Я, млекопитающее! Химия эмоций, или Как древний мозг млекопитающего заставляет нас бороться за место, стр. 2

Каждый человек хочет, чтобы социальная группа, к которой он принадлежит, удовлетворяла его индивидуальные потребности, и в результате любая группа сталкивается с противоречивыми и зачастую невыполнимыми требованиями ее членов. Проблема кроется не в «нашем обществе», а в законах химии счастья. Пока мыслители выдвигают абстрактные теории о социальном доминировании, наша префронтальная кора пытается разобраться в мотивах, которыми руководствуется мозг млекопитающего.

Лично я не стремлюсь к статусности в привычном смысле этого слова. Я не хожу на закрытые приемы, облачившись в наряды от ведущих дизайнеров, и не бросаюсь именами богатых и знаменитых приятелей, ведя светскую беседу. Но мне нравится чувствовать себя счастливой и не нравится испытывать недовольство собой. Ради этого мне нужно примириться со своим мозгом млекопитающего.

Выбросы гормонов счастья очень коротки. Мы прошли естественный отбор не для того, чтобы постоянно пребывать в эйфории. Тем, кто хочет чаще получать поощрение от мозга, следует старательно повышать свои шансы на выживание.

В погоне за птицей счастья люди зачастую затевают опасные и саморазрушительные статусные игры. Этого легче избежать, если понимать законы химии мозга. Но даже овладев этой наукой, мы все равно остаемся жить среди других обладателей мозга млекопитающего.

Каждый человек ищет способы стимулировать выработку гормонов счастья и избегать выбросов гормонов тревоги и стресса. Мы были, есть и будем млекопитающими среди млекопитающих – это прописная истина.

Бегущая с млекопитающими

Мое знакомство с мозгом млекопитающего началось в 1995 году, когда я читала курс лекций по международному бизнесу. На одном из занятий я описывала японский подход к качеству. Один студент поднял руку и спросил: «Разве они не переняли его у нас?»

Я знала, что он прав, просто не хотела говорить об этом. После окончания Второй мировой войны именно американские военные запустили программы контроля качества на заводах и фабриках оккупированной Японии, чтобы стимулировать экспорт. Но я не могла сказать ничего положительного ни о США, ни тем более об американских военных. Я искренне считала, что жители других стран чересчур превозносят Америку. И все мои знакомые думали так же. Пока сотня студентов выжидательно смотрела на меня, я лихорадочно искала ответ на вопрос, который не противоречил бы моим убеждениям.

Вдруг я с ужасом поняла, что сознательно блокировала безусловно правдивую и хорошо известную мне информацию. Зачем я это делала? Ведь я считала себя порядочным человеком. В тот момент я понятия не имела, что руководило мной, но с тех пор этот вопрос не выходил у меня из головы.

Ответ пришел сам собой, когда я начала читать о шимпанзе и бабуинах. Я узнала, что наши меньшие братья-приматы живут иерархическими группами и тратят львиную долю времени, демонстрируя сородичам свое положение. Внезапно меня озарило. Я – млекопитающее. Мой мозг постоянно искал возможность обрести более высокий статус. И моим способом самоутвердиться стало пренебрежение к деловой и правительственной иерархии. Я совершенно не обращала внимания на эту постыдную привычку, потому что она была распространена в том «стаде», в котором «паслась» я.

Мои представления о работе мозга млекопитающего значительно расширились в 2005 году, когда я стояла в аудитории, полной пограничников. Меня пригласили в Армению и попросили провести презентацию моей книги «Не жируй! Как преуспеть без взяток в развивающихся странах» (Greaseless: How to Thrive without Bribes in Developing Countries). Толпа мужчин хмуро смотрела на меня, пока я расхваливала преимущества отказа от мздоимства. Я видела, как подергивались их усы. Когда я закончила и предложила задавать вопросы, воцарилась зловещая тишина. Наконец один из армянских пограничников спросил: «Почему вы говорите нам о взятках?»

