Противостояние (СИ), стр. 34

На скалах слева и справа от крепости еще с прошлой недели обустроились гленны-стрелки. Отсюда их позиции казались пустыми. Снизу их не разглядеть и вовсе. Да и сверху тоже…

Я взглянул на небо. Сейчас я особенно жалел об отсутствии Вайры и ее сестер. Там, среди туч иногда мелькали крохотные точки. Серокрылы, уже практически не таясь, кружили над цитаделью и ее окрестностями, наверняка сообщая своему повелителю о каждом движении в крепости. Но несмотря на отсутствие эфирэль мы довольно быстро адаптировались под новые реалии. Противник видел ровно ту картинку, которую мы ему демонстрировали.

На стенах за моей спиной стояла напряженная тишина. Все, кто был свободен от смены, поднялись на боевые площадки и теперь смотрели на равнину. Никто не переговаривался, не шутил. Ждали. Рядом со мной молча стояли Сигурд и генерал де Потье, за правым плечом привычно замер Лео. Чуть поодаль, среди офицеров и вестовых держались виконт де Англанд и другие молодые отпрыски западных благородных родов Вестонии, которых я вытащил из казематов Багряных.

Все они вполне уже освоились здесь за последний год с лишним. Посуровели и возмужали. Рядом со старым графом де Потье поднабрались ума. Скажу прямо, в том, что они наравне со всеми будут сражаться с аталийцами и кларонцами, я не сомневался. Помимо моего собственного чутья, это подтверждала и Селина. А ведь помимо самой битвы, парней ждало серьезное испытание… И первый его этап им придется пройти уже сегодня.

За минувшие дни равнина перед крепостью изменилась до неузнаваемости. Там, где еще месяц назад пасся наш скот, теперь раскинулся целый город из палаток и шатров, обнесенный валом и частоколом. Бревна для него противник притащил с собой в обозах. Над лагерем стояли сотни дымов, между рядами сновали крохотные фигурки, ветер доносил обрывки сигналов и перезвон металла. Враг готовился к долгой осаде.

Со стен мы наблюдали, как день за днем рядом с лагерем противника вырастали угловатые остовы осадных башен. Осадные команды врага работали без продыху, и стук их инструментов не смолкал и после заката. По ночам равнина расцветала тысячами костров, и зарево над лагерем было видно, наверное, из самой Тени.

Я внутренне ухмыльнулся. Пусть копошатся и думают, что все у них под контролем. То-то будет сюрприз, когда заговорят метательные машины, созданные Урсулой Хуг. Полевые испытания показали, что бьют они намного дальше обычных. Радовало и то, что сами испытания прошли незамеченными для воздушной разведки Ольгерда. Будь иначе, враг не стал бы разбивать свой лагерь так близко. Так что мы им особо не мешали. Разве что лучники периодически снимали самых наглых или неповоротливых.

Вспомнив о машинах, я нашел взглядом Жака Шамо, нашего мастера баллист. Он стоял возле одной из своих «подопечных» и, хищно улыбаясь, разглядывал вражеский лагерь. Его подручные суетились рядом, подтаскивая короба со снарядами. Среди прочих я заметил и те, в которых лежали магические «игрушки».

Вчера под вечер из вражеского лагеря прибыл герольд с предложением о переговорах. О чем пойдет речь, посланник не уточнил, но догадаться было несложно. Наверняка сперва предложат сложить оружие и открыть ворота, а потом уже, в случае отказа, мы получим вызов на ритуальный поединок. Тот самый, который так и не довез до стен шато Гардьен Золотой лев.

Маршал ди Лоренцо… Я в который раз перебирал в голове события последних недель…

…Войско, которое мы ждали, пришло несколько дней назад. Накануне вечером дальние дозоры донесли, что враг на подходе.

Объединенное войско аталийцев и кларонцев показалось на дальнем краю равнины ближе к полудню. Сначала до нас докатился звук. Ровный низкий гул, в котором смешались тысячи шагов, скрип колес, ржание лошадей и лязг железа. Потом из-за дальнего перелеска начали выползать колонны.

