Химера растительного происхождения 1 (СИ), стр. 51
Просто сплетничают или с осуждением?
И что именно им известно?
Ко мне подошел хмурый Глеб, приветствуя кивком, но почти сразу подбежала и Ольга с отчетливо тревожным выражением лица, и не успел Глеб даже открыть рот, как выпалила:
— Майя, что вчера произошло? Почему Арх сказал, чтобы я записала тебя сегодня на консультацию по поведенческим вопросам?
— Вчера произошел конфликт с Вивиан, — ответил за меня Глеб. — Ей вчера наложили двадцать три шва на лицо.
— Майя⁈ — в шоке уставилась на меня Ольга. — Ты что натворила?
Я натворила? Я???
Посмотрев на Ольгу долгим, изучающим взглядом и видя, что меня уже осудили, даже не выслушав, я подумала… И пожала плечами. Что ж, тут всё ясно.
Что дальше?
Я перевела взгляд на Глеба, который явно знал больше. Интересно, что скажет он?
Вот только и он не спешил за меня заступаться, предпочтя спросить:
— Как мышцы? Пришла в себя?
Я кивнула.
— Хорошо. Тогда иди в группу к своим, — мне указали рукой направление, а Ольге достались следующие слова: — Не пыхти. Твоё время — вечернее. Там и поговорите. Всё, начали!
А потом началась тренировка. Сегодня Глеб снова выжимал из меня все соки, словно желая проверить, не сдохну ли я после восьмого подхода, но я… Не сдохла.
Тряслись руки, подкашивались ноги, я дышала с такими хрипами, словно курильщик с тридцатилетним стажем, но отказывалась стонать и признавать поражение.
Я стану сильнее. Обязательно стану! Всем назло!
И ни одна Вивиан больше не посмеет ко мне даже просто приблизиться!
После выматывающей разминки меня снова отправили ходить, чтобы я не валялась на земле в позе трупа, а через двадцать минут вручили тренировочное копьё и мы продолжили заниматься. Повтор за повтором…
Выпад — удар.
Выпад — удар!
Раз за разом. Взмах, отскок. Выпад — удар!
Руки дрожали уже настолько ощутимо, что было видно, но я лишь крепче стискивала зубы и повторяла.
Выпад — удар! Смертельный удар!
«Внимание, получен навык „второе дыхание“. В момент, когда силы на исходе, у вас открывается второе дыхание длительностью не менее получаса. Внимание, получено умение „копейщик“ первого уровня. Поздравляем, вы уже не бездарь.»
Да что вы говорите! Радость-то какая!
Осклабившись, я продолжила тренировку, причём действительно ощутив приятный прилив сил, так что, когда Глеб объявил завершение, я не рухнула на землю там же, где стояла, а просто замерла, медленно выдыхая напряжение.
Я смогла. Справилась.
И с остальным тоже справлюсь!
— Сдаем инвентарь! — зычно заявил Глеб и сегодня я даже сумела донести своё копьё до стойки с оружием, которой заведовал незнакомый парнишка. — Майя, подойди!
Подошла.
— Я в курсе, что у тебя недельная отработка на скотобойнях, — сообщил он мне, внимательно изучая лицо. — И ещё о том, что тебе приказано остричь когти. Сама или к мастеру пойдем?
Не выдержав, оскалилась, всем своим видом давая понять, что не дамся.
— Это приказ, Майя, — жестко припечатал Глеб, продолжая смотреть на меня. — Приказы главы не обсуждаются. Либо…
Он выдержал паузу и многозначительно выгнул бровь.
— Тебе не место в нашем посёлке.
Ага…
Ну, как-то примерно так я и думала.
И, наверное, это было глупо. Порывисто. Неправильно.
Наверное, надо было подчиниться, ведь я действительно опасна…
Но разве можно сделать из хищника болонку, просто отрезав когти? А как же хвост? Клыки? Рога? Их мне тоже отрежут? А ведь, если подумать, я сильнее многих…
Какой смысл во всём этом? Только потому, что это приказ главы? Почему они не думают о том, что он тоже может ошибаться?
В итоге я присела и написала когтем прямо на земле:
«Ты прав. Я опасна. Мне тут не место. Я зверь. Я ухожу. Проводи до ворот, чтобы выпустили».
— Ты… — прочитав всё это, Глеб уставился на меня в таком шоке, словно это не он мне условие озвучил, а я чушь сморозила, — в своём уме?
