Противостояние (СИ), стр. 16

Рикардо внутренне злорадно ухмылялся. Сопливый мальчишка. Даже твой слабак отец был способен проявить больше выдержки и хладнокровия, чем ты. Думаешь, никто не заметил твоего испуга?

Альгис слушал, улыбаясь. Ждал, пока все наговорятся. А когда голоса стали стихать, поднялся из-за стола.

— А давайте проверим, — предложил он.

В шатре стало тише.

— Как в древности, — продолжал Альгис. — Так делали наши предки. Ритуальный поединок. Пусть перед битвой выйдут лучшие воины от каждой стороны. Один на один. После победы нашего воина все увидят, кому действительно благоволят боги.

— А если они откажутся? — выкрикнул из толпы кто-то.

— Покроют себя позором! — широко улыбаясь, воскликнул принц Альгис.

Рикардо бросил быстрый взгляд на Ольгерда. Тот сидел неподвижно, с тем же каменным выражением на лице. Не кивал, не качал головой, не выказывал ни одобрения, ни неудовольствия. Просто слушал своего младшего сына. Но именно в этом молчании Рикардо прочитал все, что ему нужно было знать.

— Это прекрасная мысль! — Адриан подался вперед, и лицо его загорелось тем упрямым азартом, подогретым чувством страха и вином, который Рикардо хорошо знал и давно научился ненавидеть. — Ритуальный поединок!

Адриан уже все решил. По его лицу это было видно. Рикардо знал это выражение: горящие глаза, вздернутый подбородок, та особая упрямая складка у рта, которая появлялась у молодого короля всякий раз, когда он принимал решение и не желал слушать возражений.

Зал взревел одобрительно. Кулаки застучали по столам. Кто-то уже выкрикивал имена бойцов, которых следовало бы выставить.

— Осталось выбрать тех, кто отправится к бастарду с предложением поединка! — объявил принц Альгис и обвел взглядом всех присутствующих, задор которых после его слов как-то быстро поугас.

Всем уже было известно, что произошло с кларонским посольством. Разделять судьбу растерзанных вервольфами парламентеров никому не хотелось.

Ольгерд чуть наклонил голову. Едва заметно. Не кивок, скорее, позволение.

— У меня есть предложение! — произнес принц Альгис. — Предлагаю возложить миссию на того, кому уже приходилось вести переговоры с бастардом.

Сказав это, принц Альгис, весело сверкнув глазами, уставился прямо на Рикардо ди Лоренцо.

— Что скажете, герцог? — в голосе Альгиса слышалась насмешка.

Рикардо, спокойно выдержав взгляд кларонского щенка, посмотрел на Адриана. Он буквально кожей ощущал радостные взгляды аталийских дворян, обращенные на него со всех сторон. Он был львом, окруженным гиенами.

— Как угодно будет его величеству, — ровным, полным достоинства голосом произнес Рикардо.

— Герцог, лучшей кандидатуры, чем вы, вряд ли можно представить! — величественно произнес Адриан, смотря на встающего со своего места маршала. — Я приказываю вам отправиться вперед с передовым войском и встретиться с маркграфом де Валье, чтобы передать ему нашу волю.

Это был короткий миг. Молниеносная тень. Но Рикардо успел заметить и распознать во взгляде молодого короля его потаенное желание. Герцог ди Лоренцо даже внутренне вздрогнул от постигшего его внезапного озарения. В этом мимолетном взгляде было столько ненависти, страха и обиды. Мальчишка всей душой жаждал смерти своему маршалу.

— Как будет угодно вашему величеству, — повторил Рикардо и поклонился.

Глава 8

Я сидел на плоском камне в центре скальной площадки и наблюдал, как ночь медленно уступает место новому дню.

До рассвета оставалось около часа. Небо на востоке еще не посветлело, но звезды уже начали гаснуть, одна за другой. Внизу, в Сером предгорье спала Сапфировая цитадель. Отсюда, с высоты она казалась игрушечной: темная линия стен, редкие точки факелов на башнях, тонкая нить дороги, уходящая к шато Гардьен.

Давно я не поднимался на этот край уступа. Кажется, с последнего раза целая жизнь прошла. Столько всего произошло.

