Осколки грёз, стр. 44

После неловкого молчания отец продолжил:

– Я понимаю, что роль отца уже запятнана, но нам с Нелли очень бы хотелось посмотреть на твою игру. Лучше поздно, чем никогда. Правда, дорогая?

– Превосходная идея!

Они вдвоем ждали моего ответа. Не то чтобы я был против. Впервые столкнувшись с такой заботой, я просто не знал, куда себя деть. Может, действительно стоило попытаться сделать шаг навстречу.

– Хорошо, – сдался я.

Глава 25. Эмили

Я устало вошла в дом. Капли стекали с пальто, скатываясь на полу в лужу. В гостиной было темно, поэтому я старалась особо не двигаться, чтобы не врезаться в какой-нибудь предмет. Стоило мне только включить фонарик на телефоне, как свет ослепил мои глаза.

– Боже, Эмили. Что с тобой?

Мама подбежала ко мне, накрывая руками мое лицо. Она смахивала слезы, которые, не переставая, текли по щекам. Я сильно перенервничала.

– Все нормально, – ответила я, не замечая, как дрожал мой голос.

– Если бы это было на самом деле, ты бы не возвращалась посреди ночи с незнакомым парнем и полностью разбитая. – Папа одарил меня строгим взглядом.

Я видела на их лицах обеспокоенность. Но я не могла даже пошевелиться, не то что связать пару слов. Меня слишком вымотал этот вечер. Я валилась с ног от усталости и той тяжести, которая свалилась мне на плечи. В тот момент жизнь поделилась надвое. Две части, которые так разнились друг с другом. Я не могла до конца осознать, что иллюзия, созданная вокруг меня, с огромной скоростью ломалась о реальность, разбивалась на осколки.

– Я не могу. Не сейчас.

Я знала, что родители нуждались хоть в каких-то объяснениях, но ничего не могла поделать с собой. Родители переглянулись.

– Ложись спать. Уже слишком поздно, – сказал папа, когда красные от слез глаза стали слипаться. Меня клонило в сон.

– Он прав, милая. Тебе нужно отдохнуть.

Мама в последний раз крепко обняла меня, после чего отстранилась.

– И не забудь почистить зубы! – донеслось до меня, когда я прошла лестничный пролет, остановившись около своей комнаты.

Я улыбнулась. Все это время мне не хватало их поддержки и понимания, и сейчас было приятно снова окунуться в это чувство с головой.

Одежда пахла сыростью, поэтому через силу я все же заставила себя принять душ. Переодевшись в свободную длинную футболку со штанами, я села за стол. За окном лил дождь. Звук капель по стеклу отдаленно походил на молоточки, которые били по вискам. Я потянулась, чтобы потереть пульсирующие места, немного ослабить эту резь.

В полусонном состоянии я открыла компьютер и набрала в поисковике: «Панические атаки и ПТСР».

Тысячи вкладок открылись по моему запросу. Я немного опешила от такого количества информации.

Одна страница сменяла другую.

Я произносила некоторые предложения вслух. Прочитанное не укладывалось в моей голове, словно я отказывалась принимать все за действительность. Но это происходило. И я уже была втянута в этот круговорот.

Пока я пыталась прийти в себя, на экране случайно высветилось видео. На нем была девушка двадцати лет. Она рассказывала о том, как во время поступления в университет у нее начались панические атаки. Все происходило спонтанно и в самых неожиданных местах. Они словно преследовали ее и заставали врасплох. Ей становилось хуже с каждым днем, а помощь приходилось просить иной раз даже у прохожих. Она пыталась справиться со всем этим в одиночку, но это только усугубляло положение. Навязчивые мысли не отступали. Тогда она решила пойти в терапию. Потребовались годы, чтобы перебороть свои страхи.

Я просматривала разные научные статьи, пытаясь найти хоть долю ответов на свои вопросы. Я прокручивала воспоминания, в которых Стэнли казался мне слишком встревоженным. Постепенно пазл собирался.

Когда вкладка с историей поиска закрылась, в открытом окне мессенджера было имя Стефи. Я отправила ей десяток сообщений, как только смогла, но она так и не прочитала их. Два беспокойства слились в одно.