На это я просто пожала плечами и, развернувшись, сориентировалась и сама направилась к воротам. Какой смысл обсуждать с этими людьми то, что они для себя уже решили?
Красивые и громкие всегда правы. Это я поняла ещё в прошлой жизни.
— Майя, подожди! — Глеб не просто догнал меня, а перегнал, не став хватать, но заступив дорогу. — Стоять! А ну, пошли к Арху.
Я отрицательно мотнула головой.
Он мне не хозяин, а тут не тюрьма.
— Не дури, — рыкнул мужчина, явно начиная выходить из себя. — Никто тебя одну за ворота не выпустит!
Эм-м… Не поняла. Он сейчас себя слышит? Да он сам себе противоречит!
Внимательно посмотрев мужчине в глаза, увидела в них стойкую решимость препятствовать моему уходу любой ценой, и не стала прорываться с боем. Я понимала, что он меня сильнее. И понимала, что если мы схлестнемся, то будет плохо. Возможно обоим. Но мне точно. Что ж…
Пойдем другим путем.
Прокрутив в голове всё, что от него услышала, снова присела и написала:
«Я сама решу вопрос с когтями. Вечером. Проводи меня на скотобойню. Это надолго? Мне надо в мастерской работать».
Покосившись на меня с недоверием, Глеб склонился и прочитал, что я написала. Его плечи ощутимо расслабились и он мотнул головой.
— Нет, не сильно долго. Часа на четыре. Основной забой идет с утра, потом только уборка. Пошли.
Глава 24
Скотобойня, как и цех по обработке мяса и рыбы, находился неподалеку от ферм и внешне выглядел, как обычный амбар. При этом метров за десять я почуяла густой аромат крови и вонь внутренностей, но даже не скривилась. Не самые ужасные запахи, нюхала и похуже.
Внутри работали трое мужчин, причём, как я поняла, основной забой уже прошел и сейчас они разделывали туши.
Навскидку это были две крупных свиньи, коза, овца и десятка три куриц.
В принципе немного.
— Приветствую! — обозначил себя Глеб, когда мы вошли и на нас сосредоточилось всеобщее внимание. — Это Майя. Недельная отработка. Речь недоступна, но всё прекрасно понимает. Химера, боец седьмого уровня с упором в силу. Вопросы есть?
— Кровищи не боишься? — поинтересовался у меня один кряжистый бородач с топором. — В обморок планируешь?
Я отрицательно мотнула головой.
— Лады, сработаемся. Меня Серега звать. А это Димон и Вован. Туши разделывать умеешь?
Я снова мотнула головой и в итоге меня приставили перебирать внутренности, отделяя от лишнего сначала языки, сердца, печень, легкие и почки, которые тоже шли в еду, причём иногда тем же свиньям, затем аккуратно кишки, которые частично использовались в качестве оболочки для создания колбас-сосисок, но, естественно, после дополнительной обработки, ну и так далее.
Работа была не самая приятная, но в целом терпимая. Мужики не ленились объяснять, что к чему, показывая, как лучше браться и с чего начинать, чтобы всё получилось, так что в целом отработка не вызвала у меня особого негатива.
Просто необходимая работа, которую кому-то надо выполнять.
Сложнее всего мне далось ощипывание куриц, с моими когтями это было ну очень неудобно делать, но Дима с Вовой мне спокойно помогали, пока Сергей рубил туши на удобные для использования куски, и вместе мы справились.
Примерно к обеду.
Из-за всех этих не всегда приятных ароматов особого аппетита не было, что только радовало, ведь я ещё не завтракала, ну а как закончили и мне показали, где можно помыть руки, первым делом я отправилась к Юле.
Точно знаю, она дома и у неё есть, что поесть! Потому что у меня дома еды нет.
Вот такая я бестолковая хозяйка!
Как я и надеялась, Юля была дома, работая в своей мастерской, причём встретила меня девушка с тревогой на лице. Судя по всему, уже весь посёлок был в курсе, что я садистка. Но Юляша сумела удивить.
— Как ты?
Я выразительно поморщилась, жестом изобразив «так себе», а потом, пошарив глазами по мастерской и найдя большие портняжные ножницы, аккуратно взяла их и протянула швее, пальцами показывая, что мне нужна ее помощь в стрижке.