Илион. Олимп, стр. 32

По большей части Марс был пуст. Терраформирован, но пуст.

Не очень-то похоже на опасность для всей разумной жизни в Солнечной системе? – спросил Орфу.

Ответил Ри По:

Посмотри на квантовое картирование.

– О боже, – выговорил Манмут в своей пустой воздушной люльке.

Марс ослеплял багровым сиянием активности квантовых сдвигов, линии потоков сходились к главному вулкану, горе Олимп.

Могут ли несколько летательных машин производить такой квантовый кавардак? – спросил Орфу. Они не регистрируются в электромагнитном спектре и точно не имеют химических двигателей.

Нет, ответил Корос. Летательные машины ныряют в квантовый поток и обратно, но не они его порождают. Во всяком случае, они не первичный источник.

Манмут еще минуту смотрел на причудливую квантовую карту, прежде чем решился задать вопрос, который мучил его несколько дней: Стоит ли связаться с ними по радио или как-то еще? Или просто в открытую сесть на горе Олимп? Прийти как друзья, а не как шпионы?

Мы обдумывали этот вариант, сказал Корос. Однако местная квантовая активность так велика, что мы сочли целесообразным собрать больше информации, прежде чем себя обнаружить.

Собрать информацию и доставить оружие массового поражения как можно ближе к вулкану, с горечью подумал Манмут. Он никогда не хотел быть солдатом. Моравеки не созданы для сражений, а мысль об убийстве разумных существ противоречит их программе, древней, как сам род.

Тем не менее Манмут подготовил «Смуглую леди» к спуску: перевел ее на автономные источники питания, отключил все линии жизнеобеспечения от корабля, оставив только коммуникационные кабели, которые предстояло отсечь, когда подлодку извлекут из трюма. Перед полетом подлодку заключили в ультрастелс, а на носу и корме установили двигатели, но при спуске ими будет управлять Корос III, а затем он же откроет парашюты, которые замедлят падение. Только в море Манмут вновь поведет свою субмарину.

Готовлюсь перейти в подлодку, сказал Корос III из рубки.

Доступ на борт разрешен, ответил Манмут, хотя руководитель полета не спрашивал разрешения. Он не европеанин и не знает протокола.

Замигали предупредительные огоньки; двери отсека разъехались, открыв «Смуглую леди» космосу, чтобы Корос III мог пройти к ней по направляющему тросу.

Манмут переключился на видео с корпуса, где находился Орфу, и тот почувствовал внимание к своей особе. До свиданья, друг мой, сказал Орфу. Мы еще увидимся.

Надеюсь, ответил Манмут. Он открыл нижний шлюз и приготовился отсечь кабели коммуникации.

Погодите, сказал Ри По. Приближается из-за лимба планеты.

Камеры в рубке показывали, как Корос III захлопнул уже открытый шлюз и вернулся к панели управления. Манмут убрал палец с кнопки, включающей пиропатроны линий связи.

Из-за края планеты появилось нечто; пока это была лишь точка на экране радара. Носовой телескоп повернулся, нацеливаясь на объект.

Должно быть, это запустили с Олимпа, пока мы были вне линии зрения, предположил Орфу.

Отправляю запрос, сказал Ри По.

Манмут слушал частоты. Судно посылало запрос. Пятнышко на радаре не отзывалось.

Видите? – спросил Корос III.

Манмут видел. Объект был не длиннее двух метров – открытая колесница без коней, окруженная сияющим силовым полем. Внутри стояли двое гуманоидов, мужчина и женщина. Она правила, а он просто смотрел прямо вперед, как будто может за восемь тысяч километров различить космический корабль в стелс-оболочке. Женщина была высокая, царственная и белокурая, мужчина – еще выше ростом, с короткими седыми волосами и белой бородой.

Хохот Орфу раскатился по общей линии. Похоже на изображение Бога, сказал он. Не знаю, кто его подружка.

Будто услышав оскорбление, седобородый мужчина поднял руку.

Видео полыхнуло и отключилось, Манмута бросило на ремни амортизационного кресла. Корабль дважды содрогнулся, затем начал бешено кувыркаться. Центробежная сила швырнула Манмута вправо, затем вверх, затем влево.

