Тени Грейфолла. Дилогия (СИ), стр. 54

В гостиной стало очень тихо. Себастиан аккуратно положил лист на стол и разгладил его ладонью, потому что руки в такие моменты полезно чем-нибудь занять.

— Джоэл. До этого момента я думал, что кто-то ослепляет город, чтобы спокойно таскать людей из Нижнего Города с помощью дрессированных тварей. Но, похоже, сигнальные артефакты портили не только ради похищений, это часть какого-то более глобального плана.

— Я знаю, — тихо отозвался Джоэл. — Я всю ночь об этом думал и до сих пор не понимаю, зачем это нужно. Кому вообще может быть выгодно, чтобы твари ворвались в город?

Ответить Себастиан не успел.

Где-то далеко, на востоке, за крышами Верхнего города, ударил колокол. Один раз, потом второй, потом зачастил быстро и рвано, и почти сразу к нему подключились остальные: на ратуше, на храме Дагды, на пожарных каланчах, и над Грейфоллом поплыл тяжелый нарастающий гул, который в этом городе ни с чем не спутает даже ребенок. Джоэл вскочил, опрокинув чашку. Внизу хлопнула дверь, во дворе закричали, где-то на втором этаже взвизгнула горничная.

— Набат со стены, — произнес офицер секуритате белыми губами. — Этого не может быть, нам ничего не передавали, наши люди как раз сейчас должны были менять испорченные сигнальные артефакты…

В дверях гостиной возник взмыленный вестовой в форме секуритате, который, судя по всему, гнал лошадь через полгорода.

— Лер де Фальк! Тревога первой степени! Твари вышли из Пустошей!

— Сколько времени до подхода? — рявкнул Джоэл, уже натягивая перчатки.

— Нисколько, лер. — Вестовой сглотнул. — Они уже под стеной. Внешняя сигнальная сеть не сработала, ни один артефакт не подал сигнала. Их заметили с башен, когда они вышли из тумана в трехстах шагах.

Эпилог

Немного ранее, на стене…

Тобиас Грюн прослужил на восточной Стене тридцать один год и за это время выучил каждый её пролет. Он знал, что в третьем каземате от ворот всегда тянет сквозняком, потому что кладку вели зимой и раствор прихватило морозом. Он успел запомнить, что кипяток в караулке закипает быстрее, если снять с печи левую конфорку. Он мог угадать по звуку, кто поднимается на башню, десятник или мальчишка-посыльный, и не ошибался лет двадцать.

А еще он знал, что перед набегом всегда воет сигнальная сеть вдалеке.

— Столбы наши, — объяснял он молодому дозорному, тыча пальцем в туман. — Вон там, видишь, где темное. Семьдесят четыре штуки по всему участку, от Врат до отрогов. Тварь заходит за линию, столб чует ауру и дает вой на всю стену. Полчаса у нас, Юст. Полчаса на то, чтобы подготовиться к набегу: поднять тревогу, вывести людей из предместий, закрыть ворота и проследить, чтобы все отряды обороны были на своих местах.

— А если не хватит времени, чтобы завести людей внутрь?

— Хватит. — Тобиас отхлебнул из кружки. — Двадцать один крупный набег на моей памяти, и ни разу не было, чтобы не хватило. Тридцать минут это очень много, парень. Жители предместий успевают вывести баб, детей и даже кошек, потому что старуха Марта без кошки не пойдет, хоть режь ее.

Юст засмеялся. Ему было девятнадцать, на стене он стоял второй день и за всю жизнь не видел ни одной твари, кроме тех, что были выставлены в полузаброшенном музеуме. Он приехал в Грейфолл как раз для того, чтобы служить на стене и учиться сражаться с тварями, а потом поступить в Орден Истребителей. Мечта детства начала реализовываться, и он всё ещё воспринимал всё происходящее с каким-то наивным восторгом.

Утро выдалось тихое и на редкость безоблачное. Над Пустошами лежал плотный туман, обычный для этого времени года, а солнце уже поднялось выше деревьев и начинало его подъедать снизу. Похоже, к полудню развиднеется, и будет чудесный день, первый чудесный день за две недели.

Тобиас поставил кружку на парапет и прислушался.

