Верификация Том 6 (СИ), стр. 41

— Я хотел поговорить с тобой о равновесии, — сказал он, слегка подавшись вперед. Блики от камина скользнули по его скулам, и мне на секунду почудилось, что я смотрюсь в зеркало. — О том, что произошло на двенадцатом этаже. Ты победил, но я хочу, чтобы ты понял, почему ты победил.

— Мы с Машей работали в связке, — пожал я плечами. — Я давил силой, она помогала магией…

— Нет, — перебил он. — Это все детали. А я хочу поговорить о сути. Вспомни тот момент, когда ты отступил. Когда шагнул в сторону и позволил аватару обрушиться на Машу, на ее щит.

— Помню, конечно.

— Аватар двенадцатого круга, — неспешно произнес двойник, — обрушил всю свою мощь на Сципиона четвертого. На девчонку, которая по всем статьям уступала ему втрое. Он методично бил по щиту, а тот трещал и прогибался под каждым ударом. Аватар мог остановиться в любой момент, мог переключиться на тебя, но продолжал давить на ту, что была заведомо слабее.

Он сделал паузу. Угли в камине звонко треснули, выбросив сноп мелких искр.

— В этот самый миг он и нарушил равновесие.

Я внимательно слушал, ловя каждое слово.

— Понимаешь, существуют Силы Равновесия, — продолжил двойник. — Они пронизывают вообще все: каждый мир, каждое существо, любое действие. Когда кто-то могущественный срывается на того, кто не в силах дать отпор, возникает дисбаланс. Сильнейший перекос. И чтобы его сгладить, Силы Равновесия дают кому-то на противоположной стороне… возможность. Энергию. Шанс нанести такой удар, который в обычной ситуации был бы попросту немыслим.

В этот момент до меня, наконец, начало что-то доходить.

— Сумрачный Гость, — вспомнил я. — Когда я зашел аватару за спину и ударил… Я ведь и правда что-то почувствовал. Будто мой меч вдруг налился силой. Словно нечто извне помогло мне вогнать клинок по самую рукоять.

— Вот именно. Силы Равновесия добавили тебе мощи, чтобы ты смог пробить защиту аватара Скифа. И дело здесь не только в твоей прокачке или мутагенах. Ты ведь всего лишь на шестом круге. В обычных условиях твой клинок не справился бы с регенерацией аватара. Но условия перестали быть обычными в тот момент, когда противник принялся крушить щит Маши.

Двойник откинулся на спинку кресла. В тусклом свете камина тени под его глазами казались еще глубже, и я вдруг понял, насколько он вымотан. Да он попросту чертовски изможден.

— Но это работает и в обратную сторону, — добавил он, и голос его в этот момент прозвучал заметно жестче. — Тот, кто наделен огромной силой и могуществом, должен применять их с умом, дозированно. Бить ровно настолько, насколько нужно, и ни каплей больше. Потому что каждый раз, когда кто-то могущественный использует избыточную силу, он нарушает равновесие. А нарушенное равновесие… — он на мгновение замолчал, подыскивая правильные слова, — это не какие-то там абстрактные материи. Это реальный физический процесс. Мир начинает выравнивать перекос: порождает монстров, которых раньше не существовало, усиливает и плодит аномалии, ломает саму ткань реальности.

— Так вот значит что вызвало катастрофу Искажений? — задумчиво произнес я.

Мой собеседник пронзительно взглянул на меня и кивнул.

Глава 25

— Да, это классический пример того, что бывает, когда равновесие рушится в масштабах целого мира. Запускается цепная реакция. Одна беда тянет за собой другую, компенсация рождает новые сбои, и в конце концов все тонет в хаосе. Монстры, аномалии, мертвые зоны — это все плата за сломанный баланс.

Он снова подался вперед и пристально посмотрел на меня.

— Вот почему Скиф почти не совался на передовую, — сказал двойник. — Молот ведь тебе рассказывал про ту бойню у Осиного гнезда? Скиф мог бы драться так хоть каждый день. Мог в одиночку вычищать аномалии, крошить целые армии тварей, выжигать их гнезда дотла. Силы бы хватило.

— Но тогда он сам нарушил бы равновесие.

