Противостояние (СИ), стр. 26

Аурэлия на мгновение замерла, а затем сделала еще один шаг вперед.

— Что такое? Почему ты перестал говорить⁈

Ее грудь порывисто вздымалась. Кулачки сжались. Слова духа об отсутствии ведьминого проклятия, в которое вся их семья верила, поразили ее до глубины души. А теперь еще вот это подозрительное молчание…

— Ну же! — взмолилась она. — Говори!

— Боюсь, тебе не понравится то, что я скажу, — в голосе духа слышалось сожаление.

— Прошу… — меньше всего Аурэлии сейчас хотелось, чтобы ее жалели. Ей нужна была правда. И она почему-то была уверена в том, что ее таинственный собеседник может пролить свет на тайну прошлого ее семьи.

— Уверена? — предпринял еще одну попытку дух.

— Да! — нетерпеливо вскрикнула Аурэлия. — Говори же!

— Как скажешь, — дал себя уговорить дух и произнес: — Между тобой и тем ящеролюдом, который приходил сюда последние несколько десятков лет, нет кровного родства.

Аурэлия сперва не сразу поняла, что услышала. Но потом до нее начало доходить. Ее глаза медленно расширились. Брови поползли вверх. Не может быть… Она тут же хотела было возразить, но все слова застряли у нее в глотке.

О боги! Ну конечно же!

Спустя несколько мгновений дух участливо и с сожалением добавил:

— Прости меня… Ты и так пришла сюда с тяжестью на сердце. Я же чувствую… Что-то тяготит твою душу.

Аурэлия не сразу поняла, о чем говорит дух. Его мягкий бархатистый голос был полон участия. Он обволакивал. Лишал воли. Манил открыться и довериться. Виконтессе де Марбо, на долю которой выпало столько потрясений, вдруг очень захотелось переложить все свои проблемы на чьи-то сильные плечи.

— Может быть, я смогу тебе помочь? — шептал голос. — Поделись со мной своей бедой. Я вижу, ты молода, красива и богата. За твоей спиной верные люди. Но все это не радует тебя…

— Я… — с трудом разлепив губы, хрипло начала Аурэлия. — Я боюсь…

— Чего же? — шепот теперь слышался отчетливей. Словно говоривший приблизился к самому ее уху.

— Я боюсь за своего отца, — произнесла она.

— Он болен? — сколько же в этом голосе было участия. — Он при смерти?

— Нет, — покачала головой Аурэлия. — Вернее, да… Вернее… Он болен, но он не при смерти. Его тело, благодаря лечению, выздоравливает и крепнет. Но не его разум. И я боюсь, что, если со мной что-то случиться, мой отец погибнет.

— Вот как, — прошелестел голос. Аурэлии показалось, что она услышала в нем нотки уверенности. — Что же, тогда тебе стоит возблагодарить богов. Потому что они привели тебя ко мне.

Виконтесса сделала несколько уверенных шагов вперед. Она уже была в метре от входа в пещеру. Даже заметила в ее недрах плотное алое сияние.

— Ты сможешь помочь моему отцу? — с надеждой и мольбой в голосе спросила Аурелия. — Ты вернешь ему разум?

— Да… — прошелестел голос из пещеры. — Тебе осталось сделать всего лишь шаг…

Аурелия уверенно кивнула и было подалась вперед, но вдруг ощутила что-то тяжелое у себя на левом плече. Она полуобернулась, чтобы посмотреть, что это там мешает ей сделать последний шаг. И увидела широкую ладонь.

Подняла голову и встретилась с перекошенным от напряжения лицом капитана ее стражи. Тут же ощутила, как в ее правый локоть вцепилось что-то цепкое. Опустила взгляд. Снова ладонь. Только другая. Вся рябая. Безымянного пальца нет. Смутно припомнила, что уже видела где-то это увечье. Ах да! Это рука одного из егерей…

Рот державшего ее капитана раскрывался в беззвучном крике. Рыжий егерь молча тянул ее назад. На его морщинистом лбу выступили бисеринки пота. В глазах страх. Но челюсти упрямо сжаты.

Она было дернулась, отчего двоих сильных мужчин тряхнуло так, словно они враз растеряли всю свою силу. Аурэлия даже криво усмехнулась. Какие они, оказывается, слабенькие.

— Госпожа! Госпожа-а-а!

Виконтесса снова дернулась, но теперь ее уже держали крепко. Силы вмиг оставили ее. Она снова была хрупкой женщиной.