Время на часах приближалось к отметке «три». Спустя час поисков я поняла, насколько это тяжело – нести на себе груз прошлого, который медленно разрушал тебя изнутри. Все, что у меня было, – рекомендации из интернета, но не более.

Я хотела помочь Стэнли, но не знала как. Но я точно была уверена, что нужна ему.

Сквозь сон я почувствовала, как кто-то погладил меня по плечу. Я не хотела просыпаться. После вчерашнего я чувствовала себя разбитой и обманутой. Лучшим выходом мне казалось закрыться в своей комнате и проспать до полудня, прогуливая школу.

Движения прекратились, и я все же заставила себя разомкнуть веки. Наверняка под ними виднелись синяки. Я потихоньку поднялась на локтях.

Руки заныли, а мышцы ног и вовсе отдавали судорогами. Я и не заметила, как уснула в сидячем положении за компьютером. Растрепанные волосы коснулись моих губ, и, сморщившись, я чихнула. От такого резкого оживления у меня чуть не потемнело в глазах.

Я подняла голову и увидела рядом с собой папу. Он сидел на стуле с кружкой кофе в руках. Я вздрогнула от неожиданности.

– Прости, не хотел тебя пугать.

– И давно ты здесь?

Я развернулась обратно к компьютеру. Экран был включен, а его содержимое было на самом видном месте. Было уже поздно что-то делать, но я все равно лихорадочно нажала «выключить».

– Сегодня прохладно, – сказала я первое, что пришло в голову, и подбежала к комоду, чтобы достать из него плед. Нужно было перевести тему, пока папа не начал сам об этом говорить. Но я понимала, что этого просто невозможно избежать.

– Сложная ночь выдалась, не так ли? – Он взял в руку одну из книг на столе и стал перелистывать.

– Не знаю.

Папа не смотрел на меня, видимо, не хотел смущать. Я чувствовала себя слегка глупо и неуверенно.

– Я понимаю, что я твой отец и обсуждать со мной такие проблемы тебе неловко, но все же. Ты моя дочь, и я должен быть уверен, что ты в порядке.

– Ты же не имеешь в виду то, что было на экране. Скажи, что ты этого не видел.

– К сожалению для тебя, я увидел. Осталось только узнать, о ком ты так сильно переживаешь.

– Это недоразумение. Ни о ком я не переживаю.

– Эмили, не думай, что я собираюсь тебя пытать. Зная, какие сейчас подростки, себе дороже узнавать об их тараканах, но твоя личная жизнь остается личной ровно до тех пор, пока ей ничего не угрожает. Вот поэтому я и включаю любопытного отца, который только и норовит залезть в твои странные дела, – сказал он и улыбкой растопил скопившуюся на душе ледяную глыбу.

– Я серьезно, ничего страшного… Это касается моего окружения. Один близкий для меня человек попал в нелегкую ситуацию… Я пытаюсь ему помочь.

– Дай-ка вспомню. Я был в похожей ситуации. – Я вопросительно взглянула на него. – Это был период моей молодости, когда я только становился восходящей звездой. Вокруг меня было много женщин… – Папа принялся рассказывать свою историю, но тут же замолчал и, придвинувшись ко мне ближе, тихо прошептал: – Только не говори об этом маме, иначе я останусь без ее вкусной запеканки с курицей и картошкой.

– Хорошо. – Я засмеялась в ответ.

Он протянул мне кружку, чтобы я немного взбодрилась. Я подошла к нему, устроившись поудобнее на кровати.

– Мы познакомились с Джулией в баре Лос-Анджелеса после выступления. Она была барабанщицей в группе, с которой мы проводили концерт на одной сцене. Я не припомню, как она выглядела, но это особо и неважно. У нас как-то быстро завязался роман, но спустя время я стал замечать за ней странные вещи. И в один из дней я стал свидетелем ее приступов, которые она так тщательно скрывала от меня. В тот момент меня словно пробила злоба. Я не понимал своих чувств, словно запутался.

– И не знал, как нужно было вести себя? – спросила я.