Авангард (ЛП), стр. 9

— Сэр, я… — я запинаюсь. — Спасибо. За то, что дали мне ещё один шанс.

Выражение лица Манка меняется, в нём появляется что-то почти отеческое.

— Я ничего тебе не даю, Бакстер. Ты это заслужила. Предложение было продуманным, по-настоящему хорошим. Тот, кто научил тебя составлять легенду, проделал отличную работу.

— Это были вы, сэр.

— Да, ну… — он прочищает горло. — Не зазнавайся, и я не зазнаюсь. Миссия деликатная. «Глобал динамикс» — одна из самых могущественных корпораций на планете, а Авангард — их жемчужина. Нам нужно выяснить, что они на самом деле с ним делают: представляет ли он реальную угрозу, можно ли его переманить, или тут затевается что-то большее. Американцы не делятся разведданными, так что мы раздобудем их сами.

— Есть ещё кое-что, — Манк пододвигает по столу фотографию. Снимок зернистый, явно сделанный издалека: тёмный человекоподобный силуэт на фоне неба. — По данным наших источников, «Глобал Динамикс» разрабатывает второй улучшенный актив. Кодовое имя — «Парагон». Мы пока не знаем, введён ли он в строй и чем может отличаться от Авангарда. Но если они создают ещё таких… существ, мы обязаны об этом знать.

Я беру фото и вглядываюсь в него. Только этого нам не хватало — ещё одного супергероя.

— А что насчёт Капура? — спрашиваю я.

Радж Капур — учёный, которого мы привлекли к сотрудничеству: он расследовал деятельность «Глобал Динамикс», пока не исчез восемнадцать месяцев назад. Его досье — одно из тех, что я три месяца «приводила в порядок». И одно из тех, что потом снились мне в кошмарах.

Челюсть Манка напрягается.

— Капур — второстепенная задача. Если удастся раздобыть хоть какую-то информацию о том, что с ним случилось, мы её возьмём, но твой главный приоритет — Авангард. Оцени его. Составь психологический портрет. Подберись достаточно близко, чтобы понять, что он такое на самом деле, — он не отрывает от меня взгляда. — И если окажется, что он настолько опасен, как некоторые думают…

Он не заканчивает фразу.

В этом нет нужды.

«Соблазни и уничтожь».

— Понятно, сэр.

— Хорошо, — он протягивает мне папку со стола. Она тяжелее, чем кажется на вид. — Полный брифинг в четырнадцать ноль-ноль, но я хотел, чтобы ты ознакомилась с этим заранее. Здесь сведения о руководстве «Глобал Динамикс», публичная биография Авангарда и всё, что у нас есть по проекту «Прометей».

— Проект «Прометей»?

— Именно эта программа его создала. Или усовершенствовала — зависит от того, кому верить. Превратила обычного солдата в суперсолдата, а затем в супергероя. Но теперь у нас есть основания полагать, что за этой программой скрывается куда больше, чем кажется на первый взгляд. Гораздо больше, — его лицо становится мрачным. — Прочитай до встречи и скажи, что думаешь.

Я беру папку и встаю, собираясь уйти.

— И ещё кое-что, — его голос останавливает меня уже у двери. — Ван Вин не просто одобрила твою кандидатуру, Мия. Она сказала, что сделала для тебя исключение — такое, которое больше ни для кого делать не станет.

От этих слов я замираю на месте.

— С чего бы ей так поступать?

— Вот именно в этом и вопрос, не так ли? Либо она видит в тебе что-то, что пригодится для её планов, либо она не верит, что ты та, за кого себя выдаёшь.

По спине пробегает холодок.

— Она никак не может знать мою настоящую личность, — тихо говорю я.

— Да, скорее всего, не знает, — отвечает он. — Мы бы не затевали всё это, если бы твоя легенда была раскрыта. Но это не значит, что стоит воспринимать всё как данность. Возможно, она думает, что ты собираешь материал для разгромной статьи — или вовсе не журналистка, а нанята их конкурентами, скажем, «Индустрией Титан», чтобы получить преимущество в борьбе. В любом случае, будь начеку. Эта женщина добилась своего положения не просто так.

— Поняла.

— И, Мия… — я уже почти вышла за дверь. — Что бы ни случилось в Минске, что бы там ни заставило тебя сомневаться, разберись с этим. Потому что там, куда ты отправляешься, промедление стоит людям жизни. Я не хочу потерять ещё одного человека из-за «Глобал Динамикс».