— Госпожа! Госпожа-а!

Виконтесса удивленно наморщила лоб. Почему это капитан говорит с ней голосом Жеральдин, ее личной горничной?

А в следующий миг Аурэлия громко вздохнула, словно вынырнула из глубоко омута, и открыла глаза.

— Госпожа… Госпожа, как вы и приказали, обед уже накрыт.

Виконтесса медленно провела ладонью по лицу. Жеральдин стояла рядом, чуть наклонившись, и осторожно трясла ее за плечо.

— Хорошо, — хрипло отозвалась Аурэлия. — Помоги его сиятельству.

Служанка сделала книксен и поспешила вниз.

Аурэлия осталась на террасе одна. Теплые лучи весеннего послеполуденного солнышка пробивались сквозь листву старых кленов. На коленях раскрытая книга. Все, как было до того, как она прикрыла глаза. Она дома.

Аурэлия сокрушенно выдохнула. Каждый раз, засыпая, она видит этот сон, где она снова оказывается у холма с костями перед входом в пещеру. Снова слышит этот мягкий голос. Ведет с ним разговор. И снова она делает шаг к темному проему. И каждый раз ее в самый последний миг останавливают ее люди.

На самом деле все так и произошло в тот день, когда она впервые увидела Черную сопку. Ее люди действительно оттащили ее от входа в пещеру. Правда, они утверждали, что никакой пещеры там не было, а была груда острых костей, на которую хозяйка чуть было не напоролась.

Что происходило дальше, Аурэлия не помнила. Ей рассказали, что как только ее оттащили подальше от холма, она потеряла сознание. Очнулась уже в карете по дороге домой. Капитан был бел, как полотно, и молчал всю дорогу.

С того дня прошло несколько месяцев. Но каждую ночь таинственный голос постоянно преследовал ее во снах. Предлагая свою помощь.

Аурэлия поднялась и подошла к парапету.

Внизу, в саду среди распускающихся клумб прохаживался отец. На плечах теплый плащ, хотя солнце уже грело по-весеннему. Рядом, чуть приотстав, шагал старый камердинер. Они о чем-то говорили, отец оживленно махал рукой, что-то рассказывал. Камердинер кивал.

Аурэлия знала, о чем сейчас рассказывает старый граф. То же, что рассказывает все эти месяцы. Историю его первой охоты, где ему двенадцать лет. Или про то, как он с его кузеном подложили мышь в комнату молодой горничной Жанет. И таких историй у него сотни. Он прекрасно помнит их все. А все потому, что для него все эти события произошли словно вчера.

Такие мгновения Аурэлии даже нравились. Отец словно молодел на глазах. Но длились они недолго. Потом наступала долгая фаза забытья, на месяц, а то и дольше. В такие дни старый граф никого не узнавал.

Глядя на отца, которого в сопровождении камердинера уже вела в дом Жеральдин, Аурэлия вспоминала слова таинственного духа Черной сопки. Его обещание помочь…

И если в первые месяцы она воспринимала повторяющийся сон как кошмар, то сейчас она с нетерпением отправлялась в свои покои, чтобы поскорее заснуть. В тайне она надеялась, что ее люди не смогут задержать ее. И ей удастся наконец попасть в ту таинственную пещеру.

Аурэлия опустила ладонь на теплый камень парапета и долго стояла не двигаясь. На самом деле она уже давно для себя все решила. Осталось только отдать приказ собираться в дорогу.

Глава 13

— Где мои эфирэль?

Серокрыл ответил не сразу. Лысая башка качнулась, веки чуть дрогнули. Я видел, как он пытается сопротивляться зелью — внутри его энергосистемы что-то слабо пульсировало, отбивалось.

Бесполезно. Золото уже растеклось по энергоканалам и достигло энергоузла, отвечающего за волю. А крупицы собственной маны, которые летун пробовал использовать, ничего не меняли. Я слегка расширил свою ауру и снова, но уже аккуратнее, дабы клиент не отвлекался, опустошил его источник, чем окончательно сломил хлипкое сопротивление.

— Не знаю, — наконец выдавил он, сдавшись. Голос был глухой и скрипучий. — Моя стая не охотится за предателями. Мы — глаза повелителя.

Это они непримкнувших в свое время к сангвальдам первородных предателями называют. Те же, в свою очередь, выступивших против аурингов прозвали изгнанными.