Верификация Том 6 (СИ), стр. 19

— Центурия, — прикинул Михаил. — Это сколько штыков?

— По бумагам сотня. На деле же под моим началом на постоянной основе было человек восемьдесят. Вечный некомплект: потери, переводы, отпуска по ранению. Но мои восемьдесят стоили полноценной центурии.

Он произнес это без дешевых понтов, просто выдал факт.

— А кто стоял над всеми Легионами? — допытывался я. — Был кто-то главный над всей семеркой?

— Скиф.

Молот произнес это короткое имя, и его голос едва уловимо дрогнул. В нем прозвучало нечто, чего не проскакивало при упоминании Ворона или Юстина. Что-то, чертовски смахивающее на трепет.

— Главнокомандующий, — добавил он. — Сципион Скиф.

— Доводилось с ним пересекаться?

Молот отрицательно покачал головой.

— Куда там. Я был простым центурионом пятой когорты. А Скиф — это… космос. Совершенно другая лига. Между мной и им лежала пропасть: трибун когорты, легат Ворон, штаб Легиона, верхушка Объединенного командования. Я его вживую-то видел один-единственный раз. Один раз за все долбанные семьдесят лет.

Он замолчал, уставившись куда-то сквозь стену.

Глава 12

— У Скифа было двое заместителей, — через какое-то время продолжил Молот. — Гела и Зевс. Вот о них я слышал куда больше, чем о самом Главкоме, потому что они частенько мелькали перед легионами и мотались на передок. Легионеры постоянно об них судачили, что у костров на привалах, что в госпиталях.

— Расскажи о Геле, — подала голос Маша. Я не мог не заметить, как блеснули ее глаза при звуке этого имени.

Молот усмехнулся и понимающе кивнул.

— Гела. Заместитель Главнокомандующего по оперативным вопросам. — Он на мгновение завис, подбирая слова. — Без понятия, из какого она была мира. Никто не знал. Слухи ходили разные, один забористее другого. Травили байки, будто дома она была то ли королевой, то ли верховной жрицей. А кто-то божился, что элитной убийцей. Но одно знали железно: командовала она так, что тертые мужики, оттрубившие на войне десятки лет, неслись выполнять ее приказы быстрее, чем у них успевал сработать инстинкт самосохранения. Один командир когорты из Второго Легиона как-то байку травил: опоздал он, значит, к ней на совещание на пару минут. Гела и слова не проронила, просто одарила своим фирменным взглядом. Так он потом неделю валерьянку пил и больше никогда никуда не опаздывал.

Михаил усмехнулся:

— Эх, мне бы такого зама. Мои-то орлы вечно опаздывали. И главное рожи при этом строили такие невинные, хоть икону пиши.

— А что насчет Зевса? — усмехнувшись на Мишину реплику, спросил я.

— Зевс был заместителем по стратегическому планированию. Полная противоположность Гелы. Тихий, холодный, расчетливый. Из тех людей, которые за час до боя уже примерно представляют, чем он должен закончится, потому что просчитали кучу вариантов и подготовили планы на каждый. Говорили, что Зевс никогда не повышал голос. Отдавал приказы абсолютно спокойным тоном, и порой от этого становилось как-то не по себе.

— И у каждого из них был свой питомец, — мечтательно протянула Маша с легкой улыбкой.

— Питомец? — хмыкнул Молот. — Это слово им подходит так же, как слово «рыбешка» матерой белой акуле. У Скифа был белый тигр. Здоровенная такая махина, в холке выше любого рослого мужика. Звали Азуром. Болтали, что Скиф приручил его еще до того, как в Омегу пришли Сципионы, что зверь был с ним почти с самого начала. Башковитый, прям как человек. А то и поумнее некоторых. В бою они со Скифом работали в паре, причем так слаженно, будто мысли друг у друга читали. А у Гелы была черная пантера по кличке Нуар. По габаритам, конечно, поменьше Азура, зато шустрее, резкая, как пуля. Парни из второй когорты рассказывали, что своими глазами видели, как эта Нуар одним махом запрыгнула на крышу пятиэтажки. А оттуда сиганула вниз, прямиком на затаившуюся во дворе тварь, и перегрызла ей горло еще до того, как та вообще сообразила, что происходит.

