Лилия для Шута, стр. 13

В Шута прилетел поднос.

— Хватит! Уже ночь! А ты что устроил?!

Шут развёл руками и со смешком произнёс:

— Я, конечно, могу взять часть вины на себя в этом погроме, но ,боюсь, ни одна повариха мне не поверит. Некоторые из этих тарелок я раскрашивал лично, а Вы так беспощадно с ними обошлись.

— Иди к чёрту.

Амалия повесила корону на руку, взяла в охапку свои каблуки и босая побрела к выходу.

— Да уж, — вздохнул Шут, чем заставил девушку обернуться.

Парень расстёгивал пуговицы на рубашке, которая была вся испачкана соком, вином и прочими жидкостями. Он стянул её и свернул.

— Моя королева?

Шут так невинно и без толики сарказма посмотрел на неё, что Амалии стало дурно. Она развернулась и направилась в свои покои. Миранда будет в ужасе, когда увидит её в таком виде. Во время атак, Амалия пару раз не удержала бокалы и пролила на платье и теперь пахла вином.

Не доходя до покоев, она встретила Кристиана. Тот выглядел лучше: не такой растерянный и растрёпанный, в отличие от королевы.

— Ваше Величество, — произнёс он, проходя мимо, и с удивлением взглянул на её босые ноги.

— Стой.

— Слушаю? — он украдкой посмотрел на неё.

— Добавь в моё расписание с завтрашнего дня обучение боевым искусствам. Найди мне лучшего учителя.

— Помилуйте королева, но зачем?

— Ты же сам сказал. Скоро приедет мой дядюшка. Если я не найду мужа раньше, мне нужно уметь постоять за себя. — Последнюю фразу она произнесла очень тихо. — И отбиваться от всяких Шутов

Кристиан почесал голову.

— Боюсь, даже если Вас начнёт обучать лучший воин в мире — Вы не успеете научиться всему. Все мужчины, которые будут Вам противостоять, не только сильнее из-за физиологии, но и имеют много лет практики и тренировок за спиной.

— Я увёртливая и обладаю быстрой реакцией. В любом случае, погибнуть в бою намного интереснее, чем отравиться вином.

— Вы правы, моя королева. Но не дай Бог. — Кристиан посмотрел в потолок, будто его Бог находился прямо там. — Я найду Вам лучшего учителя. Доброй ночи.

Амалия благодарно кивнула и окончательно ушла в покои.

***

Миранда, причитая, всё-таки помогла королеве отмыться, переодеться и подготовиться ко сну. Правда, сон к ней никак не шёл. И на этот раз не из-за погибших родителей.

Амалия не могла отделаться от мыслей о Шуте. О всём том, что он посмел ей наговорить. Она знала, что чувство вседозволенности пришло к нему ещё в детстве.

Однажды, когда ей было восемь, а ему двенадцать - она упала с лошади и сильно ушиблась. Вместо утешения отец строго сказал: «Наследная принцесса Альтарии не должна плакать в таком возрасте», а мать лишь поцеловала в макушку и велела Миранде отвести её в покои. Но потом пришёл Шут с историей про храброго зайца, который тоже падал, но всё равно стал королём леса. Амалия ещё тогда не поверила в эту сказку. Родители, увидев то, как Шут пытается утешить её, улыбнулись ему и сказали: «Ты настоящий джентльмен, Джейми». Амалии оставалось задаваться вопросом: почему они не могут быть такими же с ней?

На её тринадцатый день рождения родители полвечера хвалили Шута за остроумные реплики, а на её выученное долгими ночами стихотворение только похлопали. «Какой талант! — восклицал отец, поддерживая Джейми. — Вот как нужно держать внимание зала!».

А Амалия стояла, сжимая край платья, и чувствовала, как внутри закипает обида: разве она, наследница престола, не достойна хотя бы пары тёплых слов?

Она любила родителей. Но никогда не могла им угодить. Потому что рядом был некто лучше, и этот некто не был принцем или лордом. Король дал ему титул придворного шута, ещё больше унижая её золотую кровь.

— Амалия, как Джейми оказался в колодце? — спрашивала мать, поставив руки в боки и нахмурив светлые брови.

