Из огня да в полымя. Книга 2 (СИ), стр. 44

Это я завуалированно — блин, и такие слова теперь знаю — озвучил предложение о продолжении наших встреч. Ей моя помощь для мелкого ремонта совсем не нужна, в Москве отлично развита сфера услуг, так называемая «муж на час». И поломка, если честно, больше надуманная.

Тамара удивлена. Удивлена и обрадована.

— Конечно я буду рада видеть тебя у себя, — она указательным пальцем придержала едва не сорвавшийся с её губ листик салата. — Когда нам обоим будет удобно. Созвонимся?

— А на какой лучше, на сто один или сто двенадцать? — уточняю.

Пошутил, называется. Тома чуть не подавилась.

— Откуда знаешь, где я работаю? — посмотрела с подозрением.

— Случайно вчера китель твой в шкафу увидел. — поясняю. А бутеры у меня ничего так получились. — Очередное моё качество — отличная наблюдательность. Не только самую красивую женщину вчера смог быстрее всех заметить, но и в чём она на работу ходит. Прости, на службу.

— Никакой загадки, оказывается, — смеётся. — Ни по тому, ни по другому номеру меня не найти. Я в инспекции по кадрам. Звони на личный. Доставай свой айфон.

Товарищ подполковник Глазкова продиктовала номер своего мобильного, я его сохранил и отправил вызов. Услышали, как из спальни донеслась музыка, и сбросил. Вот теперь можно всегда быть на связи.

Самое смешное, до бисквитного пирога у нас дело так и не дошло. Насытились бутербродами, мне досталось четыре из шести, хозяйка дома щедро поделилась. А вообще, моя шатенка заметно повеселела, мне даже свои паранормальные способности не нужно, и так всё ясно. И я тоже не грущу. Договорились, что можем пересекаться и среди недели. Тома не возражает, если я иногда буду ночевать у неё. Вот это жизнь!

— Такси уже подъезжает, — сообщаю подруге.

— Позвони, как доедешь, — говорит, провожая меня к порогу.

Блин, как будто бы я в Сибирь уезжаю, как те бунтовщики-октябрята, а она собирается потом вслед за мной отправиться. Не октябрята же, декабристы. Да не важно, Тамара на прощание меня поцеловала не в щёку, а впилась губами в мои губы. Я чуть не решил задержаться. Но, нет, хватит.

Водитель на этот раз попался забористый, всю дорогу учил нашего президента руководить страной, генштаб воевать, правительство принимать правильные постановления, а Собянина выселять понаехавших. При этом сам, насколько я понял из его обмолвки, откуда-то из Астрахани. Боевой мужик, мудрый. И почему таких за баранкой держат, а не в думу какую-нибудь избирают, пусть не в государственную, так хотя бы московскую городскую? А то приходится свои толковые мысли излагать клиентам. Адресаты же его советов никогда не услышат.

Поездка обошлась мне в девятьсот тринадцать рублей. Интересно, сколько ж Тамара по ночному тарифу заплатила? Странно, но я почему-то не чувствую особого удовольствия от того факта, что мой великолепный, понравившийся отдых стоил мне копейки. Планировал потратить минимум двадцатку, а в итоге уложился в две с половиной. Если вычесть стоимость съеденного у Томы, то в две. Ровно в десять раз дешевле минимального.

Да чего тут о деньгах думать, когда я с такой замечательной, красивой женщиной познакомился? Мы удивительно подходим друг другу. Оба самодостаточны, свободны от семейных обязательств и в постели, как те инь и янь, одно целое из двух половинок.

Болтовня таксиста не дала мне в полной мере насладиться воспоминаниями о приятных минутах прошедших вечера, ночи и сегодняшнего раннего утра, поэтому остался разговорчивый дядька без чаевых, когда приехали, и наивысшей оценки.

Три или менее звёзд тоже не поставил. Четвёрку. Всё-таки говорил он правильные вещи. И в самом деле, почему не отменить мораторий на смертную казнь и не расстрелять всех негодяев, а хороших наоборот наградить? Почему не хотят? По Жешуву давно пора ядеркой бахнуть, чтоб больше не лезли, иначе не успокоятся. В Москве с иностранными водительскими правами нефиг разрешать в такси работать. От Бирюлёво в сторону Мытищ надо как минимум две дорожные развязки сделать.

— Алёша, ты откуда это такой красивый? — поинтересовалась Любовь Петровна, соседка, когда я вставлял ключи в тамбурную дверь.

