Осколки грёз, стр. 49

– Поторопись, если не хочешь неприятностей, – обратился Лиам ко мне.

– Кажется, неприятности сейчас окажутся на твоем светлом пиджаке.

Стэнли отпустил меня и уже приготовился замахнуться на него, но я встала между парнями.

– Не нужно.

Я ощущала себя между двух огней. Стоило мне искоса посмотреть на Лиама, как я начинала задаваться одними и теми же вопросами: «Почему я так безудержно рвалась быть с ним? Чего я боялась? Одиночества?»

Парень закатил глаза с нервным смешком и направился обратно в зал к остальным.

– Все будет хорошо, – произнесла я, взяв Стэнли за руку. Я видела, как его ревность вместе с ненавистью медленно исчезали.

– Я знаю, Эмили. И знаю, как этот концерт важен для тебя, но этот чертов придурок постоянно трется возле тебя.

– Он не тронет меня.

– Если он только посмеет…

– Стэнли, – я нежно погладила его по щеке. Нежный поцелуй отпечатался на его коже.

– Докажи всем, что ты лучшая, Лилу, – сказал он, и я растворилась в школьном коридоре.

«Это мой шанс!» – твердил голос в моей голове.

До выступления оставалось меньше пяти минут. Декорации были уже давно выставлены на сцене. Когда я отодвинула краешек шторы, то заметила, что зал был переполнен родителями и учениками нашей школы. В первом ряду расположились художественные руководители, которые помогали нам в постановке рождественского номера. Немного прищурившись, я разглядела высокого серьезного мужчину.

– Это он! – сказала позади меня Хизер так внезапно, что я чуть не выпрыгнула от неожиданности на сцену.

– Ты уверена?

– Абсолютно. Последний раз он был в нашей школе года три назад, если не ошибаюсь. Я точно запомнила его.

Пока мы обсуждали с подругой Оскара Гилберта, миссис Далия встревоженным голосом начала подзывать всех к себе. Мы переглядывались между собой, пересчитывая актеров по списку.

– Первая группа, вы уже можете занимать свои позиции, остальные – за кулисы, чтобы не мешаться. Еще раз внимательно прочитайте сценарий. Если у вас есть вопросы, лучше задайте их до начала.

Мы послушно последовали ее совету и принялись доделывать последние незаконченные дела.

Когда счет оставался уже на секунды, свет вокруг погас.

Занавес открылся под мелодию «It’s Beginning to Look a Like Christmas». Песню исполнял хор нашей школы и Дори Уокер с Брайаном, которых играли Хизер и Элиот.

Зал наполнился тишиной. Были только актеры и зритель. Все остальное замерло на миг. Одни сцены сменялись другими, а моя очередь подбиралась все ближе.

Брайан и Дори прогуливались по ночному Нью-Йорку, освещенному фонарями. Из картона мы сделали что-то наподобие высотных зданий, а огни заменили обычными лампочками. Ребята из параллели помогли создать небольшую массовку на сцене в роли прохожих. Иногда локации сменялись благодаря вращающейся сцене. Музыка на заднем плане была исполнена старшеклассниками при помощи саксофона и синтезатора рядом со сценой. Я наблюдала за этой романтичной обстановкой, и каждый раз мое сердце трепетало.

Над образом Хизер отлично поработали визажисты и стилисты. Ей подобрали пару комплектов одежды, помогающих раскрыть характер персонажа. Она была длинной и невзрачной, раскрывающей зажатость героини, ее неуверенность. Трудности возникли только с поиском парика. Элиот же был одет совсем иначе. В его образе присутствовали теплые оттенки, которые отражали любовь к жизни и серьезность намерений его героя.

– Было хорошо, – произнесла Хизер в роли Дори.

– Нужно почаще отдыхать от работы. Жизнь слишком быстротечна.

– Наверное, ты прав.

– Я могу помочь тебе с этим. Отвлечь тебя и сходить куда-нибудь вместе.

– Не лучшая идея. Я не создана для отношений, поэтому меня обычно бросают через пару месяцев.

– Может быть, дело в твоей строгости к мужчинам?

– Не думаю, – смеясь, произнесла девушка.

Сверху посыпался искусственный снег, передавая зимнюю атмосферу.