Все целы? – прокричал он по общей линии. Вы меня слышите?

Несколько мгновений ответом ему было молчание и шум помех, потом сквозь треск пробился спокойный голос Орфу: Я тебя слышу, друг мой.

Как ты? Как судно? Мы по ним стреляли?

Я поврежден и ослеплен, произнес Орфу в треске помех. Но я видел, что было до того, как меня ослепила вспышка. Мы не стреляли. А корабль… наполовину уничтожен, Манмут.

Наполовину уничтожен? – бессмысленно повторил Манмут. А что…

Какое-то энергетическое копье. Рубка – вместе с Коросом и Ри По – обратилась в пар. Носа не осталось. Верхний корпус оплавлен. Корабль кувыркается со скоростью примерно два оборота в секунду и начинает разваливаться. Мой панцирь проломлен, реактивные двигатели оторвало, манипуляторы почти целиком уничтожены. Я теряю энергию и целостность покрова. Выводи «Смуглую леди» из корабля. Скорей!

Я не знаю как! – крикнул Манмут. Программный пакет был у Короса! Я не знаю…

Внезапно корабль снова тряхнуло, коммуникационные и видеолинии полностью оборвались. Сквозь обшивку доносилось оглушительное шипение, и Манмут понял, что корабль кипит. Он переключился на камеры подлодки и увидел повсюду лишь свечение плазмы.

«Смуглая леди» завертелась и задрожала еще отчаяннее – то ли вместе с гибнущим кораблем, то ли сама по себе. Манмут активировал другие камеры, подводные двигатели и систему контроля повреждений. Половина приборов не работала или сильно подтормаживала.

Орфу?

Молчание.

Манмут включил общенаправленные мазеры, пытаясь восстановить связь по фокусированному лучу.

Орфу?

Молчание. Тряска усилилась. Трюм «Смуглой леди», куда в ожидании Короса III накачали воздух, неожиданно лишился атмосферы, и подлодка закрутилась еще быстрее.

Я иду к тебе, Орфу! – крикнул Манмут.

Он распахнул внутреннюю дверь шлюза и расстегнул страховочные ремни. Где-то позади, не то на корабле, распадавшемся на части, не то в самой «Смуглой леди», прогремел взрыв. Манмута бросило на панель управления. Наступила кромешная тьма.

13. Сухая долина

Поутру, после сытного завтрака, приготовленного сервиторами Марины, Ада, Харман, Ханна и Даэман покинули Парижский Кратер и факсировали на площадку, где праздновался последний «Горящий человек».

Внутри факс-узла, как и положено, горел свет, но вокруг круглого павильона была непроглядная тьма, и завывания ветра доносились даже сквозь полупроницаемое силовое поле.

Харман посмотрел на Даэмана:

– У меня записан вот этот код: двадцать один восемьдесят шесть. Похоже на то место?

– Это павильон факс-узла! – простонал молодой человек. – Они все на одно лицо. Плюс снаружи темно и там никого нет. Как я могу сказать, то ли это место, которое я посетил полтора года назад, днем и с целой толпой народа?

– А мне кажется, код верный, – сказала Ханна. – Я последовала за другими, но помню, числа были крупные и номер незнакомый, раньше я по нему не факсировала.

– А сколько тебе тогда было? – ухмыльнулся Даэман. – Семнадцать?

– Чуть больше, – холодно ответила Ханна.

Она была мускулистая и загорелая, Даэман – бледный и дряблый. Словно признавая ее преимущество – хотя никогда не слышал, чтобы люди дрались кроме как в туринской драме, – Даэман попятился.

Не обращая внимания на их перепалку, Ада шагнула к силовому полю и прижала к нему тонкие пальцы. Преграда подернулась рябью и чуть подалась, но не более того.

– Оно твердое, – сказала она. – Мы не выберемся.

– Чепуха, – произнес Харман.

Они вдвоем принялись толкать и тыкать барьер, наваливаться всем телом на эластичное, но не выпускающее поле. Оно оказалось вовсе не полупроницаемым – по крайней мере, для людей.