Буду твоей сестрой, стр. 2
И это будет посильнее слов клятвы. Навсегда вместе. В горе и радости и дурацких татуировках…
Я не сдерживаю протяжного вздоха.
Смотрю на свой чемодан.
Сломанное колесо. Потрёпанный вид. Внутри – половина моей жизни, аккуратно сложенная между свитерами и надеждами. Москва, съёмная квартира, которую я пока не могла себе позволить. Работа, которую ещё нужно найти. И реальность, в которой мне придётся выкручиваться самой.
Перевожу взгляд на Ветку. У неё всё всегда было проще. Но сейчас…
Сейчас она смотрит на меня с такой надеждой!
– Ладно, – сдаюсь я.
– Ладно? – подпрыгивает на месте.
– Ладно, – обречённо повторяю я. – Побуду немного тобой. Ради себя, конечно, – закатываю глаза и улыбаюсь.
– Конечно, конечно, – прыгает от радости подруга. – Только… клятва!
Я тяжело вздыхаю и поднимаю правую руку.
– Клянусь ни словом, ни действием никому не выдавать, что я – не ты. Пока ты сама не объявишься.
– …самым ценным, что у меня есть… – подсказывает счастливая Ветка.
– Самым ценным, что у меня есть, – серьёзно добавляю я. – Нашей дружбой.
– Вот так! – отвешивает мне звонкую пятерку и кидается в объятия. – Я, если что, сфоткала паспорт Серёжи и кинула его тебе в «Максе». Если я пропаду… Ну, знаешь, на всякий случай, – быстро тараторит мне на ухо. – Я ему, конечно, верю, но эти масики нынче… сама знаешь, сплошные штрихи. И буду писать тебе каждый день. Может, по несколько раз. Может, даже буду закидывать тебя слащавыми фотками. Потерпи, короче. Люблю тебя. Спасибо, – сжимает меня ещё крепче, а потом отступает. – Мне пора на «Аэроэкспресс». Я беру с собой только сумку, надеясь, что масик купит мне всё там, так что захвати, плиз, мой чемодан тоже. Такси ждёт тебя уже минут двадцать, так что за ожидание, наверно, накапало, но это проблемы Серёжи. Ни о чём не парься! – продолжает трещать на едином вдохе. – И да. Если Алан однажды подкрадётся к тебе сзади – сразу бей в нос. Скорее всего, у него в руках мерзкий жук и он хочет засунуть его тебе в трусы. Хотя надеюсь, он это перерос.
За всей этой длинной тирадой я даже не успеваю понять, как оказываюсь в машине с шашечками. Ветка захлопывает за мной дверь и радостно машет мне с тротуара. Я улыбаюсь ей в ответ, изо всех сил стараясь сохранять оптимизм, которым она меня заразила.
Да, всё будет хорошо.
Однозначно.
Подумаешь, немного побыть ей. Будет что рассказать внукам… Или адвокату!
Вот. Дерьмо.
Глава 1
Если бы у меня была привычка вести дневник, запись за этот день выглядела бы так:
«Дорогой дневник, сегодня я приехала в Москву, на серьезных щах собираюсь притвориться другим человеком и искренне надеюсь, что мне за это ничего не будет. Пожелай мне удачи. Или хотя бы мозгов на будущее».
В очередной раз глубоко вздыхаю.
Потом ещё раз.
И ещё.
На что я, мать его, согласилась? Ветка не иначе курсы гипноза прошла втихаря, раз сейчас попивает латте в зале ожидания аэропорта, а я тут вместо нее принимаю все тяготы судьбы.
Тащить два чемодана – ужасно энергозатратно. Взмыленная, потная, дико уставшая и сильно нервничающая, я, наконец, добираюсь до квартиры, где должна была некоторое время погостить на птичьих правах.
Унимаю легкий внутренний мандраж и вжимаю дверной звонок до упора. А потом снова. И снова, пока не слышу шорох по ту сторону двери.
Ну наконец-то.
Дверь открывается с яростным ревом:
– Шесть, мать его, утра!
Я немного отпрыгиваю назад, не ожидая такой встречи. Такой… полуголой, если честно, встречи. Держась за дверной косяк, из дверного проема свешивается обнаженный по пояс парень, очень лохматый и очень помятый. Как будто предыдущая ночка была очень насыщенной, а утро его лично оскорбило солнечным светом и мной на пороге.