– В жизни слишком много разочарований. К тому же в моем возрасте они ни к чему.

Я замерла после ее слов. Сейчас они проигрывали один из моих любимых и трогательных моментов.

– Я приготовил тебе подарок. Правда, он к Рождеству, но я подарю сейчас. – Брайан с улыбкой на лице достал коробку с кольцом. Лицо Дори было полно разочарования. – Я подумал, что ты примешь это кольцо от меня, – сказал Брайан, пытаясь хоть как-то подбодрить возлюбленную.

– Брайан… Мне жаль, если я подала тебе ложную надежду.

Свет мгновенно померк. Казалось, что все мечты разрушились всего одним словом. Брайан хотел любить, а Дори не знала, каково это. Она боялась своих чувств, поэтому не смогла пойти навстречу своему счастью. Ее прошлое выстроило вокруг нее воображаемую нерушимую стену.

Когда отчаявшийся Брайан помог Санта-Клаусу поверить в самого себя и вновь стать чудом для людей всего мира, тот отплатил ему той же монетой. Мистера Крингла обвиняли в невменяемости и лжи из-за того, что он пытался доказать людям, что рождественское чудо существует.

На протяжении всего мюзикла герои постепенно менялись в лучшую сторону благодаря всего одному человеку, который случайно появился в их жизни.

Самой яркой сценой в спектакле стал последний день суда. Дочь Дори Уокер – Сьюзан – подарила главному судье открытку, в которую вложила однодолларовую купюру. На ней она отметила красным фломастером всего одну фразу – «Мы верим в Бога». Далее прослеживался короткий, но весьма глубокий монолог о том, что нам не нужно доказывать существование Бога, мы просто верим в Него, так почему мы не можем сделать то же самое, просто поверив в Санта-Клауса? В итоге дело было выиграно.

Конец оказался неожиданным и довольно забавным. Мистер Крингл разослал Дори и Брайану письма с просьбой о встрече от лиц друг друга. Когда они оба пришли в церковь, их встречала торжественная свадебная мелодия для венчания. Сомнения пропали, и герои были готовы впустить в свое сердце настоящую любовь.

В самом начале мистер Крингл сказал Дори, что если он сможет убедить ее в том, что чудеса случаются, то для него еще есть надежда. Однако если план не сработает, то ему конец. По концу мюзикла было понятно, что ему это удалось. Мистер Крингл был тем самым очищением, божественной силой, способной вселить в людей веру.

– Эмили, ты готова? – спросила миссис Далия, глядя на меня через кулисы напротив. Она пыталась что-то сказать, но я не могла разобрать ее слов. Я попыталась прочитать по губам.

Лиам?!

Я обеспокоенно принялась искать его в толпе за кулисами, но все мои попытки оставались тщетными. Я не видела его с того момента, когда он застал меня со Стэнли. До выхода оставалась всего одна песня. Мне пришлось оббежать всю сцену сзади за стеной, чтобы расспросить всех про своего партнера. Слезы подступали к глазам. Я спотыкалась о свои же ноги. Мне нужно было дойти до миссис Далии, чтобы она сообщила об отмене номера, как вдруг свет ослепил меня с ног до головы. Занавес повторно раскрылся после того, как я предприняла попытки закрыться на сотни замков.

При виде меня зрители пришли в восторг, но я не обратила на это внимания. Я искала взглядом кого-то, кто смог бы помочь мне. Но глаза как будто нарочно смазывали картинку. Нервозность обволакивала все тело. Сейчас я была одна наедине со своим главным страхом. Он обвил мои конечности, заставив задрожать.

Я склонила голову, сделала еще один вдох и, снова подняв взгляд, перестала сопротивляться, пустив вдохновение в свое сердце.

Я вспомнила про свое последнее написанное стихотворение. Поэме Лиама не суждено было быть рассказанной, поэтому я решила использовать этот шанс, взяв всю волю в кулак.

Развернувшись к зрителям, я расправила руки так, что они застыли в воздухе. Я отыскала взглядом настенные часы в конце зала и сосредоточилась на них, пытаясь сконцентрироваться на своих чувствах и эмоциях. Мелодия плавно заиграла. Все сидящие в зале застыли в ожидании.