Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 61

— Кто? — блин, сколько оказывается слов в нашем великом и могучем. Может он оттого и так велик, что впитывает в себя всё как губка? — Интро как ты вот только что сейчас себя назвал? — мне реально интересно, но не включать же по каждому пустяка ментал?

— Интроверт, — рассмеялся Арефьев-младший. — Это, типа, не люблю, когда вокруг меня люди. Нравится быть одному. Нет-нет, Алекс, тебя это не касается. И моих родителей тоже. А в целом да, не люблю толп. Потому и в чайную особо не хочу на обед ехать, да куда деваться? Надеюсь, Анна Николаевна поймёт и разрешит здесь питаться. Может тебе ещё кофе или чая?

— Нет, спасибо, мне хватит. — отказываюсь. — Надо дальше работать. У тебя как? Вопросы есть?

— Нормально. Всё, что проверил, пробил, визирую. Из непонятного пока отложил смету на отделочные материалы.

— Что там не так?

— Дёшево сильно. Я посмотрел, получается, почти на четверть ниже рынка. Опт естественно. Понимаю, когда завышают. Тогда можно отложить себе в карман, если есть такие нечистоплотные мысли, но для чего занижать?

— Всё просто, — кидаю стаканчик в стоящую слева от Олечкиного стола урну стаканчик, не попадаю, баскетболом никогда не занимался, приходится вставать и идти убирать за собой мусор. Надо будет нам с Олежкой свои корзинки заказать. Хотел ведь, да забыл. — Они ж ещё только хотят получить с нас мани-мани, так нафига им стоимость проекта увеличивать и пугать инвестора ценой. Но главное не это. Ты ещё не посмотрел пояснительную записку к восьмой-одиннадцатой таблицам? У них же это уже восьмая гостиница, это в столице первая, а так у них в большой Анапе четыре, в Туапсе и две в Крыму построили. У них поставщик федеральная сеть. Больше девяти лет сотрудничества, успешного, вот и скидка — мама не горюй. Проверь лучше договора с подрядчиками. У меня руки так и не дошли.

Уточнив задачу Арефьеву, сам снова окунулся в ворох данных по Профиль-мастеру. Увы, увы, ни хрена, блин, никаких косяков не нахожу. Что столбцами вначале проверяй, потом строками, что начни со строк, затем столбцы, всё бьёт тютелька в тютельку. Исходники сто раз проверял, но внимательно сверил данные ещё раз. И там без обмана.

Где ж засада-то? Должна быть. Иначе этот сволочной Грушко бы так не радовался. Его торжествующие эмоции били мне в мозг оглушающе. Где, блин? Где подстава?

Может криминал? Да нет. Служба безопасности всё перерыла. Если б даже намёк имелся, вывернули бы шкуркой наизнанку. Думай, Лёха, думай. Я конечно не бывший фээсбэшник, не полицейский, зато индивидуум. Капец, блин, какой ещё индивидуум? Я уникум. Ну, в том смысле, что ни у кого нет таких супер способностей.

Так, стоп! Если снаружи у Профиль-мастера всё проверено и всё на мази, если презентационные материалы таковы, что комар носа не подточит, остаётся крыса! Да! Крыса внутри бригады, один из пацанов! Господи, Платов, какая бригада, какие пацаны? Нет, но суть я улавливаю точно.

Где-то в Профиль-мастере существует гадёныш, у которого совсем иные планы на наши денежки, нежели у руководства фирмы, и эта крыса хорошо, очень хорошо знакома нашему Сергею Ивановичу, раз Грушко осведомлён о намечающихся проблемах у Инвест-гамма Банка.

Прав я или не прав в своих рассуждениях, можно будет понять по факту нашего с Анной Николаевной эпического, позорного провала. Краха. Или я смогу вычислить крысу и её гадкие планы заранее. И сумею разоблачить, вывести её на чистую воду без разглашения моих паранормальных способностей.

— Эй, Алекс, ты оглох? — интересуется приятель. Ага, он меня второй раз уже окликает. Поворачиваю к нему голову, он постукивает пальцем по своим наручным часам. — Уже идут семь минут обеденного перерыва. Пошли в чайную? Или я что-то не знаю, тут за переработку платят?

— Конечно. Награждают. Не лишением премии. — ухмыляюсь и встаю. — А хотя нет, наговариваю на наших господ-начальников. Сообщаю, за часы переработки не платят, а вот за дни всё же да. Поехали? — забираем нашу еду и направляемся на выход, я пропускаю его первым, раз уж ему нравится самому двери открывать. — Если в выходной остаёшься работать или из отпуска вызывают, то оплачивают в двойном размере. Не поверишь, но я лично знаю несколько жлобов у нас в офисе, жадных до такой степени, что напрашиваются сами вместо отпуска пахать тут как черти.

