Верификация Том 6 (СИ), стр. 51

— Мантис, тащи-ка сюда его шлем. Хочу, чтобы хозяин лично заценил эту древнюю игрушку, которую наш герой где-то спер. Голиаф, меч забери. Знатно выглядит, Рогову понравится.

Мантис молча подобрал шлем и аккуратно положил его к ногам Локуста. Голиаф тем временем убрал Сумрачного Гостя в магнитный зажим на спине.

Локуст снова повернулся ко мне и присел рядом.

— Знаешь, что самое забавное? — его голос вдруг сделался тихим, почти дружеским. — Рогов не собирается убивать тебя быстро. Наоборот. Он хочет, чтобы ты страдал. Очень долго страдал. Он уже нанял лучших специалистов в этом деле. Настоящих художников боли. Они умеют делать так, чтобы человек сутками оставался в сознании и молил о смерти. А может, и неделями. Можешь себе представить: неделями?

Он снисходительно, как ребенка, пошлепал меня по окровавленной щеке.

— Я как-то видел их в деле. Впечатляет, честно. Один клиент продержался у них целых одиннадцать дней. На четвертый он умолял прикончить его. На седьмой перестал разговаривать, только орал, как резаный. На десятый у него сорвало связки, и он замолчал. Но глаза… его глаза… Он все осознавал и чувствовал до самой последней секунды. Вот что значит настоящее мастерство.

Он поднялся на ноги.

— Пакуем героя. Вылет через десять минут. Только аккуратнее: Рогову он нужен живым. И по возможности целым.

Мантис шагнул ко мне. Его четыре манипулятора раскрылись, готовые обхватить меня, словно клещи.

И в этот момент заговорил Скиф.

Глава 31

— Виктор. — Его голос был абсолютно спокоен. Даже не так. От него веяло ледяной решимостью. — Прикажи Майе отключить их Системы.

— Скиф, ты же знаешь, чем это грозит. Если что-то пойдет не так, мы окончательно сдохнем и…

— Я слышал, что сказала Майя, — твердо перебил он меня. — Просто сделай это. Я знаю, что говорю.

— Уверен?

Последовала короткая, но емкая пауза.

— Виктор, послушай меня очень внимательно. Я прожил на этом свете чертовски долго, видел столько смертей, что давно сбился со счета. И знаешь, чему я научился за все это время? Доверять своему чутью. Так вот, чутье мне подсказывает, что мы выберемся.

Мантис был уже в нескольких метрах от меня. Его лезвия-манипуляторы тянулись к моим плечам.

— Давай, Виктор. Сейчас или никогда.

Я перевел взгляд с угрюмого лица Мантиса на ухмыляющегося Локуста, и вдруг меня накрыло волной уверенности, что это еще не конец. Что бы там ни задумал Скиф, это могло сработать.

— Майя, — мысленно скомандовал я искину, — выруби Систему этим троим ублюдкам!

— Аид, ты уверен? Риск критической перегрузки…

— Да, я уверен. Выполняй!

— Так точно, командир.

В следующий миг все вокруг замерло, погрузившись в абсолютную тишину.

Я видел, как это произошло. Майя, мой искин, мой верный лейтенант, выстрелила тремя направленными импульсами. Эти невидимые копья пронеслись по частотам вируса Деймос, внедрились в управляющие протоколы Гладиаторов и вбили в их Системы единственную команду: «Стоп».

Мантис резко дернулся. Его манипуляторы судорожно клацнули в нескольких сантиметрах от моего лица и безвольно повисли. Красные прожилки на его кибре сверкнули и погасли, тело под броней обмякло.

Голиаф покачнулся и с недоуменным выдохом опустился на одно колено. Его живая броня Левиафан застыла в неестественной позе, мигом превратившись в мертвую, неподвижную скорлупу.

Локуст отступил на шаг. Его гравитационный Якорь исчез, а плазменная пушка на предплечье зашипела и отключилась. Красное свечение кибра погасло.

Три Системы, три вируса Деймос, три набора боевых мутагенов — все отключилось в одну секунду.

А вслед за этим меня накрыла ответка.

Отдача ударила по моей собственной Системе через те же каналы, по которым Майя рассылала импульсы, и меня накрыла мощнейшая перегрузка. Искин заранее предупреждала, и я хорошо понимал, чем это может закончиться.