Тишина была неправильная.

Он не сумел бы объяснить, в чем именно дело. Просто за тридцать один год ты начинаешь слышать стену целиком: ветер в бойницах, скрип воротного ворота, галок над третьей башней, брань дежурного расчета, лай собак в предместьях. Галки молчали. Собаки молчали. Даже ветер, кажется, в этот момент решил погулять где-то в другом месте.

— Юст.

— А?

— Сходи-ка к десятнику. Скажи, чтобы поднял людей.

Молодой дозорный посмотрел на него с недоумением.

— Так сеть же молчит.

— Иди к десятнику! — чуть нервно прикрикнул на него Тобиас.

Юст пожал плечами и ушел, и Тобиас потом раз двадцать возвращался мыслями к этим двум минутам, потраченным на пустую болтовню, потому что за них можно было успеть очень многое.

Туман шевельнулся в трехстах шагах от рва.

Сначала Тобиас решил, что это ветер, а потом из белой стены бесшумно вышел гуль, за ним второй, за ним десяток, и за десятком пошло такое, чему он даже не знал названия.

Твари выходили сплошняком и двигались неестественно медленно ровным широким фронтом. Туман расступался перед тварями и смыкался сразу за ними, поэтому было совершенно непонятно, сколько же их всего собралось под стеной.

Тобиас Грюн сорок лет считал, что готов ко всему. Но в этот момент он мог сделать только одно — не стоять столбом, а предупредить город об опасности. Кружка полетела с парапета, а сам он бросился к сигнальному колоколу, вцепился в веревку обеими руками и повис на ней всем весом.

Над стеной ударил набат.

Триста шагов. Не тридцать минут, как он рассказывал пару минут назад новичку. А всего лишь триста шагов до стены и ни одного предупреждения от семидесяти четырех столбов, на которые город полагался десятки лет.

— Мама дорогая, — тихо произнес где-то за спиной вернувшийся Юст. — Дядька Тобиас, а как же предместья?

Тобиас не ответил, потому что колокол все равно заглушил бы любые слова. Да и не знал он, что отвечать, разве что, начать читать заупокойную молитву Дагде.

Тени Грейфолла II

Глава 1

В особняке де Грейвов царил хаос. Хлопали двери, громко перекрикивались слуги, которых обычно не было слышно и видно, где‑то наверху с грохотом уронили таз. К тому моменту, когда Себастиан вернулся в холл с револьвером на бедре и трофейной винтовкой убийцы в руках, там уже собралась вся семья.

Эдмунд раздавал распоряжения охране, и получалось у него на удивление толково. Ставни первого этажа закрыть и запереть на засовы. Всю прислугу собрать в подвале. Двоих бойцов на крышу, остальных во двор.

– Я иду на стену, – гордо объявил Рауль.

Он уже стоял в дорожном плаще, и вдоль его предплечий вились узкие ленты мрака. И снова Себастиан отметил, что парнишка слишком плохо контролирует свою силу, иначе, зачем это глупое позерство перед семьёй? Или же Рауль это делал специально, чтобы напомнить Себастиану, что обладает силой, которой он лишен? Глупо. Он и так не забывал о том, что потерял, ни на секунду.

– Нет, – отрезала Вивьен.

– Мама!

– Нет. – Она даже не повысила голоса. – В этом доме ты единственный сильный маг. Твой отец никогда не был хорошим бойцом, а на охрану, как показал недавний опыт, полностью полагаться нельзя. Если хоть одна тварь дойдет до Верхнего Города, кто будет защищать этот дом? Морис?

– Я вполне могу постоять за себя и за всех обитателей особняка, леди Вивьен, – сдержанно, но с лёгкой обидной в голосе, отозвался дворецкий, чем вызвал лёгкую улыбку у Элизы.

– Морис, помолчи, – походя осадила его Вивьен. – Рауль, ты не выйдешь дальше нашего двора.

Парень сжал кулаки. Ленты мрака на его руках дернулись и заходили быстрее.

– Но на стене гибнут люди!

– Они там гибнут каждые два месяца, – устало ответил Эдмунд, не отрываясь от списка. – А в этом доме живут твоя мать и сестра. Гарнизон справится, он всегда справляется.