Их было много. Очень много. Голова войска уже разворачивалась на равнине, а хвост все еще тянулся из-за горизонта. Пехота шла широкими плотными коробками, между ними двигалась конница, следом ползли бесконечные обозы и стада скота. В сером свете пасмурного дня тускло поблескивали доспехи и наконечники копий. Позади боевых порядков я разглядел громоздкие, укрытые кожами силуэты осадных машин. Казалось, два королевства целиком снялись с места и пришли под мои стены.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать настрой своих людей. Плотный фон тысяч аур отзывался во мне ровным напряжением. Страх в нем был, куда без него. Но, что самое важное — отсутствовала паника.

Сигурд стоял неподвижно, сложив руки на груди. Мы не обменялись ни словом. После вестей, что принесли разведчики, говорить было не о чем.

Впереди войска, оторвавшись от общей массы, двигалась парадная группа. Над ней плыли знамена. Штандарты обоих королей я узнал издалека, как и знамена высших родов, двигающихся следом.

Только смотрел я не на них. Чуть в стороне от королевских штандартов покачивалось знамя Золотого Льва. Верх полотнища перехватывала темная траурная кайма.

Перед знаменем пара великолепных вороных везла открытую повозку, в центре которой на деревянной подставке стояли доспехи и оружие маршала. Даже с такого расстояния я различал тусклый отблеск золоченого панциря.

Весть о гибели Золотого льва люди Тавина Брина принесли мне практически сразу же после моего возвращения в цитадель. На следующую ночь после моего визита в шатер маршала спящий лагерь на глазах наблюдателей превратился в растревоженный муравейник. Тревога, факелы, конные разъезды, разосланные во все стороны. Утром, уходя, мои разведчики перехватили один из таких разъездов и допросили его командира.

С его слов оказалось, что ночью на лагерь было совершено нападение вервольфами маркграфа де Валье. Маршал Аталии, великий Золотой лев, погиб. Как и его старый камердинер, и еще двое телохранителей. Генерал Карло ди Алькарас, находившийся в тот час при маршале, был ранен.

Кроме того, «подлые твари» попытались убить и представительницу короля Кларона, прибывшую в лагерь накануне вечером. Знатная дама чудом осталась жива.

На утро войску показали тела нападавших. Оборотни в боевой ипостаси, и при каждом родовые амулеты клана де Бакри и еще нескольких горных кланов из моей армии.

В общем, Рикардо, несмотря на все предосторожности, так и не успел осуществить свой план. Сангвальд сработал на опережение. А ведь я предупреждал маршала, что убийцы уже наверняка в лагере.

Собственно, все произошло, как я предполагал. Ольгерд не собирался ждать, пока Рикардо доберется до цитадели. Я даже удивлен, что сангвальд так долго тянул с ликвидацией неудобного маршала.

Вполне вероятно, он все это время изучал Рикардо. Присматривался, можно ли будет надеть на него ошейник. Таких людей, как герцог ди Лоренцо, лучше иметь в своем окружении, и Ольгерд это прекрасно понимал. Но не срослось. И понятно почему. Рикардо — не марионетка вроде Адриана. У него были собственные амбиции и планы.

Касаемо же амулетов… Их наличие у противника объяснялось просто. Это скорее всего трофеи, снятые серокрылами с моих бойцов, которые патрулировали старый имперский тракт. Не сильно ошибусь, если скажу, что кто-то очень предусмотрительный уже тогда готовил этот спектакль и складывал улики впрок. Продумывающий гад.

С телами оборотней тоже любопытный момент… Мои бойцы пропадали месяцы назад. Эти же оборотни, дабы соблюсти правдоподобность, скорее всего, были умерщвлены в ту самую ночь. Я видел тут два возможных варианта, и оба вполне реалистичные. Либо это действительно наши вервольфы, взятые в плен серокрылами, либо это Ольгерд снова продемонстрировал, что ему плевать на преданных слуг. Опять отдал под нож собственных подданных, как в случае с посольством. И все ради того, чтобы картинка выглядела убедительной.

В общем, итог выходил простой. Наш союз умер вместе с Рикардо ди Лоренцо, не прожив и двух суток. Удара в спину кларонцам не будет. А легионы, которые герцог собирался развернуть против Ольгерда, теперь шли к моим стенам с одной мыслью: отомстить за своего маршала. Ольгерд одним махом сбросил с доски неудобную фигуру и намертво приклеил к себе аталийскую армию.