По следам, стр. 15

— Из России.

Бинго. Я был прав. Одну загадку я разгадал, и теперь, чувствую, пока не разгадаю все, не смогу спать спокойно. Она как азартная игра — невозможно остановиться.

Но я уверен, все дело в остаточном адреналине. Не в ней самой.

— Долго тут работаешь? — спросил я, чувствуя, как на губах сама собой расцвела ухмылка. Я видел, как она оценивает меня, и в глубине ее зрачков заплясали те же черти, что уже пели джаз в моей душе.

— Не то, чтобы, — уголок ее губ дрогнул в ответной усмешке. — А ты часто бьешь людей за деньги?

— Не то, чтобы, — повторил я, копируя ее интонацию.

Она сделала совсем небольшой шажок в мою сторону. Мне кажется, она сама не поняла, что сделала, но было уже поздно. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров, и воздух, казалось, заискрился от напряжения.

Эти земные глаза с густыми темными ресницами погубят меня… И я это почувствовал сразу. Но когда я впился в ее мягкие губы, мне уже стало всё равно — я едва эту мысль вообще заметил.

Я готов погибать. Даже гореть в аду, если придётся и если взамен я получу её.

Я ждал толчка в грудь, пощечины — хоть чего-то, что отрезвит. Но она не оттолкнула. Наоборот — ответила с такой жадной пылкостью, как будто ждала этого столетиями. Ее пальцы скользнули по моей шее, обжигая холодом, а потом резко зарылись в волосы и требовательно оттянули их.

Из горла вырвался вздох, который я даже не пытался сдержать. Она поймала его своими губами, забрала себе, и это было интимнее любого прикосновения.

Ее поцелуй настойчивый, почти злой. А когда наши языки встретились, я почувствовал горьковатый привкус табака и чего-то сладкого. Этот вкус почему-то ударил прямо в голову, лучше и крепче, чем самый дорогой виски.

Она кажется такой хрупкой, маленькой в моих руках, но я чувствую ее подтянутое, сильное тело под одеждой. Целоваться с ней так приятно, почти до боли…

Слишком хорошо.

Слишком правильно.

Слишком опасно для меня.

Нужно остановиться…

***

Ключи упали на тумбу с глухим звоном. Я прислонился спиной к двери и просто стоял, глядя в темноту коридора. Прошёл на ощупь, скинул куртку куда-то в сторону, стянул футболку через голову. Я прошёлся по комнате, потянулся, хрустнув шеей, и выдохнул так, будто только что вынырнул из ледяной воды.

В груди всё ещё горело.

Я остановился посреди гостиной, провёл рукой по волосам и улыбнулся.

Мысли превратились в кашу.

Вспышки образов. Её спина, прижатая к стене. Её пальцы, вцепившиеся мне в плечи. Её дыхание — рваное, сдавленное, и этот её выдох, когда она... Блядь!

Я сжал кулаки, пытаясь прогнать эту картинку.

Я горел. Весь.

Я не знал, как её зовут. Не знал, где она живёт. Не знал вообще ничего, кроме того, что она русская, работает на этих боях и смотрит на людей так, будто они — пустое место.

И это было самое горячее, что случалось со мной за последние... Да за всю жизнь.

Я зашёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку воды. Сделал несколько глотков, и приложил холод к своему лбу. Разбитая бровь все еще периодически напоминала о себе. Конденсат стекал по подбородку, капая на грудь. Я вытер лицо тыльной стороной ладони и уставился в тёмное окно. А в отражении моя ухмылка, наглая и довольная до чертиков.

«Я ожидала большего», — ее последние слова так и кололи грудь. Я засмеялся в темноту. Пока сам не понял, смеюсь ли я от восхищения или от того, как сильно ущемлено моё эго.

Хотелось бы на нее обидеться, но нижней части моего тела хотелось затащить её обратно в переулок и доказать, что она врёт.

Но не успел. Впервые в жизни от меня ушла девушка. И это... это заводило ещё сильнее.

Я никогда не бегал за девушками. Они сами находили меня. Сами оставались. Сами уходили, когда я говорил, что ничего серьёзного не будет. А я же никогда не догонял — не видел в этом смысла.

