный хлопок. Есть с чем работать.

Экспериментально на плаху отправилось платье цвета осенней мороси. Я взялась за ножницы и без колебаний отхватила подол по колено — неровной линией. Затем рукава — один оставила длинным, второй укоротила до локтя. Края задорно махрились, загляденье. Ну, думаю, что в мире, где есть панкующий Хэстен, найдется место и асимметрии. К слову, о нем… Он оказался неплох. Весьма! Надо будет как-нибудь повторить.

Я натянула переделанное платье и покрутилась перед зеркалом. Вот, другое дело! Рваный подол придавал дерзости, разная длина рукавов ломала симметрию и делала силуэт интересным. Сразу видно — не городская сумасшедшая, а хищница с художественным вкусом.

Причесавшись, я распустила волосы волнами — после вчерашних кос они легли мягкими локонами. Нанесла легкий макияж: подводку, тушь, помаду. Надела туфли на каблуке и вышла в коридор, довольно цокая.

У лестницы наткнулась на Даяну и Ариану. Отчитанная накануне сестричка Матса вытаращилась на мой подол — и ее брови поползли вверх.

— У тебя платье порвалось… — она запнулась, — в нескольких местах.

— Так и задумано, — сообщила я невозмутимо.

— Смелый фасон, — оценила Ариана. — Нетипичный.

— У нас такое не носят! — выпалила Даяна.

— Теперь носят, — парировала я, идя своей дорогой. — Буду законодательницей мод. Привыкайте.

Затылком чувствовала их ошарашенные взгляды. Ничего, пусть удивляются. Удивление — первый шаг к подражанию.

В холле бессменно дежурила Одеста. При виде моего нового платья она побледнела и схватилась за сердце. Но комментариями не разродилась. Видимо, еще не отошла после прошлого раза.

На улице было тепло и солнечно. Я шла через сквер, по обсаженной старыми липами дорожке, и на меня оборачивались все встречные. Студенты, преподаватели, случайные прохожие — каждый норовил задержать взгляд. Кто-то шептался, кто-то фыркал, кто-то откровенно пялился. Мне нравилось, что я выделяюсь. С даром хаоса иначе никак — всяко будешь белой вороной. Так почему бы не получать от этого удовольствие?