Капец, баба Люба, ты живёшь что ли на лестничной площадке? Нет. Иначе при выходе из лифта тебя бы увидел. Под дверью у себя караулила? Да нет, ерунда. Просто, так совпало.

— От друзей, баб Люба, — отвечаю, ничуть не смутившись.

— Поняла, поняла, какие друзья. Очень симпатичная? Главное, чтобы порядочная была, хозяйственная, вежливая, не такая как твоя Ленка.

— Она больше не моя, — напоминаю, открыв дверь, но не переступая порог. — И видеть её не жалаю.

— Вот и правильно, Алёшенька, вот и правильно. Ты не закрывайся пока, сейчас я тебе пирог принесу. Уже почти готов. Ещё пять минут. Поешь. С пылу, с жару. Голодный поди?

Отказываться не стал. Время ещё только девять, Настя приедет через три часа, а четыре скромных бутерброда уже утряслись. С чем, интересно, у Любовь Петровны пирог на этот раз?

Сегодня он оказался с мясом и картошкой, ещё совсем чуть чуть лука и зелени. Пахнул так, что слюни сразу же потекли. Поблагодарив добрую соседку, отнёс угощение в кухню, оставил там на столе, через часок съем. Когда раздевался, думал, что в этой же рубашке и пойду, однако прижав её ткань к носу, почувствовал, что еле-еле всё ж замах пота ощущается. Вздохнул, жаль, забросил в барабан стиральной машинки. Плохо. Чем чаще стирать, тем быстрее вещь придёт в негодность. А вещицы-то у меня теперь не на помойке найденные. Есть надежда, что дорогие Боссы более стойки к воде и стиральному порошку. Проверим. Носки отправил туда же, а вот джинсы менять не буду.

Лёг на постель поверх одеяла, уставился в потолок, вспоминаю прошедший отдых и осознаю, что улыбаюсь как дурачок. Провалялся минут десять и отправился прямо в трусах проводить реконструкцию кладовой. Убрал там две полки у дальней стены, только мешали, а одну переместил сантиметров на двадцать ниже. Получилось из четырёх никчёмных отсеков, в которые ничего толком не разместишь, два нормальных. Поправил наконец дверцу бельевого шкафа в спальне и подтянул ножки стула. Сменил выключатель у ванной, убрал инструменты на только что переставленную полку и потом уж отправился на второй завтрак. Звонок от Насти меня застал, когда я уже заварил себе зелёный чай с мелиссой и приготовился есть пирог прямо так, взяв обеими руками, не нарезая на куски.

— Лёша, привет! — у сестрицы приподнятое настроение. — Не разбудила? Я думала, что половина десятого уже не рано.

— Привет, Насть, — с сожалением смотрю на свой второй завтрак, есть и говорить по телефону как-то неприлично, к тому же микрофон айфона обеспечивает высокое качество звука. — Нет, я уж давно встал. Вот, хочу что-нибудь в себя забросить вкусненького. Я помню, к двенадцати жду вас с Янь.

— Я тебе разве не говорила, что с нами будет ещё и Анатолий?

— Говорила? — не могу вспомнить. Может и правда говорила, да за прошедшие сутки у меня всё из головы вылетело. — Анатолий?

— Ну, да. Парень, с которым я познакомилась. Он такой замечательный. Вот увидишь. Мы с ним на одном курсе и на одном факультете учиться будем. Представляешь?

— Ну, да, представляю.

— А то получилось бы, что у Ху есть кавалер, а у меня нет.

— Прости, Анастасия, я уже что, кавалер твоей Ху? Без меня меня женили что ли? — не сдерживаю смешка, почему-то нервного. Ага. Мне только ещё и китаянки не хватает в подружках, к тому же, если ничего не путаю, дочери вице-президента крупного банка, не из первой десятки, но тоже известного. — Мы так не договаривались.

— Ай, Лёша, не будь таким букой. — протянула госпожа Платова. — Это ж не в прямом смысле, что её кавалер. Не сказала тебе ещё, у меня во вторник и среду последние два вводных занятия, и в четверг я улетаю к родителям. Янь остаётся тут одна. Ну, не считать же охранницу? Ей надо усиленно подтянуть русский. Одно дела разговорный, а совсем другое терминология, правописание и прочее. Она так-то будет загружена как ослик. Я вернусь к концу августа, а ты просто иногда составляй ей компанию, если попросит. Ладно, Алекс, давай сначала вы познакомитесь, а потом всё обговорим. Хорошо? И с Толей моим тоже познакомишься. Кстати, ты не против, если мы сегодня поедем на Воробьёвы горы?