Коттабыч и нашествие бесов (СИ), стр. 27
— Неужели интереснее быть стражником, чем наследником всей военной мощи гор? — поразилась я.
— Не просто стражником, а начальником целого отряда в сильном укрепленном городе. Да ещё и при дворце, — Джет вздохнул. — Не для всех своих детей горы находят достаточно места.
Расспрашивать дальше почему-то расхотелось. Завтракать тоже.
— Пойдём, — сказала я, отставляя чашку.
— Конечно, госпожа Нэйилинн, — молодой человек тоже поднялся.
Воспоминание на мгновение поблекло, и я мимолётно вновь ощутила своё тело, шершавую поверхность стола под вспотевшими ладонями, увидела обстановку библиотеки и мягкое мерцание свечей. Но неумолимая сила, не поддающаяся, кажется, моему контролю, вновь затянула в глубины чужой памяти.
На обратном пути я…
Нет, не я. Это Нэйилинн! Усилием воли мне удалось выделить собственное сознание и продолжить смотреть воспоминания воительницы как кино, снятое от первого лица.
Возвращаясь из дворца, девушка попалась на глаза соседке. Раздери её бесы, только этого не хватало! Главная чародейка с дурацким заданием, якобы от самого короля, по отлову злоумышленников — это ещё полбеды!
— Нэй, опять ты сама не своя ходишь! — Маэшри стирала бельё во дворе. Рукава ее простого платья были закатаны по локоть, сильные загорелые руки так и мелькали. — Замуж тебе надо, вот что! — и она рассмеялась, сглаживая шуточным тоном наглое вмешательство в чужую жизнь.
Этот разговор заходил уже не раз и не два. Местные кумушки считали своим долгом наставить «заигравшуюся в солдатики» красавицу на истинный путь.
— Скажешь тоже, замуж… — улыбнулась в ответ Нэй. Холодная тень скользнула по сердцу, но воительница сразу отогнала её. — И за кого же, к примеру?
— А то не догадываешься? Криш с тебя глаз не сводит. Парень он хороший, сильный — с таким не пропадешь.
— Ты что, серьезно? — Нэйилинн внимательно посмотрела на собеседницу. Та явно не шутила. — Но он же… демон, — понизила она голос до шепота.
Криш действительно был хорошим парнем. По крайней мере, с виду. Высокий, сильный, выделяющийся среди других парней какой-то особенной непривычной красотой, он всегда и везде был душой компании. Нэй частенько замечала на себе его пристальный взгляд. Вообще-то это было даже приятно, но, когда девушка думала о том, кто он — становилось не по себе. А потом она вспоминала о неудачном походе к пещере Светоча, о неопределённости будущего, не только для неё самой, но и для всего мира, и окончательно душила любые романтические порывы.
— Подумаешь, проблема… Демонов в наших краях не так уж и мало. И уж во многом они получше местных обалдуев.
— А ещё они, вроде как, души едят, — пробурчала Нэйилинн, надеясь, что на этом неприятная беседа будет окончена. Повторять дурацкие слухи было ниже её достоинства, тем более мало кто всерьёз в них верил, но это всегда служило прекрасной отговоркой.
— Может и едят, — вдруг серьезно сказала Маэшри, оставив стирку и выпрямляясь. — Я даже наверняка тебе могу сказать, что это так. Но только не у тех, кто им дорог. Ты оглядись! Вон, Волта уж который год живет с Оршем, а душа всё ещё на месте. Она тоже, когда замуж за него пошла — как в омут с головой кинулась. И первые недели всё ждала не пойми чего, ночами спать не могла. А когда случился пожар, и Орш её детей — не своих, кстати, а нажитых с предыдущим мужем, — на руках из огня вынес, сразу как-то позабылись подобные мелочи.
— И что же, они своих родных никогда-никогда не трогают?
— Пойдем-ка, посидим немного, а я тебе одну историю расскажу.
Пока Нэйилинн пропадала во дворце, выглянуло солнце, и деревянное, уже местами рассохшееся крыльцо было нагрето лучами, располагая к долгому повествованию. Нэй поняла, что за две минуты от сплетницы не отделается и покорно умостилась на тёплых, ещё сырых от дождя досках.
В этот момент я вновь на секунду словно вынырнула из памяти Нэйилинн. Тело ещё ощущало чужое шершавое крыльцо и солнечные лучи, а сознание будто раздвоилось.