— Вы не потеряете, сэр, — говорю я. — Обещаю.

Я закрываю за собой дверь, прижимая папку к груди. Через окно виден «Ривер-Хаус» на другом берегу Темзы: пуленепробиваемое стекло поблескивает в слабом октябрьском солнце. Забавно думать, что, в конечном счёте, кто-то там только что решил мою судьбу, а если что-то пойдёт не так, они отрекутся от любых сведений о моих действиях. Отрекутся даже от того, что я вообще существовала.

Когда я подхожу, все уже собрались в кухонном закутке, Байо, Кэт, Кал, Фи и даже Табби, которая крутится рядом со свежим чаем. Все с нетерпением поднимают глаза.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Фи, едва ли не дрожа от возбуждения. — Получила?

Я по очереди оглядываю каждого. Моя команда. Моя семья — во всех смыслах, которые действительно имеют значение. Люди, которые вытаскивали меня из горящих зданий, держали оборону, когда всё шло наперекосяк, и делали вид, будто не замечают, как я разваливалась на части после Минска.

— Начинайте паковать вещи, — говорю я. — Мы едем в Нью-Йорк, ребята.

Фи хлопает в ладоши:

— Чёрт возьми, да ладно!

Байо ухмыляется и уже стучит пальцами по телефону, наверняка бронирует билеты. Кал поднимает кружку в безмолвном тосте, и на мгновение его взгляд встречается с моим — он ободряюще кивает.

Только Кэт остаётся неподвижной, наблюдая за мной своим холодным, оценивающим взглядом.

— Ты готова к этому? — тихо спрашивает она по-русски. Как всегда, в качестве проверки.

— Да, — отвечаю я на том же языке, выдерживая её взгляд. — Я готова.

Она медленно кивает, а затем едва заметно, почти неуловимо улыбается, словно тень улыбки пробегает по её лицу.

— Хорошо, — говорит она, снова переходя на английский. — Потому что если Ван Вин так умна, как следует из её досье, она тебя просто сожрёт.

— Спасибо за веру в меня.

— Я просто предупреждаю. — Кэт подходит ближе, настолько, чтобы только я её слышала. — Эта женщина не просто умна, она одержима. Авангардом, своей работой, контролем. Одержимые люди опасны, Мия. Они не следуют правилам.

— Тогда хорошо, что мы их тоже не соблюдаем.

— Да, но мы хотя бы знаем, что нарушаем их. Она же считает, что выше правил, полностью. — Кэт не отрывает от меня взгляда. — Не позволяй ей залезть к тебе в голову. И не позволяй ему залезть куда-либо ещё. Только если не получишь приказ на ликвидацию.

Прежде чем я успеваю ответить, она уже отходит в сторону, согласовывая логистику по телефону.

Я стою посреди нашего ветхого штаба. Вокруг витает запах подгоревшего тоста и «Эрл Грея», в руках у меня тяжесть папки, а на плечах давит груз всего остального. Меньше чем через неделю я буду в Нью-Йорке, снова окажусь лицом к лицу с человеком, который может оказаться героем, оружием или чем-то средним между ними.

ГЛАВА 5

АВАНГАРД

Летающий автомобиль скользит над Манхэттеном в сорока футах над уровнем улиц, плавно и бесшумно. Город расстилается внизу, словно светящаяся печатная плата. Внизу обычный транспорт тащится по старым полосам, наземные машины для наземных людей, а мы парим над всем этим на последней игрушке «Глобал Динамикс». Модель «Меридиан-класс», как её называют. Одна из двенадцати существующих в мире — стоит больше, чем большинство многоквартирных домов в этом городе. Одни только кожаные сиденья, сделанные из редкой шкуры яка, доведённой до состояния абсолютной мягкости, вероятно, обошлись дороже, чем Дэнни зарабатывает за год.

Я это ненавижу.

Не сам автомобиль, с ним всё в порядке. Это круто. Именно таким я и представлял себе летающий автомобиль, когда был маленьким мальчиком. Я ненавижу то, что он символизирует. Ещё одно напоминание о том, что я больше не тот мальчишка, и даже не тот человек, которым был когда-то, и мне больше нет места там, внизу. Что я не один из них. Что каждая часть моей жизни, вплоть до того, как я добираюсь домой по вечерам, должна быть представлением.