Я, млекопитающее! Химия эмоций, или Как древний мозг млекопитающего заставляет нас бороться за место, стр. 4

Я была поражена тем, сколько общих закономерностей существует в социальных привычках обезьян, человекообразных обезьян и людей. Да, виды, безусловно, различаются, но суть не меняется. Полевые заметки приматолога до смешного напоминают тексты ковбойских песен, а учебники биологии – сценарии мелодрам. Я хотела разобраться, почему все так происходит. К тому времени, как мой самолет приземлился в Калифорнии, я преисполнилась решимости докопаться до сути.

Исследований, посвященных поведению приматов, много, но специалисты из разных областей науки редко сводят все факты воедино. Существует множество материалов о самцах обезьян, охраняющих плодовитых самок, но объяснение этому дается крайне редко. Животные не знают о существовании сперматозоидов и яйцеклеток. Почему же они так разборчивы по отношению к тем, с кем спариваются? У них нет сознательного намерения производить на свет детенышей с хорошими перспективами на выживание. Тем не менее они надежно ограждают свои сперматозоиды и яйцеклетки от сперматозоидов и яйцеклеток менее статусных сотоварищей. Что-то побуждает животных усердно заботиться о репродуктивном успехе. И это «что-то» – нейрохимия, общая для всех млекопитающих.

У мышей и слонов схожая лимбическая система. Она выделяет нейромедиаторы и гормоны, которые стимулируют схожее социальное поведение. Все млекопитающие, будь то дикие звери (например, зебры и гиены) или одомашненные животные (например, собаки и коровы), вступают в аналогичное соперничество в погоне за репродуктивным успехом.

Самцы и самки имеют как очевидные гормональные различия, так и неоспоримые сходства. У них общая цель, но разные стратегии ее достижения. Оба пола стремятся к генетическому выживанию, но каждый выбирает наилучшие для себя способы. Репродуктивный успех самца зависит от максимального количества возможностей оплодотворить партнершу. А репродуктивный успех самки – от максимального количества выжившего потомства. Но на самом деле все это – две стороны одной медали. Самцы также защищают детенышей, а самки – конкурируют друг с другом за репродуктивные возможности. В любом случае на их поведение влияют нейрохимические вещества. Их уровень в организме млекопитающего то повышается, то снижается в зависимости от того, что происходит с перспективами его генетического выживания.

Мы, люди, жаждем разобраться в своих гормональных взлетах и падениях. Префронтальная кора головного мозга пытается придать им четкий смысл. Но мы можем лишь строить догадки, поскольку нейрохимические вещества не владеют вербальным языком. Если бы мы понимали, о чем говорят наши гормоны, нам бы это вряд ли понравилось. Становясь достаточно зрелыми, чтобы исследовать свой разум, мы учимся презирать животное стремление доминировать и передавать по наследству гены. Но наши естественные побуждения никуда не исчезают, и чем лучше мы их понимаем, тем проще ими управлять.

Изучение мозга млекопитающего помогло мне принять мир таким, какой он есть. Нет, я не начала давать взятки и не вступила в мафию. Я просто научилась контролировать гормоны счастья, вместо того чтобы маниакально искать лучшей доли.

Людям часто приходит в голову, что они не смогут радоваться жизни до тех пор, пока мир каким-то образом не изменится. Они постоянно сетуют на социальные устои, которые препятствуют их счастью. По правде говоря, ни одна цивилизация не обеспечит вам постоянную выработку дофамина, серотонина, окситоцина и эндорфинов. Эти вещества поступают в организм на очень короткое время, и потому мозг млекопитающего побуждает своего обладателя делать все возможное, чтобы получить новую порцию приятных эмоций. Из-за этого жизнь порой кажется невыносимой, но окружающий мир не может исправить ситуацию за вас.

Поняв, как устроен мозг млекопитающего, вы осознаете, что люди всегда будут неусыпно заботиться о своем статусе и статусе своих детей. Они будут яростно реагировать на угрозы их социальному положению – даже если речь идет всего лишь о легком пренебрежении в их адрес. Все мы – млекопитающие.

Но моя книга не о том, какими должны быть люди. Она о том, каковы они на самом деле.

Я хочу поговорить не о нейрохимии в целом, а именно о ваших гормонах счастья и тревоги.

Я пишу эти слова и смотрю на белку. Она сидит на дереве под моим окном, распушив хвост, и выделяет химические вещества, сообщающие о ее присутствии потенциальным партнерам и соперникам. Каждый раз, когда я выглядываю в окно, чтобы дать отдых глазам, она неизменно сидит на том же дереве, распушив хвост.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.