Я же развивала эту тему, потому что взяточничество было обычным делом в их среде. Пограничников часто подкупали, чтобы они закрывали глаза на контрабанду оружия и наркотиков или продажу женщин в сексуальное рабство. Я приехала сюда в рамках программы Госдепартамента США, направленной на сокращение масштабов торговли людьми. И выступала именно перед пограничниками, потому что все они брали взятки. Но я не могла сказать им это в лицо и просто ответила: «Ничего не изменится, пока вы твердите, что „все так делают“».

«Вы не понимаете законов нашей страны», – раздался чей-то голос. Но я все прекрасно понимала! Я знала, что работа этого человека зависела от передачи начальству чемодана с наличными. Там, где «все так делают», взятки нужно давать, например, за получение водительских прав или свидетельства о заключении брака. В таких странах даже преподаватели, от воспитателей детского сада до профессоров в университетах, берут взятки – об этом рассказывали те, кто осторожно подходил ко мне после лекций. Подкуп учителей (и даже врачей) дает преимущества и позволяет избежать многих бед. Я была уверена, что через руки этих пограничников проходило немало конвертов с деньгами.

Пока я формулировала ответ, лекционный зал наполнил оживленный шепот. Внезапно дверь открылась, и вошла моя сопровождающая из посольства. Она распустила аудиторию и повела меня к уже ожидавшей машине.

– Что случилось? – спросила ее я.

– Им показалось, что вы обвиняете лично их, – пояснила молодая армянка.

Этот ответ удивил меня, потому что именно эта девушка перевела на родной язык мою книгу «Не жируй!». Она точно знала, о чем там написано. Прежде чем мы с ней успели объясниться, машина подъехала к американскому посольству. И с этого момента у меня начались более серьезные проблемы. Сотрудники дипломатической службы США, ответственные за мой визит, были весьма недовольны. Несколько моих лекций отменили.

Похоже, все ожидали, что я стану обличать «настоящих плохих парней» – крупных бизнесменов и чиновников. Им и в голову не приходило, что я сосредоточу внимание на личной ответственности каждого. Зачастую люди автоматически винят во всех грехах вышестоящих и даже не замечают этого.

Я, конечно, не защищала правительство Армении. Его члены с оружием в руках ворвались в парламент и расстреляли из пулемета бывшего премьер-министра, когда он в прямом эфире выступал с обращением к народу. Такие теракты нередко происходят в странах, где «все так делают». И те, кто приходит к власти таким способом, как правило, не менее продажны, чем их предшественники. Ярость и агрессия по отношению к сильным мира сего не решают проблему коррупции. Они лишь подпитывают стремление млекопитающих к доминированию.

Пойдя против «стада», я заработала себе неприятности. Мой авторитет упал, а уровень гормонов стресса возрос. Почему же я не поступила как все и не стала порицать «настоящих плохих парней»? У меня было много времени, чтобы обдумать это, когда я с опущенной головой покидала Армению. Мой рейс был в 6 утра. В посольстве сообщили, что меня доставят в аэропорт за два часа до вылета и что за дополнительную плату в размере 20 долларов я могу нанять человека, который поможет с регистрацией и прохождением паспортного контроля. Я была очень рада, что кто-то согласился сопровождать меня в такое раннее время.

В аэропорту было не протолкнуться. Сопровождающий быстро зарегистрировал меня, а затем потянул за собой сквозь толпу. Вдруг он резко остановился. Я находилась у него за спиной и не видела, что он делал. Мгновение спустя он обернулся и сказал: «Проходите». Я недоумевала, что он имел в виду. Сопровождающий отступил в сторону, подтолкнул меня к посту охраны и произнес: «Счастливого пути». Через секунду я оказалась в тихом зале вылета.

Я поделилась своим замешательством с канадкой, подсевшей за мой столик в кафе (она приехала навестить армянских родственников).

– Вы тоже нанимали сопровождающего, чтобы попасть в этот зал? – спросила я.

Она кивнула.

– Мы что, пробрались сюда за взятку?

– Да. Кажется, это именно так работает, – ответила моя случайная попутчица.