Но сколько можно копаться в чужой голове? Это попросту некрасиво! Хотя дослушать историю очень хотелось бы. Узнать еще что-то новое о до сих пор малопонятном и незнакомом мире, услышать из первых уст о демонах, которые вот так запросто живут среди людей… Интересно, а ангелы тут есть? Надо будет спросить.
Пока все эти размышления скользили в моей голове, поверхностно, прозрачно, словно круги на воде, я заметила, что время в комнате будто замерло. Невообразимо медленно нёс кружку ко рту Фелбс. Еле заметно двигались веки поздней гостьи в попытке моргнуть.
Ну да, мозг ведь работает очень быстро. Воспоминания — набор картинок и эмоций, проносящихся в голове чуть ли не за секунду.
Ладно, подсмотрю ещё чуть-чуть. Совсем немножко.
— Я была тогда ещё совсем молоденькой девушкой, — начала Маэрши, как заправская сказочница. — В нашей деревне царили весьма суровые порядки, да и время было тогда не в пример тяжелее. Всем заправлял староста по имени Лус — немолодой и жестокий человек. Руководить нами он начал только потому, что в полувоенное время действительно мог решить многие вопросы за счет старых связей и полной беспринципности. Но речь не о нём. В замке — да, в том самом, от которого ты застала только развалины — тогда еще жили господа. Не то чтобы очень знатные, но зато высокомерные донельзя. Набрали себе прислугу из деревни и обращались с ними хуже, чем со скотом.
Староста все возмущения пресекал — замок был нашей единственной защитой от бесчисленных бандитских шаек. Я тогда как-то избежала участи прислуживать у господ. Страшненькая была, — женщина усмехнулась. — А вот соседке моей, Рен, повезло меньше. Ей было тогда двадцать два, всего на три года она была меня старше… И сирота. Жила совсем одна. Хмурая такая девица, тихая. Приглянулась чем-то управляющему тамошнему. Прошло время, и она родила сына.
Ну, тому мужику, понятное дело, не до них было — времена совсем паршивые начались. Староста тоже не особо рвался помогать ей, да и другим не советовал.
Но, Рен кое-как перебивалась, сама жила и сына растила. Любила его очень. Когда тому исполнилось три года, выдалась совсем голодная зима, и мальчишка до весны не дожил. Рен страшными словами поклялась во что бы то ни стало отомстить управляющему за то, что ничем не помог родному сыну. Я тогда стояла рядом с ней над свежей могилкой и всё слышала собственными ушами.
А летом в деревню пришёл Свиш. Это был первый демон, которого мы увидели. Сначала боялись его, конечно. Амулетами втихаря обвешивались. Он понимал, улыбался задумчиво по этому поводу, да и только. Рен бы пропала с горя, но он стал ей помогать. И как-то у них неожиданно всё сложилось — осенью свадьбу отпраздновали. А на празднике Свиш во всеуслышание заявил, что на годовщину свадьбы выполнит любое желание Рен, которое будет в его силах. Эх, если бы не те его слова, может быть и жили бы они долго и счастливо…
Их дом с моим совсем рядом стоял, я уже говорила. Рен тогда как-то отдалилась от всех, кроме мужа. Она сильная была, упрямая, и никогда болтать не любила, а тут и вовсе заходить перестала. Но вот со Свишем, с демоном значится, мы постепенно стали настоящими друзьями, говорили много и обо всём. Так я и узнала, что Рен просила мужа помочь ей исполнить месть, а Свиш отказался. Попросил ее выкинуть из сердца призраки прошлого и жить дальше. Та вроде бы согласилась и даже выглядела вполне счастливой.
Приближалась годовщина. Свиш признался мне, что мечтает, чтобы Рен сказала ему: «никаких прекрасных даров мне не надо. Просто давай будем счастливы — вот моё желание». Я знала Рен дольше и, понимая, что она не произнесет таких слов, молча жалела друга. Но не могла представить, что случится на самом деле. — На глазах рассказчицы выступили слезы, она смахнула их рукой и продолжила:
— В день годовщины Рен попросила у демона заключить с ней Договор. Тот самый, по которому после исполнения желания человека, тот обязан поглотить душу. Она потребовала у Свиша силу и два дня времени на то, чтобы отомстить… А обещание уже было дано, и ему пришлось подчиниться.