Химера растительного происхождения 1 (СИ), стр. 50
— Маюшка, ты бы не сидела на полу… Что приключилось? Допросилась эта хабалка? Неужто Архангел на девку руку поднял?
Ах, если бы…
И вроде не сильно долго сидела, но ноги затекли и я, покряхтывая, встала, отмечая, что почти ничего не болит, разве что немного икры, до которых «лечение» не добралось.
Но что сказать Анне?
Поискав глазами доску, нашла её рядом с диваном. Не рискнув пользоваться планшетом, написала:
«У меня болят мышцы после тренировки. Арх лечил их своей энергией, убирая боль. Вивиан увидела, что он меня касается, назвала шалавой. Подскочила и схватила за волосы. Я просто отмахнулась… Забыла, что у меня острые когти. Поцарапала ей лицо. До крови. Арх увел. Я не знаю, куда».
— Ох, батюшки! — шокировано ахнула Анна, прижимая ладони ко рту. — Тьфу, прошмандовка чернявая! Так ей и надо! Ничего-ничего, Демид Романович зашьет, у него это дело поставлено. Будет наука! Не девка, а бедствие! Ты смотри-ка…
Она вдруг наклонилась и подняла с пола клок моих волос и её глаза снова изумленно расширились и на меня посмотрели с тревогой.
— Больно, Маюшка? Дай гляну. Вот же кура безмозглая…
Послушно сев, я позволила Анне осмотреть мою голову, потому что слева и впрямь было больно, но вроде бы обошлось без крови, о чем мне сообщили с облегчением.
Вот и хорошо.
А теперь…
Не успела я написать на доске вопрос, что мне делать дальше и можно ли уйти к себе, как в кабинет стремительно вошел Архангел. Заметил Анну и напряженным тоном произнес:
— Оставь нас.
Не рискнув возражать, Анна торопливо вышла, закрыв за собой дверь, а Арх, так и оставшись стоять практически на входе, устремил на меня свой откровенно пугающий пронзительный взгляд полностью белых глаз.
— Ты порвала ей всю левую щеку. Насквозь. Четыре рваных раны. Она сейчас под наркозом, лекарь зашивает.
Ох, ёп…
— И это… — он с шумом выдохнул, продолжая буравить меня взглядом, — я не могу оставить без наказания.
И вроде бы логично, но как же мне сейчас… гадко! Я же не специально! Я просто отмахнулась!
— Не кричи, — скривился. — Я понимаю. Но ранена в итоге она. С завтрашнего дня отрабатываешь наказание в забойном цехе. Неделю. Тренировки не пропускать. Предупрежу Глеба, он сделает упор на контроль эмоций. И ещё…
Он посмотрел на меня так тяжело, что внутри всё нервно сжалось и ухнуло.
— Когти подстричь. Полностью. Ты не в состоянии контролировать себя. Это опасно для окружающих. Иди.
И я пошла.
В откровенном ступоре. В полнейшей, мать его, прострации.
То есть это я во всём виновата? Серьезно? Это не он меня лапал, создав двусмысленную ситуацию? Не Вивиан налетела на меня с беспочвенными обвинениями, первая причинив мне боль?
А я себя не контролирую?
Охренеть, логика!
А может я реально что-то не понимаю, а? Может они реально уже пара? Он таким образом наказывает меня не за самооборону, а за то, что причина вред его любовнице?
Перед глазами снова пронесся её вид в одном халатике и слова про «киску» и «течку».
Фу, мерзость какая!
Слушайте… А они реально друг друга стоят.
Так может ну его нахер, такой посёлок, а?
Не выбирая, куда иду, я умудрилась прийти на спортивную площадку, где в этот вечерний час тренировались лишь несколько мужчин. Не помню, чтобы видела их на утренних тренировках… Ну да ладно.
Зачем я вообще сюда пришла?
Нахмурившись, мотнула головой и под чужими недоуменными взглядами развернулась и отправилась к себе домой. Не было никакого желания ни с кем общаться. На душе было так гадко, что лучше бы у меня и дальше мышцы болели.
Как же это всё мерзко!
Только дома сообразив, что не забрала с собой доску, лишь поморщилась. Я сейчас за ней точно не пойду. Пусть останется у Анны.
Вместо этого я заперла дверь на засов, растопила печь, достала из подпола вчерашнее рагу и подогрела сначала его, а затем сделала и чай. Настроение было настолько скверным, что захотелось просто кого-нибудь убить. Увы, за ворота меня вряд ли выпустят.
