Часы чужой жизни, стр. 15
— Сколько вы потеряли? — спросила Мира.
— Не имеет отношения к делу.
— Имеет. Пока мы не знаем цену, мы называем добродетелью то, что удобно администрации.
— Я не нуждаюсь в вашем разрешении на добродетель.
— Верно. Но клиника нуждается в вашем явном согласии.
Тала положила обе ладони на стол.
— Мой предел — без ограничений.
Лада, сидевшая у стены вне контуров, ответила раньше Миры:
— Такой предел невозможно исполнить. Назовите число.
— Девочка, я работала здесь, когда вы учились держать скальпель.
— Поэтому вы можете назвать число точнее меня.
Несколько человек опустили глаза. Лада не повысила голос.
— Я потеряла одиннадцать месяцев, — продолжила она. — Большая часть ушла не пациентам. Если бы меня спросили про одну минуту для конкретного человека, я, возможно, согласилась бы. Но у меня отняли право различать помощь и питание лжи. Без числа система снова смешает их.
Тала посмотрела на её белую ленту.
— И какое число назвали бы вы?
— Сегодня — ноль. Мой врач запретил передачу.
— Удобно создавать правила, когда сама не платишь.
Мира встала.
— Лада заплатила одиннадцатью месяцами. Этого достаточно, чтобы больше ничего не доказывать телом.
— А вы? — спросила Тала. — Каков ваш предел, Мира?
Пришлось открыть результат утренней оценки.
После спасения Наи её запас восстановления был нестабилен. Диагностическая модель разрешала не более двенадцати минут биологической потери в ближайшие сутки. Рая добавила от руки: «Рекомендован полный отказ до повторной проверки».
— Двенадцать минут, — сказала Мира. — И я ещё не решила, соглашусь ли на них.
Комната загудела.
— Значит, вы оставляете себе право решить, — сказала Тала.
— Да. Именно его я требую для каждого.
Не щедрость уравнивала их, а возможность отказа.
Они проголосовали не за новый порядок — комиссия уже ввела его временно. Они решали, будет ли медицинский совет поддерживать правила после чрезвычайных суток. Девять заведующих высказались против, семь — за, трое воздержались.
Тала проголосовала против.
Но когда все поднялись, она подошла к Ладе и продиктовала для добровольного списка: не более двадцати минут биологической потери, только после оценки, только детям, контроль не членом её бригады.
— Это не значит, что я согласна с вами, — сказала она.
— Журналу не нужно согласие с нами, — ответила Лада. — Только точные условия.
*
Третий срочный случай сломал удобную веру, будто предел всегда удастся подобрать.
Шестидесятидвухлетний Ван Орс поступил с разрушением лёгочной ткани после аварии в красильном цехе. Перенос двенадцати минут восстановления позволил бы ему пережить очистку крови. Добровольцы дали суммарный предел, достаточный только для семи.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.