Коттабыч и нашествие бесов (СИ), стр. 20

«Интересно, это как раз упыряка, или нет?» — подумала я, стараясь не пялиться на незнакомца слишком уж пристально. Никаких негативных ассоциаций мужчина пока не вызывал. В моем мире он легко сошел бы за какого-нибудь офисного работника с большими перспективами и полупустым карманом, а коллеги бы наверняка подтрунивали над ним из-за длинного, как говорят — «орлиного», носа.

— Какой эффектный мужчина! — шепнула мне Марыся и стрельнула глазками в сторону позднего искателя знаний.

— Ты чего, правда сюда перебираешься женихов искать? — пробурчала я и в первый раз подумала о том, что из-за разницы в возрасте у нас с подругой могут возникнуть проблемы в плане взаимопонимания.

Та насупилась, но ответить не успела. За дверью как раз зашуршали, открывая.

— О, да у меня сегодня просто день приёмов! — восхитился Фелбс, оглядывая всю нашу компанию.

— Я на минуточку, мастер Мордред, даже заходить не буду, — тихо сказал высокий посетитель. — Кажется нашёл то, что вы искали. Но, честно говоря, абсолютной уверенности нет. Вот, держите, — и он протянул тубы деду.

«Мордред». Странно, мне смотритель назвался Фелбсом. Хотя может быть это у него такой прикол — всем говорить разное имя? Или вообще он не совсем в своём уме, вот и присваивает себе имена героев старых историй. Наверно кто-то из бывших жителей моего мира рассказал или даже записал легенду о короле Артуре. А что, неплохой приработок — пересказывать чужие истории. Странно только, что дед не выбрал более положительного персонажа.

Тем временем мужчина, притащивший свитки, бесшумно растворился в сумерках, и старик обратил взгляд на нас.

— Пришла всё-таки, — покивал он. — И котика принесла. Это хорошо. А кто твоя подруга?

— Это Марыся. Она помогла мне донести вещи. Она тоже подыскивает комнату, и мы хотели спросить… м-м… не знаете ли вы чего-то поблизости.

— Я думаю, что на самом деле вы хотели спросить, нельзя ли вам поселиться тут вместе, — усмехнулся библиотекарь. — Мой ответ — живите. В библиотеке предполагалось проводить занятия, там можно поселить целую ораву учеников, но нынче вы будете единственными постоялицами. А в городе начнут говорить, хе-хе-хе-хе, что Фелбс на старости лет завёл себе гарем, — посмеиваясь старик двинулся вглубь башни.

Мы с Марысей радостно переглянулись и пошли следом. Только в полной темноте я обратила внимание, что над головой смотрителя плывет серебристый яркий огонек, большим сектором освещающий путь перед стариком. В нашу сторону он почему-то не светил, хотя физической преграды для лучей не было.

— Мастер Фелбс, а почему тот человек назвал вас Мордредом? — спросила я. Дурацкое обращение, пафосное, но может быть — так положено?

— Просто Фелбс, безо всякого там «мастера», — произнес дед, останавливаясь на лестнице и, похоже, радуясь передышке. Он повернулся ко мне, а луч волшебного прожектора неприятно резанул глаза. — Ой, извини, — смотритель щёлкнул пальцами, и свет стал блёклым, еле заметным.

— Дело в том, — продолжил он, — что тот, с позволения сказать «человек», знал меня еще задолго до того, как я осел тут и стал называться Фелбсом.

— Вы намекаете, что он совсем не человек? — заинтересовалась Марыся, хотя на мой взгляд история старика казалась куда более занимательной.

— Я не намекаю, я прямо говорю, — отрезал старик и зашаркал дальше. Девушка только плечами пожала, а я решила отложить расспросы на потом. Очень хотелось есть, пить и спать. Желательно одновременно. Еще неплохо было бы залезть в тёплую ванну, но с этим тут наверняка напряжёнка.

В огромном центральном зале царил мрак. Не совсем непроглядный, но какой-то стылый и неприветливый. Казалось, что тени между шкафами шевелятся, и в них таится что-то страшное. Одинокая белая свеча, которую старик затеплил от своего «светлячка», ничуть не улучшила ситуацию, и я очень порадовалась, что явилась в башню не одна.

— А ты ведь знаменитая Марыся-кружевница? — уточнил Фелбс, — Или какая-то другая?

— Та самая, — подруга польщенно заулыбалась.