— Упал.

— Неправда! Ты его столкнула! Но зачем?

— За завтраком он пошутил про мою картину.

Мэрилл погрузилась в воспоминания. Амалия помнила слова Шута очень хорошо:

«— Художник так старался передать ваш взгляд — строгий, величественный А вышло, будто вы увидели мышь в королевском пироге. Теперь все шепчутся: «Принцесса боится грызунов!»

— Он просто нарисовал мои глаза под разными углами! – пыталась оправдаться принцесса тогда, но Шут и на это нашёл что ответить.

«—А, так это был авангард! «Двойное видение монарха». Надо будет заказать себе такой же, с тремя носами». — Разве это повод бросать Джейми в колодец? — негодовала Мэрилл. — Ты всегда можешь с ним поговорить.

— Не могу, мама, он невыносим и всё превращает в шутку!

— Только не подходи ко мне, когда он вытворит с тобой нечто подобное. Его месть будет оправдана.

Так они и жили. От ссоры к ссоре, от гадости к гадости. Амалия не любила разговаривать, ей было проще что-то сделать. А вот Шут болтать любил, и часто его слова ранили в самое сердце.

— Вы из плоти и крови, сами говорили. И порой наши тела берут над нами верх. Особенно у мужчин в присутствии таких дам, как Вы.

Амалия закрыла лицо подушкой и закричала.

С возрастом Шут стал ещё невыносимее. Он пользовался всем, что ему дала природа и родители Амалии: ум, красота, начитанность и сила.

Ей хотелось, чтобы он относился к ней как к королеве, боялся взглянуть на неё. Но он даже не общался с ней, как с равной себе. Он смотрел на неё сверху вниз. Даже когда называл своей королевой.

Амалия могла предположить, что и спас он её тогда потому, что знал, как ей будет непросто, знал, что она может упасть с трона. Может, это и есть его план? Вывести её из колеи, оклеветать перед народом

Королева замотала головой.

— Надеюсь, у тебя горят уши, Флиман. Надеюсь, ты тоже не можешь уснуть. Надеюсь, ты жалеешь о своих словах.

Глава 5 «Шут»

Джейми спал как убитый. Так сладко ему было только в детстве, когда он не знал забот. После общения с королевой, после того как она едва не пришибла его всем возможным, что было в зале – он вдруг осознал, что может найти на неё управу.

Амалия была и остаётся молодой девушкой. И пусть она и приказала ему больше к ней не прикасаться, смутить её было легче любого трюка. Раньше он почему-то этого не замечал. Но воспользоваться её невинностью и горячей кровью, жаждущей новых ощущений, было лучшей идеей за последнее время.

Возможно, однажды она даже отблагодарит его за своё спасение. Возможно, однажды они найдут убийцу и обличат его. Время покажет.

Джейми никогда так не радовался полученной ране, тем более на лице. Но, ложась спать, он дотронулся до свежего пореза, шикнул и усмехнулся. Почти как в детстве. Амалия всегда выбирала вместо слов действия – порой глупые, но эффективные, чтобы заткнуть Шута. Его действия в её сторону были ограничены. Он не мог вредить принцессе, в то время как для неё запереть его где-то или скинуть куда-нибудь было в порядке вещей. И родители не наказывали её, лишь пытались понять, отчего она так груба с ним. Джейми тоже пытался это понять.

И самое страшное: королева так и не осознала, что сама пришла к такому исходу. Её слова – сказанные без раздумий, прямые и острые, как стекло – принесли гибель короля с королевой. Джейми хотелось верить, что он ошибается. Хотелось верить, что Амалия просто жертва. Но верилось с трудом.

Оставалось ждать, наблюдать и слушать, как он обычно и делал.

***

Дворец начал готовиться в дорогу. Обезопасить королеву — стало главной задачей приёма у Каледоров. Если семью удалось отравить и упустить убийцу в их собственном замке — от чужого места можно было ожидать всё, что угодно.

— Мы берём личных кухарок, камеристку, охрану для покоев и двоих дегустаторов. Если королева пожелает попробовать блюда, приготовленные не её поварами – необходимо убедиться, что в тех нет яда.