На краю этого обрыва я вступил в схватку с Фрией и темниками Вальдара. Именно здесь едва не закончилась моя последняя жизнь, и здесь же в бою прошла моя инициация.

Но еще до того, как я устроил ловушку хримтурсу и душелову, я приходил сюда, чтобы в одиночестве потренироваться и помедитировать. Мне нравилось это место своей тишиной и уединенностью. Здесь было легко сосредоточиться и отсечь все лишнее.

Я снова поднялся сюда. Мне нужно было побыть одному, чтобы помедитировать и привести все мысли в порядок. Внизу, в цитадели меня ждали доклады, советы, решения, сотни глаз, следящих за каждым моим движением. Лидер не имеет права на слабость. Он всегда должен быть сильным, спокойным и уверенным.

Здесь же, на холодном камне под гаснущими звездами я мог позволить себе ненадолго перестать быть лидером, полководцем, маркграфом и побыть собой.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул.

Сосредоточившись, я направил все свое внимание на источник. Провел беглую диагностику. Картина не радовала.

На еще недавно казавшемся мне нерушимым защитном коконе появились трещины. На первый взгляд они были тонкими и малозаметными, но при ближайшем рассмотрении оказались достаточно глубокими.

Я поморщился. Последствия боя с серокрылами. Рано или поздно это должно было произойти. Слишком много силы я зачерпнул из источника.

Но на повреждениях каркаса защитного кокона мои проблемы не заканчивались. Энергоканалам и энергоузлам досталось не меньше. Во многих местах виднелись темнеющие мутные пятна. Очаги перегрева. Я прогнал по одному из таких каналов небольшой импульс. Тело отозвалось ноющей болью, напомнив мне о самой главной проблеме.

Если энергосистему я еще мог бы периодически латать, и повреждения, не так быстро, как мне бы хотелось, но все-таки восстанавливались, то с физическим телом такой фокус уже пройти не мог.

Энергоканалы пронизывают организм целиком, тянутся вдоль костей, прошивают мышцы, формируются в узлы на сгибах и суставах. И когда по ним проходит крупный сгусток маны, да еще и под непривычно мощным давлением, моей тушке достается по полной.

Если вспомнить слабенькое тельце, доставшееся мне в наследство от Макса Ренара, и взглянуть на то, во что оно превратилось сегодня, без лишней скромности могу сказать: мне удалось проделать колоссальную работу. Но этого оказалось недостаточно.

Я чувствовал себя столетним стариком, которого пожевало и выплюнуло гигантское чудовище. Ноющая ломота в костях. Тупое жжение в мышцах, будто их долго рвали изнутри тупыми крючьями. Боль не отпускала ни на секунду.

После боя с серокрылами ситуация только усугубилась. Моя ускоренная регенерация просто не справлялась с той силой, что сейчас бурлила в моем источнике.

За последнее время сама мана, ее структура, плотность и концентрация качественно изменились, и это был результат действий Вултарна. Сперва я не обратил на это внимание, но со временем изменения стали заметны.

Пока у меня не было доступа к источнику, там хозяйничал Вултарн, который все под себя и перенастроил. Теперь ядро выдает ману другого качества. И мне бы порадоваться. Я ведь, по сути, получил магический источник полубога. Только вот мое тело, пусть и улучшенное за последние годы, до божественного явно не дотягивает.

Вот и весь расклад. Генератор поменяли на более мощный, а проводку оставили старую. И теперь она горит каждый раз, когда я даю полную нагрузку. Вместе с проводкой тлеет и все остальное.

Я медленно, осторожно повел ману к ближайшей трещине в коконе. Не импульсом, а тонкой струйкой. Принялся латать, что мог. Заполнять разломы, заделывать прожженные стенки каналов, гасить пылающие очаги в энергоузлах, успокаивать саднящие ткани вокруг. Дело продвигалось, но медленно и через нестерпимую боль.

И короткий отдых тут не поможет. Отосплюсь, восстановлю немного запас, но это не починит ни кокон, ни каналы. Им нужно перестроиться под новые параметры. Нарастить пропускную способность, окрепнуть и уплотниться. Эх… Мне бы на годик или лучше на два залечь где-нибудь на дно. Там, где меня бы никто не дергал и не заставлял решать очередную проблему.