По следам, стр. 14

Глава 5 Дин

Дом, милый дом. После тяжелого дня, работы и учебы единственное, чего хотели мои мышцы и мозг, — отдых. И душ. Желательно горячий.

Но покой был разрушен входящим звонком. Я тяжело выдохнул, готовясь увидеть на экране отца, но там высветилось имя лучшего друга.

В последнее время он был сам не свой: дерганый, молчаливый, вечно куда-то спешил. Я списывал это на мать — она болела, и уже давно. Состояние нестабильное, они с сестрой часто ночуют в больнице, чтобы быть с ней.

— Привет. Ты дома? — голос друга звучал так, будто он не спал сутки.

— Да. Что случилось?

Я развалился на диване и попытался найти пульт от телевизора, который куда-то запропастился.

— Мне нужно уехать. Срочно. Мать... — он запнулся. — В общем, я не успеваю на бой сегодня. Не мог бы ты подменить?

Я сел прямо.

— Подменить? Ты серьёзно?

— Знаю-знаю. — Джейс говорил быстро, сбивчиво. — Это последнее, о чём я должен просить. Но если я не выйду, спонсор... короче, будут проблемы. Большие проблемы.

Я замолчал на секунду. Я знал, что он дерется, чтобы заработать. Не раз предлагал помочь деньгами, но друг всегда отказывался.

— Сколько ты там получаешь? — спросил я осторожно. — Если дело в деньгах, я же говорил...

— Нет. — Джейс грубо отрезал. Я почувствовал через телефон, как он нахмурился и сжал кулаки, как делал всегда, когда сдерживал злость. — Не в деньгах. То есть и в них тоже, но... слушай, это сложно. Я сам разберусь. Просто подмени меня сегодня. Пожалуйста.

Я сжал телефон. Мне не нравилось, что друг что-то скрывает. Но Джейс не просил помощи никогда. А если просил — значит, припекло по-настоящему.

— Ладно, — я вздохнул. — Где и во сколько?

— Помни, что ты на этот вечер Джейсон Хьюм. Просто выйди и сделай своё дело. Ты же лучше меня дерешься.

Мы были похожи издалека. У нас обоих была спортивная фигура благодаря занятиям в зале и редкому футболу. Широкие плечи и высокий рост. Единственное — цвет волос немного отличается, у него они темнее.

— Это не комплимент, — буркнул я. — Ладно. Сделаю.

— Спасибо, брат. Я твой должник.

— Да-да, записал.

Что-то здесь было нечисто. Но расспрашивать сейчас, когда у друга мать в больнице, — последнее дело.

Посмотрев на часы, я понял, что время поджимает. Осталось сорок минут. Приняв душ, быстро оделся, перекусил протеиновым батончиком и поехал по адресу от Джейса. Место оказалось заброшенным складом на окраине. Внутри гремела музыка, орала толпа, пахло потом и кровью. Нужно было найти организатора и отметиться. Джейс сказал: ищи мощного мужчину по имени Михаил. Похожий нашелся возле бара, он переговаривался с девушкой. Они говорили на другом языке. Это русский?

Михаил выглядел массивным, угрожающим, напоминал моего отца своим взглядом. Он заметил меня и прекратил разговор с незнакомкой.

Девушка повернулась, и наши взгляды встретились.

Глаза цвета леса… Её взгляд прошёлся по мне сверху-вниз, пригвоздив к полу. Ее шоколадные волосы были собраны в пучок, открывая белую, как молоко, нежную шею — такую, что хотелось впиться в нее зубами, оставляя отметины.

Глаза, волосы, кожа… Она была прекрасна.

Но смотрела она на меня с ледяным спокойствием, и в этом взгляде было что-то, отчего у меня пересохло во рту. Я привык, что девушки тают от моей улыбки. Но эта даже бровью не повела.

— Привет, красотка. Мне нужно расписаться, — я облизнул губы и растянул их в ленивой, самоуверенной ухмылке.

Она закатила глаза и молча протянула ручку с бланком. Даже не взглянула толком.

— Может, и ты мне распишешься? Дашь номерок?

— Меня это не интересует, — произнесла она, указывая ногтем на место, где я должен расписаться.

— Да ладно тебе. Ты ничего не потеряешь.

Эта холодность и недоступность заводила.

— О, это уж точно. Буквально ничего.