Невольно скольжу взглядом по жилистым плечам и фактурному животу, с намеком на v-образную галочку, уходящую в свободные низко сидящие штаны и тут же себя одергиваю. Господи, совсем как дикая. Будто никогда не зависала на видосах со скачущими на скакалке мужиками. Этот мог бы составить им конкуренцию.
Черт.
Совсем, совсем неподобающие мысли для “сестренки”.
– А, точно, – оглядывая меня тяжелым взглядом из-под опущенных век, хрипит лохматый. – Сегодня суббота. Маман же напоминала.
Уверенным взмахом руки он распахивает дверь и отступает вглубь квартиры, слегка пошатываясь.
– Проходи, систер. Бразер тебя ждал, – насмешливо кидает он.
И это все? Так просто? Наверное, я до последнего не верила, что он не раскусит меня с первого же взгляда. Ну каковы были шансы, правда?
Стойкое облако перегара забирается в легкие, едва я делаю шаг через порог. Гремят уцелевшие колесики чемодана, загорается верхний свет. Черт, он правда мог бы стать звездой рилсов. Даже то, как он морщится от света, откидывая непослушные кудри с лица, выглядит невероятно залипательно.
Вот это у Ветки генеалогическое древо.
Пока я затаскиваю второй чемодан, “братик” шаркающей походкой направляется вглубь квартиры, оставляя мне привилегию самой справляться с тяжестями.
Джентльмен.
Ничего, как раз хотелось ощутить это пресловутое веяние феминизма.
Приставляю чемоданы к стеночке и со вздохом облегчения приземляюсь на пуфик у двери. Пока расшнуровываю кроссы, оглядываю квартиру. Наверное, примерно так я ее и представляла. Когда начинаешь фантазировать о жизни в столице ждешь именно этого: что с порога попадешь прямо в гостиную с шикарным ремонтом, наткнешься взглядом на плазму в полстены, а стоит развернуться, уже стоишь в кухонной зоне. Современно. И слишком уж приторно-вылизано. Что подозрительно.
Постоянного жильца тут выдают разве что такие мелочи, как кружка с Дедпулом на столе, гора сваленных конспектов рядом и ярко-малиновая толстовка, переброшенная через спинку дивана.
Явно женская.
Чудненько.
Нахожу взглядом Алана и с новым витком любопытства изучаю его. Он опирается рукой в столешницу кухонного островка и жадно присасывается к бутылке с водой. Его кудрявая голова запрокинута назад, глаза закрыты, а горло жадно глотает. Как только бутылка пустеет, он отрывается от горлышка и издает такой стон удовольствия, что у меня мурашки бегут по рукам.
Очень уместно, извращенка.
Его чуть просветлевший взгляд находит меня, и он задумчиво щурится.
– А ты вообще разговариваешь? Помнится, ты была довольно крикливая… и косоглазая.
Криво усмехается.
– Я никогда не была косоглазой! – возмущаюсь от всей души.
И Ветка не была. Вот же… придурок!
И почему все красавчики такие?
– Да пошутил я, – открывает нижний ящик и закидывает пустую бутылку в мусорное ведро. – Просто хотел вспомнить твой чудесный голосок. Кажется, после того единственного лета в твоей компании я стал плохо слышать правым ухом. Видимо, через четыре года оглохну окончательно, – выпрямляется и, нагло потягиваясь, до выпирающих ребер на торсе, идет в сторону комнаты.
И все? Знакомство окончено?
– Стой! – останавливаю «братика». – А где мне… разместиться? Шкаф? Кровать? Дверь, отделяющая меня от твоего говеного характера.
Алан издает тихий смешок и широко разводит руки.
– Так вот. Все твое, ни в чем себе не отказывай. В мою комнату не соваться, мою бритву в ванной не трогать, – заключает и снова поворачивается к своей комнате.
– В смысле «вот»? – не понимаю я.
Хотя вру. Все я понимаю, просто ни черта мне это все не нравится.
– В смысле: гостиная и кухня – твои, я не претендую, – широко зевая, берется за ручку двери. – В ванной разберешься, – машет в сторону двери на другом конце гостиной. – Шкафа нет, сорян.
И скрывается за дверью.
Вот и отлично. Вот и познакомились.
Добро пожаловать во временный дом, Елка.
Тебе здесь очень рады.
Глава 2
Должна признаться, что успела понадумать себе всяких сценариев развития событий в первые же дни жизни под личиной Ветки. И один был тревожнее другого.