Меня захлестнуло тотальное опустошение. В один миг из меня вырвали все, что делало меня Сципионом. Усиления, мутагены, сверхъестественная мощь, все испарилось без следа. Я вновь ощутил свое тело таким, каким оно было на самом деле: обычным, хрупким, человеческим. Сломанные ребра отозвались такой яркой вспышкой боли, что перед глазами заплясали цветные круги. Каждая рана, каждый перелом и ушиб, все, что Система приглушала и компенсировала, обрушилось на меня в один миг. Стиснув зубы, я рефлекторно зажмурился и глухо застонал.

Когда мне наконец-то удалось открыть глаза, все вокруг было мутным и расплывчатым. Кровь из разбитого носа заливала подбородок, стекая на грудь. При каждом вдохе внутри будто проворачивали раскаленный нож. Ноги вроде бы снова слушались, но казались ватными, чужими. Одним словом, без силы Сципиона я чувствовал себя беспомощным младенцем.

Чтобы окончательно убедиться в полном отключении Системы, я позвал Майю.

Тишина. Ни голоса, ни интерфейса. Искин молчала.

— Скиф?

— Я тут, — его голос прозвучал слабо, словно сквозь толщу воды. — Со мной все в порядке. Система отключилась. Но я с тобой.

Я с трудом поднял голову.

Четырехрукий силуэт Мантиса застыл в нелепой позе с растопыренными манипуляторами. Но внезапно по его броне пробежала легкая дрожь. Он медленно выпрямился и пошевелил конечностями, словно человек, разминающий затекшие после глубокого сна руки.

Голиаф, кряхтя, поднялся с колена. Его живая броня по-прежнему висела мертвой массой, но под ней скрывалось гигантское тренированное тело. Такому не нужны мутагены, чтобы ломать чужие хребты.

Локуст же стоял прямо передо мной. Он не шатался, не паниковал, его плечи ритмично вздымались в такт спокойному, размеренному дыханию.

Он внимательно посмотрел на меня и вдруг рассмеялся. Громко и искренне, как человек, услышавший хороший анекдот.

— Ну, Карамазов, — протянул он, качая головой. — Ну ты выдал. Честно, не ожидал. Взять и положить наши Системы… Сильно. Правда, снимаю шляпу.

Он отщелкнул крепления и стянул шлем. Под ним оказалось совершенно обычное мужское лицо, лет тридцати пяти на вид. Бритый череп, острые скулы, тонкие губы. И пронзительно-серые, равнодушные глаза.

— Только вот какая штука, — продолжил он с пренебрежительной усмешкой. — Нас, Гладиаторов, знаешь ли, учат сражаться в разных условиях. Причем, учат по-настоящему. С Системой и без нее. Рогов вложил в нашу подготовку столько денег, что на эти средства можно было бы купить небольшой город. Мы тренируемся без мутагенов каждый день. Рукопашный бой, холодное оружие, тактика, стратегия. Нам дополнительно вживляют боевые импланты, которые работают автономно, без привязки к Системе. Усиленный скелет, синтетические мышечные волокна, нейроускоритель. Это все физические модификации, Карамазов. И им плевать на твои фокусы с отключением.

Он шагнул ближе.

— Так что спасибо за шоу. Было весело. Но по итогу ничего не изменилось.

Он подошел и пнул меня в грудь. Без кибра, без всякой магии мутагенов. Но этого удара хватило, чтобы отшвырнуть меня к скалистому уступу.

Мои многострадальные ребра просто взвыли. Я ощутил, как острый осколок кости провернулся, распарывая мягкие ткани. Рот мгновенно наполнился кровью, и я, закашлявшись, сплюнул на камень.

Локуст неторопливо подошел еще ближе. Тяжелый сапог опустился на мою левую руку, вминая ладонь в щебень. Раздался хруст, и пальцы скрутило судорогой.

— Архонт, — с издевкой протянул он. — Великий и ужасный. Надежда Омеги. Валяется у моих ног и харкает собственной кровью. Рогов будет в восторге. Он, знаешь ли, записал целую речь, которую хочет произнести перед тем, как начнется настоящее веселье. Репетировал перед зеркалом, представляешь? Серьезный дядя, промышленник, а ведет себя, как мальчишка, которому пообещали новую игрушку.

Еще один удар. Ногой по почкам. Я выгнулся дугой. Мир схлопнулся в ослепительно-белую вспышку, а в ушах раздался пронзительный звон.