А сейчас я стоял посреди кухни в два часа ночи и прокручивал в голове каждую её фразу: то, как она быстро встала на ватные ноги, дрожащими руками поправила одежду и даже не обернулась, пока уходила. А я изумлённо смотрел ей вслед.

Она не была похожа на других. Другие плавились. Незнакомка же — кусалась.

Что со мной не так? Почему какая-то случайная девушка заняла столько пространства в моих мыслях? В моей жизни столько вещей, которые должны быть на первом месте. Как минимум, я должен думать о том, как помочь Джейсу. Но как только я закрываю глаза — тут же вижу ее.

То, как она смотрела на меня сверху-вниз, с только ей присущим презрительным прищуром. Клянусь, я не видел людей, у которых глаза выражали бы столько недовольства и скрытого отвращения. А на губах — эта легкая ухмылка. Будто она знала что-то, чего не знал я.

Это бесило. Но это же и манило.

Я никогда не чувствовал ничего подобного. Она разбудила во мне охотника. А я давно не охотился.

Я поставил бутылку, прошёлся по квартире. Адреналин всё ещё гулял в крови, не давая успокоиться. Я мог бы сейчас лечь, закрыть глаза и попытаться уснуть.

Только спортивный интерес? Возможно. Может, это просто было слишком хорошо, чтобы отпустить. Может, я просто не привык проигрывать.

Я рухнул на диван, закинул руки за голову. В потолке отражались блики уличных фонарей.

— Я тебя найду, незнакомка, — тихо сказал я.

Я не знал, как ее зовут, чем она занималась днем и сколько ей лет. Но я знал, что хочу её. Не на ночь. Я хотел разгадать её. Сломать эту ледяную маску. Увидеть, что там, под всей этой броней.

Это был вызов.

А я никогда не отступал перед вызовом.

Я закрыл глаза. В темноте снова вспыхнули два изумруда. Холодные. Насмешливые. Невозможные. Манящие…

Мои.

Глава 6 Анна

Я приехала в клуб рано, чтобы убедиться, что все готово к новой неделе. Анатолий рассказывал про вчерашнюю прибыль в клубе и на боях. А я все так же находилась в воспоминаниях о прошлой ночи. В сильных мускулистых руках, с горячими губами на моих, с рельефным членом внутри меня. То, как он прижимал меня к стене и тихо постанывал, когда мои пальцы оттягивали его короткие волосы. Я до сих пор ощущала его укусы на своей шее.

Периодически я посматривала на его профиль в соц сетях, каждый раз морщась от этого идиотского ника. Ну кто в здравом уме пихает кучу случайных цифр после первой буквы имени? Но моя любимая фотография, где он улыбался и обнимался с каким-то парнем, которую я зачем-то сохранила на телефон.

— … мы выходим за пределы нашего ежемесячного плана, поэтому можем немного приспустить поводья и плыть в привычном темпе… — Анатолий был настоящим мастером цифр. Это его стихия. Он знал, как и где увеличить доходы. Он и сидел за махинации с государственным имуществом. Один из его напарников его подставил и слился. Папа доверял ему так же, как и Михаилу. Анатолий и Михаил оба сидели в Белом лебеде в Перми, где и сдружились. И когда Михаил рассказал про Анатолия отцу, тот взял его в команду. Они стали его правой и левой рукой. И теперь таковыми являются и для меня.

— На следующей неделе должна состояться большая сделка в клубе, и ты должна быть на ней.

Я кивнула и сделала заметку у себя в компьютере, но его слова прошли мимо меня.

— Анна, что-то случилось? Ты со вчерашнего вечера выглядишь очень озабоченной, — Анатолий положил свою холодную ладонь мне на плечо, отчего я вздрогнула. — Ты можешь нам рассказать.

— Я знаю, — я вздохнула и улыбнулась ему. — Правда, все хорошо, ничего не случилось. Просто много навалилось.

И, по правде, я даже не соврала. На меня и правда многое навалилось. Но если я покажусь слабой, на меня нападут и заберут мое место.