Мы не одни такие задержавшиеся, и без нас находятся трудяги, которые только-только покидают кабинеты, и многие с озабоченными лицами, явно о делах думают. Что ж, когда платят хорошо, и повкалывать не грех.

А если я и в самом деле не пойду в отпуск? При моём нынешнем-то окладе, это ж, блин блинский, миллион! Ладно, не миллион, государство сдерёт с меня налог, но всё равно же почти девятьсот штук получится. Что мне в отпуске-то делать? Каспарова найдёт, чем мне заняться, тут никаких сомнений.

Вот ё, а кто-то про кого-то неприглядно отзывался, жлобами и жадинами называл. Может иногда полезно просто в зеркало посмотреться? Не, нафиг. Всех денег не заработаешь. Лишний лям в год конечно не помешает, только ради чего тогда жить? Ради денег? Да и не миллион вовсе, отпускные-то я по всякому получу, даже не работая. То есть, получается, уйдя в отпуск, я всего-то на четыреста сорок тысяч меньше в году заработаю, зато расслаблюсь, повеселюсь. Уф, аж легче на душе стало, не миллион потеряю, вдвое меньше.

Мне все, кто попадаются в коридоре, улыбаются, увы, большинство явно через силу, натянуто. Зато я в ответ искренне. Новые люди — возможно новые добрые коллеги. Вот только эти добрые мужчины и женщины очень уж с любопытством на Олега в коляске посматривают. Им здесь что, зоопарк что ли? Друг конечно держится спокойно, привык, но теперь я понимаю, почему он этот, интер, как его, вирт, в общем, нелюдимый.

Ох, зоопарк же. Кто знает, как там с билетами? Может туда как в Большой или МХАТ, хрен достанешь. До дня рождения Анны Николаевны ещё почти две недели, однако лучше заранее побеспокоиться. Сегодня же вечером в интернете посмотрю. Два билета. Интересно, кого она с собой возьмёт?

— За каким столом пристроимся? — спрашивает Арефьев-младший, когда мы добрались до чайной.

Тут, смотрю, тоже есть зажатый столик, где только вдвоём разместишься, жаль, он не про нас, там с обеих сторон мало места, чтобы Олег со своей коляской втиснулся. За остальными же пятью, кто-то, да сидит. Тут сейчас человек десять. Раз-два-даже одиннадцать.

— Не помешаем? — спрашиваю у полненькой тётьки лет сорока с русыми кудрями поверх круглого личика, обедающей в гордом одиночестве роллами и пиццей, прям как я прошлый.

— Конечно же нет. — отвечает, прожевав. — Присаживайтесь, Алексей Сергеевич. — ого, и она меня уже знает. Быстро тут у нас в департаменте сведения разлетаются. — Молодой человек, — смотрит на Арефьева. — мне подвинуться?

— Да не надо, — отказывается он.

Я занимаю табурет, а Олег отодвигает поочерёдно два и подъезжает к столу, после чего регулирует высоту своего кресла, чуть его приподняв.

Женщина, спасибо ей, с разговорами к нам не лезет, хомячит своё и что-то читает на смартфоне, Самсунге. Но и нам при ней особо не поболтать. Тоже достаю айфон и вижу ещё час назад полученное сообщение от Насти. Как дела, спрашивает. Ответил, что всё хорошо, обедаем с тем самым Олегом, про которого я ей рассказывал, и поинтересовался, как у неё обстановка.

«Мы тоже сейчас обедать собираемся, в Белугу. — пишет она. — Янь за мной уже едет. Это где отель Националь. Говорят там отличная кухня из морепродуктов, — даже не представляю, в какой чек там просто поесть без вина обойдётся. — А Толик, представляешь, до сих пор ни звонит, ни пишет. Козел он».

«А я тебе о чём толкую? Выбрось его из головы. Позвонит — пошли подальше».

«Так и сделаю. Сам-то той Тамаре написал?»

«О чём?»

«Ох, Лёшка, ты чего? Сам же говорил, она тебе очень понравилась. Ну так и напиши, что угодно. Пусть знает, что ты о ней помнишь, думаешь. Ёлки зелёные, какие же вы, парни, странные. Напиши обязательно. Хотя б просто спроси, чем занимается.»