Противостояние (СИ), стр. 25

И тогда она услышала шепот у себя в голове. Тихий, почти беззвучный, но различимый так ясно, что мурашки прошли по затылку и спустились к низу спины. Этот голос не был злым, но это пугало еще сильнее.

— Наконец-то…

Воздух перед Аурэлией дрогнул. Пространство исказилось и поплыло, открывая ее взору темный узкий проем. Это был вход в пещеру, которого еще секунду назад тут не было.

Аурэлия замерла. Сердце забилось так, словно готово было выпрыгнуть наружу.

— Ну, чего же ты остановилась? — вкрадчиво прошептал мягкий голос.

— К-кто т-ты? — заикаясь, спросила Аурэлия. И тут же шумно сглотнула. Оказывается, она ответила незнакомцу в своих мыслях.

— Подойди поближе и сама увидишь, — в мягком голосе послышались смешливые нотки.

— Н-нет, — замотала головой Аурэлия, и тут же ее щеки залил румянец. Настолько это получилось по-детски.

— Хорошо-хорошо, — легко согласился голос. Слишком легко. И это Аурэлии показалось подозрительным.

Сейчас бы самое время отступить назад, но она не смогла пошевелиться. Тайна манила и звала ее. Чтобы взбодриться, она снова напомнила самой себе о том, что она — хозяйка всего этого леса. В том числе и этой странной поляны. Она в своем праве!

— Я знаю, кто ты, — уже смелее произнесла Аурэлия, но и двигаться вперед не решилась.

— Да? — вполне искренне удивился голос.

— Да, — кивнула виконтесса. — Я читала в древних книгах о таких, как ты.

— О! — еще больше оживился голос. — Обо мне написано в книгах?

— Ну, не конкретно о тебе, — поправила Аурэлия. — Я сказала — о таких, как ты.

— Но таких, как я, больше нет, — искренне возразил голос. — И никогда не было.

— Ошибаешься, — покачала головой виконтесса, заметно осмелев. — Злых духов великое множество. Они обитают повсюду. И морочат людям голову. Отравляют их души своими сладкими и ядовитыми речами, обещая могущество и силу.

Со стороны входа в пещеру некоторое время не доносилось ни звука, но спустя мгновение Аурэлия услышала веселый смех. Она почувствовала, как краска заливает не только ее щеки, но еще и уши, а также шею.

Будто почувствовав смущение своей собеседницы, неизвестный обладатель голоса прекратил смеяться и примирительно произнес:

— Прости меня. Это было неучтиво с моей стороны. Просто это было очень смешно.

— И что же тебя рассмешило? — нахмурилась Аурэлия. Неожиданные проявления манер незнакомцем придали ей уверенности.

— Все, — хмыкнул голос. — И про злых духов, которых, насколько мне известно, не интересуют беседы со смертными. Зачем хищникам разговаривать со своей едой? Представь, что ты вдруг начала разговаривать с яблоком, которое собралась съесть. Странная и нелепая картина, неправда ли?

Неизвестный говорил с такой уверенностью о природе злых духов, что Аурэлия как-то сразу поверила ему. Вероятно, это потому, что он не настаивал, не пытался убеждать, он говорил так обыденно и естественно, как бы между делом, словно обсуждал погоду.

Тем временем неизвестный продолжал:

— И твое утверждение о месте обитания злых духов — тоже ошибочно. Все духи, как злые, так и обычные, находятся в Изнанке. И лишь иногда, когда кому-то из магов необходима их помощь, они приходят в этот мир на очень короткий срок. Но ни могущества, ни, как ты сказала, силы, они не могут дать. Разве что выполнить какое-то поручение, да и то простенькое. Духи изнанки — весьма тупые создания.

Когда голос перестал говорить, Аурэлия еще несколько мгновений пыталась переварить все сказанное. Настолько складно и со знанием дела все это было произнесено. Правда, и непонятного было много. Но затем ее взгляд упал на ближайший костяк, явно принадлежащий человеку, и она вздрогнула. Ее лоб перечеркнула морщинка.

— Тогда, как же ты объяснишь все это? — обвела она рукой завалы костей вокруг пещеры.

— Об этом лучше спрашивать у тех, кто принес сюда все эти трупы, — произнес голос с ленивым равнодушием.

— Значит, убивал не только Эмиль, — выдохнула Аурэлия. — Убийц было больше?