— А у Зевса был орел, — вклинилась Маша, едва повисла короткая пауза.

— Точно. Звали Громом. Здоровая такая махина, — подхватил Молот. — Размах крыльев метров десять, а то и больше. Зевс использовал его для разведки. Птичка летала так высоко, что большинство монстров ее даже не замечали, а хозяин через ментальную связь смотрел на мир ее глазами. Эдакий живой спутник-шпион. Правда, в мясорубках Гром тоже участвовал. Когда эта туша пикировала на цель… просто представь: с неба прямо на тебя на скорости локомотива мчится десятиметровая зверюга с вот такенными когтями. Там вообще без шансов.

Молот умолк и сделал большой глоток чая.

— Ты говорил, что видел Скифа всего разок, — напомнил я. — Как это было?

Молот кивнул. Его взгляд вновь уперся куда-то за мое плечо, словно призраки прошлого проступали перед ним прямо сквозь бетон бункера.

— Шел тридцать второй год кампании. Мы тогда зачищали нехилый такой выводок на границе Московской аномальной зоны. Место прозвали Осиным гнездом, потому что местная дрянь выглядела как жуткая помесь осы со скорпионом. Метра полтора в длину, хитиновая броня, жвала такие здоровенные, да еще и ядовитые жала… Летать эти уродцы не умели, зато по отвесным стенам носились так, что любой паук обзавидовался бы. А уж плодились они с такой скоростью, что наш Юстин только за голову хватался.

— И много их там было? — поинтересовался Михаил.

— Разведка докладывала, что максимум тысяча особей. Мы пришли двумя центуриями. Двести Сципионов. По идее, должно было за глаза хватить. Ага, щас.

Молот нахмурился.

— Разведка ошиблась. Тварей было больше трех тысяч. Гнездо оказалось многоуровневым, основная масса пряталась под землей, в катакомбах, которые они сами вырыли. Когда мы приблизились и начали зачистку на поверхности, нижние ярусы одновременно выплюнули все, что в них было. Нас захлестнуло волной. Первая центурия потеряла строй за четыре минуты и, изрядно потрепанная, отступила к исходным позициям для перегруппировки. Моя же оказалась в мешке: с трех сторон твари, с четвертой обрыв. Мы держались. Построились в неполное каре, отбивались от всего, что лезло, Сципионы с дальнобойными мутагенами работали из-за наших спин. Но тварей становилось больше и больше. Мы начали терять людей.

Молот говорил вроде бы ровно, но я заметил, как напряглись его руки. Мышцы под кожей скрутились в тугие узлы.

— Я потерял семерых за десять минут. Семерых опытных бойцов, Сципионов, прошедших со мной бок о бок тридцать два года этой проклятой войны. Жала тварей пробивали киберброню, а черный этериум, содержащийся в яде, мог отправить Сципиона на тот свет уже с концами. Одно попадание — полный паралич, два — верная смерть. Мы пятились к обрыву. Я уж грешным делом думал скомандовать прыгать. Лететь там было метров тридцать. При удачном раскладе выжили бы, ну или в крайнем случае возродились. Но внизу была река, и черт его знает, какая аномальная дрянь там водилась.

Молот взглянул на меня.

— И вот тут нарисовался Скиф.

В глазах рассказчика мелькнул странный блеск.

— Он пришел один. Только с Азуром. Вообще без какого-либо прикрытия. Просто появился вдруг на краю поля боя. Поначалу я увидел только темные силуэты человека и тигра на фоне горящего леса. Скиф постоял на месте секунды две-три. Видимо, прикидывал расклады. Потом двинулся вперед. И понеслось…

Молот замолчал и потер ладонью лоб, пытаясь, видимо, подобрать нужные слова.

— Знаешь, Карамазов, на тот момент я уже долго воевал в этом мире. Навидался такого, от чего у нормального человека давно бы крыша съехала. Видел, как Сципионы десятого круга крошат скалы голыми руками. Слышал про парня из второй когорты, который трое суток в одно рыло держал горный перевал против непрерывного потока монстров. Наблюдал, как Юстин активировал оружие, от которой плавился гранит. Я реально думал, что знаю, на что способен Сципион. Думал, что меня уже ничем не удивить.

Он снова взял паузу.

— Но в тот момент я понял, что до сих пор вообще ни черта не видел.