— Сбежала наконец от своей безумной тётки? Молодец! Давно пора, — дед удовлетворенно покачал головой. — Дадим тебе комнату посветлее, чтобы было удобнее работать. Ты ведь продолжишь делать кружева?

— Конечно! — обрадовалась девушка, — Спасибо! А откуда вы столько про меня знаете?

— Да посылал к тебе пару раз мальчишку. Помнишь, может. Ханса. Нескладный такой.

— А-а, синие кружева с узором в виде драконов! — сразу вспомнила девушка. — Ох, намаялась я с ними, но красиво вышло! — Видимо, посыльный Ханс запомнился ей куда меньше оригинального заказа.

— Красивые, — согласился старик и вздохнул. — Я их в подарок брал. Женщине. Но даже этот шедевр не заставил ее смириться с моим возрастом. Хе-хе.

Мы вежливо заулыбались.

Я расположилась в своей комнате, выпросив у хозяина ещё одну свечу. Раздобыла воды для кота. Большая бочка стояла в одной из боковых комнат, которых тут и правда оказалось немеряно, будто внутренне пространство башни было куда больше внешнего. Кто и как её здесь наполнял — даже предположить не взялась.

Старик сказал, что вода хорошая, питьевая, но я, как назло, не догадалась взять у Марыси никакой посуды, кроме кошачьей.

Мою подругу поселили напротив, с другой стороны зала. Скорее всего — южной, где солнца побольше. Ее комната оказалась немного больше, но я была не в претензии. Особенно когда узнала, что девушка тоже останется ночевать здесь, а утром только сбегает за вещами. Несмотря на радушие хозяина, оставаться одной очень не хотелось. Особенно учитывая его интерес к особам женского пола.

— Посмотрим, что тебе перепало? — спросила Марыся, кивая на тюк с гостинцами, который мы притащили с собой, но так и не удосужились развернуть.

Мы уселись прямо на пол, покрытый плетёным из травы половичком, и углубились в изучение сокровищ. Среди подарков от довольных клиентов преобладала всевозможная снедь. Наткнувшись на кулёк с ароматными булочками, мы тут же сгрызли их, стараясь не ронять крошки на пол. Впрочем, всё уроненное тут же подбирал кот, урча от удовольствия. Бедняга! Кажется, из меня получилась очень скверная хозяйка. Вот в Питере ел бы он у меня премиальный корм за обе щеки…

Я тяжело вздохнула, снова задумавшись о доме. Как там родители? Вот бы хоть весточку им послать! Но тут меня отвлек восхищенный вздох Марыси, распаковавшей отрез мягкой зелёной ткани. Она нежно прижалась к тому щекой:

— Красотища! Такое платье можно сделать! И тёплое, и уютное, прелесть!!! — Она поднесла ткань к моему лицу и склонила голову набок, прикидывая, подойдёт ли цвет.

— Бери себе, — щедро заявила я.

— Да ну, что ты! — даже испугалась подруга. — Это твоё!

— Бери-бери. Во-первых, я не очень люблю оттенки зеленого. Мне они не идут, я в такой одежде выгляжу как бледная моль. Во-вторых, я вряд ли скоро решусь обзаводиться обновками, да и шить не умею. А ещё я очень рада, что ты пошла со мной, и хочу отплатить тебе хоть чем-то. Да и тот бульон… знаешь, он был очень вовремя.

— Спасибо! — она искренне обняла меня.

К счастью, большая часть надаренной (нет, заработанной!) еды не была скоропортящейся. Мы нашли вяленое мясо, булочки, фрукты, корзинку с обложенными мягкой травой, чтобы не побились, яйцами и большой кусок мягкого белого сыра. Даже небольшая пузатая бутылочка с вином завалялась.

— Откроем? — подмигнула Марыся. — Отпразднуем переезд!

— Знаешь, я, честно говоря, совсем не хочу ничего алкогольного, — меня аж передернуло, когда я вспомнила недавнюю ночную прогулку.

— Ну, ладно, — легко согласилась подруга. — Жаль, не получилось вытрясти из тёти деньги. Некоторые люди принесли монеты, но Акимовна с ними ни в жизнь не расстанется.

— Ничего страшного, тут и так куча всего, — сказала я, разглядывая мелкие бусы из материала, очень похожего на жемчуг. — Еда есть, крыша над головой есть. Жаль только, что никто из нас не догадался посуды взять. А то пить хочется, но нету даже кружки, чтобы воды начерпать.