Наследие Маозари 13 (СИ), стр. 32
Худшие опасения подтвердились. Таиса не дома. Таиса не в безопасности. Таиса у…
— Я… Я не знаю, где она. Думал, это вы мне скажете, — мой голос дрогнул — в глазах потемнело, но я постарался взять себя в руки. — Два дня назад ей в академию доставили письмо, якобы от семьи. После этого она срочно уехала домой.
— Письмо⁈ В академию⁈ Откуда вы знаете⁈ — выпалил граф, его глаза лихорадочно блестели.
— Господа, — услышал я голос Макса Арона, который быстрым шагом направлялся в нашу сторону. — Давайте пройдём в мой кабинет и там поговорим.
— О чём? Мы же уже всё обсудили, — недоуменно произнёс граф Лангр, а в его глазах промелькнула надежда.
Макс Арон бросил быстрый взгляд на меня, тяжело вздохнул и ответил:
— Эм-м… Не совсем всё… Похоже, у нас появились новые обстоятельства…
Я словно в тумане последовал за мужчинами. Ноги будто стали ватными, перед глазами всё плыло. Последняя надежда угасла, и стало отчётливо ясно, что мои самые страшные опасения сбылись — Таиса была похищена и два дня назад, вечером, барон Форд передал её пторианцам.
В этот миг мне очень сильно захотелось сначала отправиться к барону Форду, чтобы как следует попытать его и узнать всю информацию о похищении Таисы. Затем убить его самым жестоким способом и сразу же отправиться к самим пторианцам, чтобы устроить там жёсткий геноцид — закопать к херам каждого ящера. От этих мыслей внутри поднялась такая волна ярости, что мне стоило огромного труда сдержаться и не совершить непоправимое. Ведь подобные действия могли раскрыть врагу все наши планы — лишить будущего всё человечество Архона.
Глава 21
Когда мы вошли в кабинет Макса Арона, император жестом указал на два кресла возле письменного стола. Я буквально рухнул в своё, чувствуя, как предательская дрожь пронизывает тело. Граф Лангр тяжело опустился рядом — его изможденное лицо с глубокими тенями под глазами безошибочно выдавало мучительную бессонную ночь.
Император застыл у окна, вглядываясь в горизонт, словно собирая воедино рассыпанные осколки мыслей. Тишина в кабинете сгустилась до осязаемой плотности. Я едва сдерживал порыв вскочить и встряхнуть его, требуя немедленных объяснений… Тянет время, как будто издевается, сука!
Наконец Макс Арон развернулся, пронзив меня стальным взглядом:
— Леонид, граф Лангр — мой друг, — произнёс он тихим, но твёрдым голосом. — Мне пришлось утаить от него сведения о судьбе его дочери, поскольку эта информация строго засекречена. А тебе известно, какова цена вопроса.
Он выдержал паузу, не отводя пронизывающего взгляда.
— Чтобы раскрыть ему правду, мне необходима твоя поддержка… Если я сейчас поделюсь с ним истиной, то лишь при условии, что отсюда он немедленно отправится с тобой в герцогство Сидэро и останется твоим гостем до того самого решающего дня.
Император приблизился, понизив голос до едва уловимого шёпота:
— Ибо я опасаюсь, что, узнав всю правду, он может совершить необдуманные поступки и поставить под угрозу всю нашу операцию. А тебе известно, что поставлено на карту. Ты понимаешь мои опасения?
Я медленно кивнул, пытаясь совладать с бушующими внутри эмоциями. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
— Да, согласен, именно так и поступим, — мой голос прозвучал надломленно, будто чужой.
Граф Лангр резко повернул голову, его взгляд метнулся между мной и императором. По его лицу промчалась целая буря эмоций: недоумение, подозрительность и, наконец, озарение. Его глаза расширились от внезапного понимания.
— Значит, ты меня обманул⁈ — воскликнул он, вскакивая. Его голос дрожал от переполнявших эмоций. — На самом деле ты знаешь, где моя дочь и жена⁈ Я!.. Я считал нас друзьями, а ты…
Лицо графа исказилось мучительной гримасой предательства. В покрасневших глазах застыли непролитые слезы, кулаки бессильно сжимались. Он выглядел полностью опустошенным.
Макс Арон тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Казалось, за эти мгновения он состарился на десятилетия.
