Тени Грейфолла. Дилогия (СИ), стр. 59
Истребитель кивнул и побежал в ближайший проулок.
«Десять секунд, – подытожил Каэлар с сытым удовлетворением. – Мастер моего народа управился бы за две и не сопел бы сейчас, как загнанная лошадь, но, признаю, для человека очень даже неплохо».
– Заткнись.
«Как скажешь. Только имей в виду, что ещё один такой заход, и я больше не смогу блокировать боль в разрушенных каналах».
– Ворон, – с чувством произнесла Кочерга, выбегая из‑за угла и оглядывая улицу, заполненную мёртвыми волколаками. – Теперь я понимаю, почему у тебя «А»‑ранг.
Себастиан прошёлся по телам и забрал свои кинжалы.
– Они просто ещё были не в форме после своего странного сонного состояния.
– Ага, конечно, – фыркнула женщина. – А то мы не видели, как они двигались. Надеюсь, это были все волколаки, прорвавшиеся в город, защищать от них жителей очень сложно.
– Радуйся, что сюда не пробилась ещё одна Костяная Смерть, – раздался голос незнакомого Себастиану истребителя, появившегося следом за Кочергой. – А с гулями мы справимся без проблем. Кочерга, там Занозе нужна помощь.
Истребители махнули Себастиану и побежали дальше по улице. Он же, немного подумав, подобрал с земли ружьё убийцы и спрятал в одном из проулков. Сейчас это оружие было бесполезным, но по факту представляло собой произведение искусства, не уступающее его личному пистолету. И позже хотелось вернуть его в свои руки.
«Кстати, о руках, теперь ты наоборот слишком сильно опускаешь локоть», – вновь проявил себя Каэлар.
– Не сейчас.
«Именно сейчас. Через минуту тебе будет некогда, а привычка вырабатывается в бою», – Каэлар помолчал, пока Себастиан очищал кинжалы от крови. – «Впрочем, признаю, второе Дыхание Утеса вышло почти сносно».
– Как же меня бесят эти твои пафосные названия движений.
«У моего народа не было коротких слов для важных вещей, а боевые искусства – это очень важно, особенно для тебя. Без них ты бы не выжил даже несмотря на всю мою помощь».
Крики людей раздались одновременно из разных переулков в противоположных сторонах улицы. Спустя пару минут истребитель уже снял выстрелом из пистолета длинношеего гуля, пытавшегося залезть в окно жилого дома. Затем помог трем стражникам, тщетно пытавшимся защитить спрятавшихся в доме людей, от нескольких гулей.
– Уводите людей отсюда и уходите сами! – рявкнул он ближайшему стражнику. – Вправо, и вниз по улице! Как можно дальше от стены!
Стражник, светловолосой мальчишка лет двадцати, посмотрел на него совершенно пустыми глазами. Похоже, он всё ещё был в шоке, но, к его чести, не сбежал, а продолжал защищать людей.
– Там завал, лер, – сообщил второй стражник, постарше и более опытный. – Обвалилась стена кузницы.
– Тогда через магазин рядом.
– Но там заперто, и хозяин…
– Хозяин не будет возражать. – Себастиан выбил замок каблуком с окованным носком и толкнул створку внутрь. – Уходите через заднюю дверь, наружу и как можно дальше отсюда к центру города. Здесь никому оставаться нельзя.
Стражники послушно повели за собой людей, действуя на удивление толково – двое шли впереди, третий был замыкающим. Людей было немного, всего несколько пар, и отдельно идущая рядом упитанная женщина. Она пыталась схватить за руки стражника, но увидев Себастиана, тут же переключилась на него.
– Господин истребитель, там сын мой, в доме напротив, ему семь!
– Который дом?
– С зеленой дверью! Он под кроватью прячется, я велела ему прятаться и вышла посмотреть что происходит, а потом на меня напала эта тварь!
– Идите за стражниками и не оглядывайтесь. Я его найду и пойду за вами.
Дом с зеленой дверью Себастиан прошел за полминуты. Темноволосый мальчишка действительно сидел под кроватью и вылезать отказывался наотрез, пока истребитель не сообщил ему, что под кроватью водятся дурманники, кусающие за пятки непослушных детей. Схватив парнишку на руки, Себастиан побежал следом за его матерью. Миновав магазин, он быстро нагнал группу людей, и сделал это очень вовремя. Один из стражников уже лежал на земле с разодранным животом, в котором копался мелкий гуль, а двое оставшихся в живых из последних сил отбивались от ещё трёх подобных тварей, прикрывая побег людей. Вот только к ним уже бежал ещё почти десяток «недорослей» – гулей, похожих на смесь человека и собаки, передвигающихся на четырёх конечностях.