Она медленным оценивающим взглядом просканировала мое тело и мне захотелось распушить свой хвост как павлину, лишь бы она смотрела еще секунду. Что-то в ней есть такое, из-за чего мне хотелось завоевать ее.

— Расписывайся и иди.

Я усмехнулся, черканул подпись и протянул ручку обратно. Но не отпустил сразу. Она тоже не отпустила. Мы удерживали её, как канат на перетягивании.

— Что мне сделать, чтобы ты болела за меня?

— Надеюсь, ты дерешься не так ужасно, как подкатываешь, — она еще раз оглядела меня и развернулась на своих высоких каблуках. Ушла… А за ней и её свита вместе с Михаилом.

Я усмехнулся. Она интереснее, чем многие. Все дело в глазах — в том, как она смотрит, будто заглядывает в душу.

Я выступал в самом конце. Люди кричали и вопили, они жаждали крови и зрелища. За кулисами я переоделся в шорты и скинул футболку. Красивенькие девушки, когда увидели меня, перешли на писк, а я им подмигнул. Но сам же краем глаза высматривал незнакомку.

Она сидела в первом ряду, в окружении мужчин. Они что-то говорили ей, но я видел — я завладел её вниманием. Я хотел увидеть, как она улыбнется. Или покраснеет. А лучше и то, и другое. Прямо сейчас. Пока шепчет мое имя.

Но она просто смотрела. В упор. Без тени смущения.

Вместе с оппонентом мы вышли на ринг. Он был массивнее, тяжелее, а глаза сверкали жаждой сломать пару костей. Но я был быстрее. Это бои без правил, поэтому он должен получится интересным. С нашей разницей у него могли бы быть все шансы. Но отец водил меня на борьбу с самого детства, когда ещё был более заинтересован во мне. Не могу сказать, что мне нравилось, но потом я втянулся. Без таких навыков в моём мире не выживают.

Раздается рокот, предвещающий начало боя.

Дальше — как в тумане. Будто отключили способность думать, и я действовал на инстинктах и адреналине. Очнулся, только когда к нам подошел рефери и поднял мою руку — символ победы. Зал взорвался ревом. Я заметил, как незнакомка подняла руки — нет, даже начала хлопать — и, слегка улыбаясь, покачивала головой. Словно говорила: «Ну надо же!». Голова раскалывалась, я дотронулся до своего лица и почувствовал жжение, видно, бровь и губа разбиты. Но адреналин хлестал рекой. Ощущение такое, что могу завалить еще парочку таких же.

Пока я собирал вещи и получал выигрыш, незнакомка исчезла. Толпа у главного входа, казалось, застыла. Я все еще был переполнен адреналином, поэтому рванул через черный ход. Я не мог ждать, меня захлёстывала энергия, нужно было двигаться.

Вылетев в дверь, я не успел затормозить и врезался в кого-то. Раздался глухой звук, как будто что-то упало, но мне было не до этого. Мой взгляд уперся в шоколадные локоны.

— Какого хрена?!

Она стояла у двери. У её ног затухал окурок — похоже, услышав шум, она выбросила сигарету, чтобы развернуться ко мне. Явно собираясь меня ударить.

— Прости, не успел затормозить, — примирительно сказал я и наклонился, чтобы подобрать то, что выбил случайно из её рук.

На полу валялся вдребезги разбитый телефон.

— Что ты тут делаешь? Это выход для персонала, — она выхватила телефон и засунула его в карман.

— Там слишком много народу. Как тебя зовут? — я встал перед ней, закрывая обзор.

Согрешу, если скажу, что не пялился на ее грудь. Но клянусь, я пытался сдержаться. Вот только взгляд то и дело блуждал от ее красивых зеленых глаз, в которых, казалось, таились все оттенки леса, и уходил ниже, туда, где начинался вырез блузки.

— Это так важно? — она вскинула голову, и ее глаза сузились, став похожими на кошачьи. Она была ниже меня почти на голову, и от этого казалась трогательно-беззащитной. Но я уже заметил стальной стержень в ее осанке и цепкий, оценивающий взгляд профессионала. Я знал: хрупкости в ней — ни грамма.

— Откуда ты? Акцент тебя выдал.

— У меня нет акцента. Я здесь уже пять лет, — в ее тоне послышались суровые нотки, и явный акцент снова показал себя.

— Как скажешь, — я поднял руки в примирительном жесте. — Так откуда ты?