— Не то чтобы их было много, — произнес голос. — Но за несколько сотен лет сюда заглянуло немало смертных. Правда, все они были глухи. Ты первая, кто меня услышал.

И тут же заинтересованно спросил:

— А кто такой Эмиль?

— Мой брат, — почти шепотом рассеянно ответила виконтесса. Она судорожно переваривала информацию о нескольких столетиях и других убийцах.

— Странно, — с сомнением в голосе произнес дух. Пусть он и отрицал свою принадлежность к духам, но Аурэлия про себя решила называть его именно так. — Среди тех, кто был здесь до тебя, твоего брата я не почувствовал. Либо ты врешь, либо сама чего-то не знаешь. Но ты не врешь. Я бы почувствовал фальшь в твоих речах. Значит…

— Я точно знаю, что он бывал здесь часто и приносил тебе кровавые жертвы! — Голос Аурэлии дрожал от напряжения. Она теперь понимала, кто именно был виновен в том, что Эмиль стал чудовищем.

— Но мне не нужны кровавые жертвы, — возмущенно и, кажется, даже с обидой в голосе произнес дух. — Да, я пытался говорить с этими странными смертными, но жертвы… Это какая-то дикость. Я же не какой-то спятивший божок, в конце концов. Кроме того, иногда я подолгу спал и когда просыпался, кости уже были здесь.

— Но тогда… Как же… Эмиль…

Аурэлия растерянно оглядывалась, съежившись, обозревая жуткие костяные узоры, которыми были украшены склоны. Голос духа был настолько искренним, что ей очень хотелось поверить в его непричастность.

— Послушай, — мягко произнес дух. — Давай ты успокоишься и расскажешь мне об этом Эмиле. А я попытаюсь развеять все твои сомнения.

— Эмиль — это мой младший брат, — начала было Аурэлия, но дух не дал ей продолжить.

— Значит, он младше тебя? — задумчиво произнес голос. — Тогда я ничего не понимаю. Здесь последние годы ошивался только один смертный. Должен заметить, этот змеекожий был, пожалуй, самым настырным.

Аурэлия оживилась и громко охнула.

— Да-да. Это Эмиль! Мой бедный младший брат! Ты отравил его разум и душу! Он из-за тебя стал таким!

Виконтесса, тяжело дыша, подалась вперед. Внешне она выглядела грозно, но внутренне трепетала от ужаса, поражаясь своей смелости.

— Но ведь я тебе уже говорил, что все смертные, бывавшие здесь, были глухи к моим речам, — примирительно произнес дух. — Лишь ты смогла услышать мой зов. Змеекожий впервые пришел сюда в совсем юном возрасте. Я пытался с ним заговорить, как с тобой, но, увы, ничего не вышло. Он начал, как и все остальные до него, таскать сюда трупы птиц и животных. А повзрослев, перешел на людей.

— Разве ты не понимаешь? — воскликнула Аурэлия. — Это же ты…

Но договорить дух ей не дал.

— Ты ошибаешься, — негромко произнес голос. Казалось, он даже не заметил грубого напора Аурэлии. — Даже если бы это был я. Невозможно отравить душу, которая уже давно полна яда.

— Но… — гнев начал медленно оседать. Аурэлия тяжело дышала, смотря в одну точку.

— Не обманывай себя, — снова мягко прервал ее дух. — Наверняка даже когда он был совсем маленьким, его гниль уже проявлялась.

— Ведьма прокляла его в чреве матери, — тихо произнесла виконтесса. Слова духа били прямо в цель. Конечно, она, да и все в доме, понимали, что Эмиль растет отнюдь не милым и добрым мальчиком. Ведьмина волшба объясняла многое. — Поэтому он начал меняться. Его кожа… Его глаза…

— Не было на нем никакого проклятия, — уверенно ответил голос. — А физические изменения начались, потому что проявилась кровь одного из родителей. Либо его отец, либо его мать, кто-то из них был ящеролюдом. Кстати, так мы плавно вернулись к вопросу о вашем родстве. Почему ты называешь его братом?

Аурэлия вздрогнула и вскинулась. Снова подалась вперед. Даже сделала один шаг. Дух рассказывал совершенно невероятные вещи. Сердце бедной Аурэлии было готово выскочить из груди.

— Потому что так и есть. Он — мой единокровный брат, — прошептала она одними губами.

— Вот как? — в голосе духа послышалось удивление, а потом он как-то многозначительно хмыкнул и замолчал.