«Ты не успеешь спасти всех людей», – прокомментировал Каэлар. – «Гулей слишком много».
– Знаю.
«Сегодня я сыт и щедр. Могу снова дать двадцать процентов».
– Десяти на пять секунд хватит.
«Скромность», – протянул Каэлар, – «худшая из твоих привычек. И от боли это тебя всё равно не спасёт».
– Открывай.
И снова черные нити выбежали из‑под воротника, и спустились на плечи, а по краю радужки проступила чернильная кайма. Дальше был быстрый бег с мальчишкой в одной руке и ножом в другой. Он не помнил ни одного удара по отдельности, просто действовал максимально быстро и чётко, каждым ударом убивая по одному гулю. Спустя ровно пять секунд всё было кончено. Оставшиеся в живых стражники смотрели на него совершенно круглыми глазами, а защищаемые ими люди и вовсе выглядели так, будто боятся его больше, чем гулей.
– Уводите людей. Быстро! – рявкнул Себастиан.
Он передал мальчишку матери и привалился плечом к стене, пережидая первую волну боли и наблюдая за бегущими прочь людьми. Затем взгляд сам собой опустился на труп стражника, в котором он узнал молодого парня, с которым пытался говорить всего несколько минут назад. Удивительно, но он отдал свою жизнь, защищая жителей Нижнего Города…
«Это было глупо», – заметил Каэлар без всякого сочувствия.
– Но он спас этих людей.
«Отвлекать гуля, позволив ему закусить своими внутренними органами – не лучший способ спасения. Эти ваши стражники ни на что не способны».
Обычно Себастиан сам произносил подобные слова, но в этот момент счёл своим долгом не согласиться:
– Они делают всё, что могут, и жертвуют собой. Это достойно уважения.
Для него самого этот факт стал открытием, ведь до этого момента он искренне считал, что стражники способны только бестолково ходить по улицам и кошмарить попрошаек. Но, оказывается, были среди служителей порядка и настоящие герои.
«Ключевое слово тут 'были», – вновь вмешался Каэлар. – «Герой – это тот, кто долгие годы готовится к бою и выигрывает, а не тупо идёт умирать, без шансов на победу».
– Ой, просто помолчи, – взмолился Себастиан.
Немного придя в себя, он вновь продолжил охоту. Перейдя на следующую улицу, де Грейв пристрелил пару гулей, не чувствуя в себе сил, чтобы вновь бросаться в ближний бой. Второе применение силы Каэлара серьёзно ударило по нервной системе, и он до сих пор не восстановился. Руки дрожали, ноги чуть не подкашивались от слабости. Обычно хватало десяти минут покоя, чтобы прийти в себя, но сейчас у него не было этого времени и последствия никак не проходили.
А потом Себастиан увидел, как со стороны стены прямо на него несётся целая стая гулей, не меньше трёх десятков голов. И это были не мелкие «недоросли», а полноценные «медведи» – мощные тяжелые твари, двигающиеся на четырех лапах.
«Ты слишком слаб, чтобы с ними справиться. Сколько тебе выделить, двадцать процентов или сразу двадцать пять?» – радостно спросил Каэлар. – «Но потом тебе придётся вновь искать мне жертву, если ты не хочешь мучиться от постоянных болей и наблюдать, как разрушается твоё тело».
– Обойдусь, – пробормотал Себастиан. – Не всё решается силой.
Глава 3
Порошок из толченого сердца огненной саламандры он приберегал для случаев, когда обычный огонь бесполезен, и использовал очень малыми порциями. Найти в Пустошах эту тварь, убить, а потом ещё правильно обработать сердце, было очень непростой задачей, поэтому один мешочек этого порошка стоил целое состояние. Пожалуй, если бы Тихому заплатили этим мешочком вместо горы золотых слитков, он остался бы только в выигрыше. Хватало щепотки этого невероятно дорогого реагента, чтобы сжечь целый дом. Но тут экономить было некогда, поэтому Себастиан поспешно рассыпал содержимое мешочка прерывистым кругом шириной от одного края улицы до другого. Затем отошёл за полосу, дождался, когда твари окажутся внутри круга, и провёл по порошку железным носком ботинка.