— Да, мы действительно друзья… Я помню об этом и ценю нашу дружбу, — произнёс он с тяжестью, — но ты не в состоянии даже представить масштаб угрозы. Узнав правду раньше, ты мог бы совершить непоправимое. А на карту поставлена судьба всего человечества Архона.
Император выпрямился, и его голос обрёл прежнюю властность:
— А теперь, господа, прошу внимательно выслушать меня без перебиваний. Я изложу всё по порядку.
Он жестом предложил графу вернуться в кресло. Тот медленно опустился, не отрывая от императора испытующего, почти обвинительного взгляда.
Макс Арон начал с подробного объяснения о нейроимплантах пторианцев. Его голос звучал размеренно и чётко, как у опытного лектора, пытающегося сделать сложную информацию максимально понятной. Он рассказал, что эти устройства позволяют ящерам видеть и слышать всё, что воспринимает носитель импланта. Причём люди с имплантами делятся на две категории: сознательные сотрудники, получающие щедрую плату за свои услуги, и невольные носители, даже не подозревающие о присутствии чужеродного устройства в собственном мозге.
По мере объяснения лицо графа Лангра становилось всё более напряжённым. Его руки, лежавшие на подлокотниках кресла, судорожно сжимались.
— Мои люди давно выяснили, — продолжил император, глядя прямо в глаза графа, — что у твоей второй жены, Литы, в мозгу установлен такой нейроимплант. Всё, что она видит и слышит, передаётся ящерам.
Он сделал паузу, давая графу время осознать услышанное, затем добавил тише:
— К тому же Лита из тех следилок, что сотрудничает с ящерами добровольно и получает за это золото.
Стараясь переварить услышанное, я отрешённо наблюдал за реакцией графа. Его лицо стремительно бледнело, словно из него выкачали всю кровь. Руки начали заметно дрожать, а глаза расширились от ужаса и недоверия.
— Нет… — прошептал он, качая головой. — Это невозможно… Ты ошибаешься, Макс.
— Дориан, — мягко произнёс император, обращаясь к графу по имени, — я бы никогда не стал утверждать такое, если бы не был абсолютно уверен.
Граф Лангр поднялся на трясущихся ногах. Его лицо исказилось от внутренней боли.
— Лита… моя Лита… — пробормотал он. — Мы прожили вместе пятнадцать лет… У нас общий ребёнок… Она не могла… Она…
Он не закончил фразу, схватившись за спинку кресла, чтобы не упасть.
— Присядь, Дориан, — заботливо сказал Макс Арон. — Это ещё не всё, что тебе нужно узнать.
Граф медленно опустился обратно в кресло, словно потеряв все силы. Его взгляд стал отрешённым.
— Я не могу в это поверить, — прошептал он. — Все эти годы… Она всё это время была… шпионом ящеров?
— Да, — кивнул император. — И это напрямую связано с исчезновением Таисы.
При упоминании дочери взгляд графа снова стал острым и сосредоточенным.
— Где она? — спросил он, подавшись вперёд. — Что случилось с моей дочерью?
Макс Арон бросил быстрый взгляд на меня, словно удостоверяясь, что я сдержу своё обещание, затем продолжил:
— Обычно сотрудники моей Службы Безопасности круглосуточно следят за всеми «следилками». Но делают это очень аккуратно, издалека. Агент, который должен был отслеживать перемещения Литы, упустил её из виду.
Он сделал паузу, словно ему было тяжело произносить следующие слова.
— Она сумела незаметно перемещаться по городу, переодевшись в горничную и прикрыв лицо. Два дня назад она прибыла в Академию магии и передала через посыльного записку Таисе.
Я слушал, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Хотя уже догадывался о том, что произошло дальше, каждое подтверждение моих опасений было как удар ножа.
— Мы не знаем точного содержания записки, — продолжил император, — но предполагаем, что Лита нашла слова, которые заставили Таису немедленно выйти к ней. Скорее всего, что-то о срочных семейных обстоятельствах… К примеру, о том, что ты находишься при смерти… Таиса села в карету к Лите, — голос императора стал тише и мрачнее, — и вместо того, чтобы поехать в графство Лангр, эта карета направилась прямиком в баронство Форд… К барону Форду, который тоже является добровольным соглядатаем ящеров.