А я бы сходила… Почему жизнь так несправедлива, а? Почему кому-то можно всё… а когти должна стричь я?
А если враг нападет?
А если бы я ударила её хвостом⁈ Он бы мне хвост приказал отрезать? А ведь если у меня не будет когтей и эта «кура» опять на меня нападет, я так и сделаю! Серьезно! Я не умею в бабские склоки!
Зато я умею убивать.
Нахмурившись, я потерла лоб, не понимая, как мне в этом случае поступить. Оправдываться? Так бессмысленно. Он присутствовал и всё сам прекрасно видел-слышал. Хотя мне немного не понятен момент с местной администрацией… Имеет ли он право меня так наказывать? Хрен с ним, со скотобойней. Отработаю. Не сахарная, справлюсь. Но мне совершенно не нравится тот факт, что он и прокурор, и судья, и всё остальное.
А выслушать мнение присяжных?
Как тут это вообще происходит?
Как-то не нравится мне жить в посёлке, где меня якобы ценят, но как-то… однобоко!
Хрен с ним, я согласна! Я нанесла этой дуре увечье. Но это была самооборона! Серьезно! Я же не первая на неё кинулась! Тут уж, простите, как смогла!
А если она завтра кого-то другого приревнует и кинется? И не просто волосы выдерет, а реальную травму нанесет? Ей тоже всё сойдет с рук, потому что она красивая и любовница главы? Или как?
Что-то мне очень сильно хочется прояснить этот момент!
Накажут ли её за нападение на меня хоть как-то?
В итоге остаток вечера прошел в тяжелых размышлениях о том, что джунгли всем хороши, но там котлеток нет. Там всё честно. Или ты убил, или тебя.
Тут же… Скандалы, склоки, интриги! И ведь не я их зачинщик, что примечательно! Сидела, никому не мешала! Так нет, уволок, усадил… лапал!
А может и его тогда до кучи наказать, а? За то, что создал заведомо скандальную ситуацию! Давайте уже всем показательную порку устроим! Чего мелочиться?
А когти я отрезать не буду. Вот просто из принципа! И не заставит.
В общем, я не хотела, но… вечер закончился дерьмовенько. Настроение было на нуле, да и я сама себя накрутила, чего уж скрывать, так что спать легла с больной головой, и всю ночь мне снилось, что я сижу в жутком подвале, голая, привязанная к электрическому стулу и Арх лично выдирает мне когти жуткими ржавыми щипцами из арсенала палача.
Во сне у меня был голос, а у него голубые глаза. Я умоляла меня не трогать, ведь я ни в чем не виновата, но он меня не слушал и выдирал когти один за другим.
И на его лице написано наслаждение.
А потом… Он заклеймил меня раскаленным прутом. Прямо в центр лба.
Приговаривая:
— Какая же ты тварь, Майя… Об этом должны знать все!
Проснувшись в откровенном ужасе и с бешено колотящимся сердцем, какое-то время я просто лежала в кровати, обмирая от страха. И приснится же такое! Что-то мне уже и из дома-то выходить страшно!
А если и впрямь начнет выдирать?
Медленно сев на кровати, я просидела в вязком ступоре минут десять, пока не пришла в себя достаточно, чтобы встать и убедить саму себя, что это бред. Не тронет. Тут не издеваются над женщинами. Никто.
И тут же подленькое подсознание вякнуло: а над тварями?
Поморщившись, отмахнулась. Нет. Не будет такого. Потому что, если будет, то это садизм чистейшей воды. Я такая же химера, как и остальные. И я заслуживаю уважительного отношения!
Потому что, если нет… Ну, тогда всё совсем плохо. И это всё в принципе бессмысленно.
Шумно выдохнув, в очередной раз приказала себе не заниматься глупостями, после чего умылась, оделась в штаны и рубаху, попутно прислушиваясь к своему телу, и констатировала, что чувствую себя очень хорошо. Буквально слегка ноют икры, в остальном — стопроцентно хорошее самочувствие. Ну, если не считать душу и нервы. Там полный раздрай.
Но кого это волнует, да?
Коротко хмыкнув, я вышла из дома и трусцой побежала в сторону спортивной площадки. Сегодня я оказалась даже не последней, но сразу заметила, как на меня странно косятся окружающие. Переглядываются, перешептываются… причём не совсем понятно, с каким настроем.