— Верно. Каждая его победа над серьезным противником склоняла чашу весов. И мир тут же давал ответку: порождал еще более жутких монстров, расширял границы аномалий, истончал барьеры между мирами. Скиф это прекрасно понимал. Поэтому вмешивался только тогда, когда зло само ломало баланс, и нужна была грубая сила, чтобы все исправить. Он наводил порядок ровно до той черты, пока весы судьбы не занимали устойчивое положение. А потом снова уходил в тень.

Последовало несколько долгих мгновений тишины, прерываемых только легким потрескиванием углей в камине.

Я внимательно смотрел на своего собеседника. На его лицо, так похожее на мое.

— Так ты и есть Скиф? — прямо спросил я.

Он ответил мне спокойным задумчивым взглядом.

— Сейчас это не имеет значения.

— Для меня еще как имеет.

— Понимаю. Но ответа ты пока не получишь.

Я неприязненно нахмурился. Ладно, зайдем с другой стороны.

— Тогда объясни вот что. Почему мы так похожи? Ты, я, тот аватар на двенадцатом этаже, голограмма в бункере, у всех одно и то же лицо. Молот тоже это заметил. Когда он увидел наше сходство, у него чуть глаза на лоб не вылезли.

Двойник лишь покачал головой.

— И это сейчас тоже неважно.

— Вот черт! А что вообще тогда важно⁈ — взорвался я.

Мой визави даже бровью не повел, только посмотрел на меня с бесконечной усталостью и терпением.

— Важно только одно, — произнес он. — Тебе нужно как можно быстрее добраться до двенадцатого круга Силы, чтобы пройти первую эволюцию.

— Первую эволюцию? — нахмурился я. — Не расскажешь, что это вообще такое?

— Долго объяснять. У меня нет на это ни времени, ни сил. Сейчас ты должен знать только одно: первая эволюция даст тебе возможность перемещаться между мирами Эгиды.

— Какими мирами?

— Мирами Эгиды. Их много, и все они существуют параллельно. Омега лишь один из них. Земля, или, как его здесь зовут, Альфа — другой. Их там десятки, а то и сотни. И перемещаться между ними могут только те, кто прошел первую эволюцию. Для этого среди прочего используются специальные порталы. Хаб Омикрон как раз один из таких.

Я откинулся на табурете, упершись спиной в холодную каменную стену. Сотни миров, параллельные реальности, порталы для избранных… Масштаб дерьма, в которое я вляпался, только что вырос до размеров целой вселенной.

— Стоп, — осадил я двойника. Кое-что не сходилось. — Ключ! Я же прошел испытание, забрал второй ключ. Омикрон ждет полной активации. Я-то губу раскатал, думал, что это мой билет домой. А теперь выясняется, что нужна еще какая-то там эволюция и двенадцатый круг…

— Да.

Всего одно слово. Хлесткое и бьющее ниже пояса.

В груди поднялась горячая, удушливая волна возмущения. Сказать, что я был разочарован — ничего не сказать. Я сидел в каменной клетке, разговаривая с собственным отражением, и только что узнал, что дорога домой, которая, казалось, находится на расстоянии вытянутой руки, на самом деле еще хрен знает где.

— Зашибись, — процедил я. — Просто зашибись! Два ключа в кармане, портал под боком, а толку ноль, потому что надо вкачать еще шесть кругов и пройти чертову эволюцию.

— Омикрон нужен не только для перемещения, — спокойно ответил двойник. — У него есть и другая, куда более важная функция. Я бы даже сказал, главная.

— И какая же?

— Призывать Сципионов из других миров сюда, в Омегу.

Я смотрел на собеседника со все возрастающим подозрением, начиная понимать, к чему он клонит.

— Ключ Архонта работает как маяк, — продолжил он. — Когда Архонт запускает его через Хаб Омикрон, по мирам Эгиды разносится зов. Этот сигнал находит подходящие анимы или души, тех, кто способен стать Сципионом, и перемещает их сюда. Именно так Скиф в свое время собрал Семь Легионов и поднял этот мир из руин.

Двойник сверлил меня пристальным взглядом, и я прочел в его глазах то, что он пока не произнес вслух.

— Хочешь сказать, что моя задача…

— Твоя задача — вернуть в Омегу тот мир и порядок, что были здесь до ухода Сципионов, — отчеканил он. — Призвать новых бойцов. Сколотить новые Легионы. Вычистить аномалии к чертовой матери. Сровнять с землей всех, кто делает из людей рабов. Вернуть этому миру то, что у него отняли за последние четыреста лет.